Соболезнуем вашей утрате - Джесси Энн Фоули

— Точнее можно будет сказать, когда ты их увеличишь. — Эбби придвинулась ближе, чтобы посмотреть на его работы. — Эй, а вот это интересно! Что тут такое?

Она показывала на последний кадр — единственный не с пляжа, с отрубившимся на крыше Люком.

— А, это?.. — Нок повернулся так, чтобы закрыть картинку. Меньше всего ему хотелось, чтобы девчонки из фотокружка решили, что у них какая-то чокнутая неблагополучная семейка, где пьяные засыпают на крышах и глотают протеиновые коктейли, чтобы вызвать дух покойного брата. — Да ничего особенного. Я вообще это случайно снял.

Эбби посмотрела так, как будто хотела что-то сказать, но прозвеневший звонок ее прервал. Оба принялись собираться.

— Слушай, спасибо еще раз, — проговорил Нок.

— Только не забудь — если в итоге не завалишь ИЗО, ты мой должник.

Небрежно махнув рукой, она открыла дверь, шагнула в залитый ярким светом коридор и исчезла в столпотворении большой перемены.

Снаружи класса искусств Нока ждала Иззи в джинсовой юбке и кедах.

— Привет, — проговорила девушка, убирая телефон в задний карман. — А это еще кто?

— Так, знакомая, — ответил Нок, подстраиваясь под ее шаг, — оба двинулись к кабинету школьного психолога. — Помогала мне с моим проектом по фотографии.

— Красивая.

— Э-э… — Нок обернулся вслед Эбби, которая как раз заворачивала за угол по пути в столовую. — Да, наверное.

— Ты мог бы позвать ее ко мне на выходных. Я устраиваю вечеринку.

— Эй, сегодня только понедельник, а ты уже строишь планы на выходные?

— Ну, ты же меня знаешь: я всегда так, когда на улице потеплеет. — Иззи на ходу убрала волосы в пучок. Нок изо всех сил старался не глазеть на ее голую шею и впадинку над ключицей, исчезающую под футболкой. — Собираемся в субботу. Мама сказала, что не против. У нее как раз заседание книжного клуба — пока они с подругами накачиваются вином наверху, им будет не до того, что мы делаем в подвале. Может, Броуди даже сможет притащить пива.

— Подожди-ка. — Нок остановился как вкопанный, так что в него влетела сзади пара девчонок-первогодок. — Ты ведь не хочешь, чтобы я опять прикрывал вас двоих? Потому что, если честно…

Иззи ответила ему оскорбленным взглядом.

— Ничего подобного! Я же говорю — можешь привести с собой кого-нибудь. Необязательно эту, из фотолаборатории, — кого угодно! Тебе вообще стоило бы почаще куда-то выбираться, подыскать себе девушку… Мы могли бы даже ходить на двойные свидания!

Нок моргнул. Сидеть в кафешке напротив Иззи и Броуди, наблюдая, как они сосутся в перерывах между едой? Такой кошмар и в страшном сне не приснится, да еще безвинного постороннего человека, вроде Эбби, привлекать?

— Посмотрим, — туманно произнес Нок.

Они уже были на месте. Миссис Шмидт, зажав телефон между плечом и подбородком, привычно махнула им, когда они проходили мимо ее стола. Пройдя в конец коридора, они оказались перед маленьким кабинетом, вокруг двери которого весь год напролет мерцали праздничные огоньки электрогирлянды.

Именно здесь Нок впервые увидел Иззи — ноябрьским днем, через пару месяцев после того, как перешел в старшую школу. Их обоих включили в группу поддержки для учеников, потерявших кого-то из близких, которую вела миссис Баррера, школьный психолог. Она была из тех, кто всегда разговаривает полушепотом, оживляет свои наряды яркими шарфиками по сезону и держит на столе тарелочку с шоколадным драже. Стены кабинета украшали фотографии щенят, спящих в цветочных горшках, и котят, резвящихся на тыквенных грядках. Повсюду стояли коробки с бумажными платочками, будто в похоронной конторе. Вдоль стен располагались два дивана с продавленными пружинами. Войдя сюда два с половиной года назад со своим ланчем в бумажном пакете и упаковкой шоколадного молока, Нок увидел пять других незнакомых школьников. Те уже разворачивали собственную еду, избегая смотреть друг на друга. Незанятым оставалось только одно место, возле миниатюрной бледной девушки со стянутыми в длинную косу вьющимися волосами. Зеленые в крапинку глаза стрельнули в сторону вошедшего и тут же отвернулись, когда он приблизился и сел рядом. От соседки приятно пахло, как на кассе в супермаркете, — мятными леденцами, салфетками с кондиционером для белья и тем клубничным бальзамом для губ в круглой коробочке, который все девчонки в школе таскали с собой в рюкзачках.

— Итак! — хлопнув в ладоши, проговорила миссис Баррера, восседавшая на стуле с колесиками. Рядом с ней стояла упаковка греческого йогурта и банка диетической колы. — Добро пожаловать в группу! Моя задача на этот год — создать для вас безопасный островок, где вы могли бы разобраться в своих чувствах среди ровесников, перенесших такую же утрату! Здесь мы постараемся понять, что это не то, от чего нужно оправиться, — скорее справиться и принять. Я жду, что мы лучше узнаем друг друга и сможем пройти через все… вместе! А потому — давайте для начала каждый из нас представится и расскажет о себе.

После довольно неловкой паузы, во время которой слышалось только жевание, миссис Баррера, не сдаваясь, продолжила:

— Ну что ж, тогда я первая! Меня зовут Лейн Баррера, у нас с мужем двое сыновей, и я тружусь школьным психологом вот уже десять лет! Пять лет назад я потеряла своего двухмесячного ребенка, Джошуа, — синдром внезапной детской смерти. Однако при помощи терапии с течением времени я смогла вновь обрести счастье и радость жизни. И теперь надеюсь обернуть свое горе на пользу тем, кто испытывает такие же страдания!

Вновь молчание.

— Хорошо! — сжимая в руке банку колы, проговорила миссис Баррера. Ее глаза заскользили по кучке подростков вокруг. — Почему бы не начать с вас?

Палец указал на парня, который сидел, широко расставив ноги, и только что прикончил большое зеленое яблоко — вместе с сердцевиной, семечками и прочим. Высокий и нескладный, с темными волосами и пробивающимися усиками, на ногах — здоровенные, видавшие виды высокие кроссовки с незавязанными шнурками.

— Э-э… — протянул тот. — И что говорить?

— Ну, для начала вы могли бы назвать свое имя. И, возможно, кого вы потеряли. А также, например, какие-нибудь интересы, хобби…

— Ладно. — Парень пожал плечами. — В общем… Сэм. Отец. Суицид.

— Подожди-ка!.. — подала голос дрожавшая, словно в ознобе, девушка с дюжиной колец на пальцах с обкусанными ногтями. — Тебя интересует самоубийство?!

— Нет, это я о смерти отца.

— О! — воскликнула миссис Баррера, нервно болтая ложечкой в йогурте. — Вовсе не обязательно уточнять, как именно ваш близкий человек…

Однако это сработало. Невозмутимый отчет Сэма так не вязался с ужасной трагедией, о которой рассказывал, что