Книжный магазинчик по пятницам. Лето - Савако Натори

Некто, появляющийся из ниоткуда, поселяется среди людей, будь то деревни или семьи, и вносит волнение в спокойную жизнь.

В «Шестой Саёко» школьник спрашивает отца:

«”Ну и зачем же тогда приходят эти ‘гости’?” – “Кто знает. Это вечный вопрос. Ну, наверное, они здесь для того, чтобы проверить тебя”».

Слова «чтобы проверить» произвели на меня сильное впечатление. У Саё, похоже, появилась уверенность, и она продолжала оживлённо говорить.

– Вы все предстали передо мной в выпускном альбоме. Вы показали мне ту самую «юность», о которой я всегда мечтала.

Учитель Отоха откинулся на спинку стула и вытянул ноги.

– Тодзэн, почитай.

– Что?

– Прочитай ту часть, что тебе понравилась.

– Эм, – пролепетала Саё, робко открывая книгу. Затем, чуть более высоким голосом, чем обычно, она прочитала отрывок на странице с закладкой. – «В глубине души он понимал, что это чудесное время, которое они проводят вместе, мимолётно. Даже если они встретятся в университете, он знал, что они никогда больше не испытают этого чувства единства, этого удовлетворения от того, что они часть мирового порядка, от того, что они там, где им место». Идеально, – мечтательно произнесла Саё, закрывая книгу и прижимая её к груди.

Сугава и Ясу растерянно переглянулись. Макино, сложив ладони в замок на коленях, пристально смотрела в пол.

Учитель Отоха медленно подался вперёд. Затем он жестом пригласил Саё сесть и встал.

– Я видел этот «идеал» своими глазами. Для учителя большая честь иметь возможность наблюдать за ним.

– Вы имеете в виду всех выпускников Пятничного книжного клуба, да? – уточнила Саё.

Отоха слегка кивнул.

– Да. Когда один из них читал «Шестую Саёко», он сказал, что в конце дороги, ведущей от старшей школы Нохары к станции, раскинулся океан. Когда я наблюдал, как они собираются, смеются и шумят, обсуждая пустяки, мне всегда казалось, что за окном я вижу этот океан.

Макино внезапно подняла глаза. Ясу и Сугава тоже взглянули на учителя. Он открыл свою книгу, не глядя ни на кого.

– Меня вполне устраивало положение стороннего наблюдателя. Ещё со студенческих времён я не любил выходить на сцену. Поэтому у меня никогда не возникало мысли: «Смотрю на этот чистый ручей, и невольно хочется опустить в него руку».

Учитель непринуждённо вставлял цитаты из книги в свой рассказ.

– Когда я читал, это сравнение с ручьём, передающее настоящие чувства героя, меня поразило и я его запомнил. Полагаю, то же случилось и с Саё.

– На какой это странице? – спросила она, едва шевеля губами.

Пока я искал нужную страницу, на книгу упала тень: Макино, сидевшая рядом со мной, встала.

– Тем не менее Отто всё-таки присоединился к нашему движению, – тихо произнесла Макино, глядя на учителя.

Её тон был непринуждённым, как и в разговорах с Ясу и Сугавой. То, что она могла так разговаривать с учителем, вероятно, объяснялось их близкими отношениями.

– В старших классах мы были очарованы рассказами Отто о его студенческих годах. О мире, который находился в шаге от нас, но всё же оставался невероятно далёким. Его рассказы о путешествиях с одним рюкзаком, истории о детях из разных стран, об их тяжёлых жизнях и о том, что он впервые понял, кто он такой, когда выехал за пределы родной страны, – всё это оказало на нас сильное влияние. Особенно он, мне кажется, чётко понял, в какую сторону ему идти.

Пока я думал, глядя на красивые линии лица Макино, Саё весело защебетала:

– Под «ним» вы подразумеваете участника, которого здесь нет?

– Да…

– Так вот почему он не работает с вами? Или он отправился в путешествие, вдохновлённый примером учителя?

Макино слегка улыбнулась, Ясу и Сугава опустили глаза, а учитель Отоха оцепенел.

В «Кинъёдо» возникло непонятное напряжение, словно в первый день школьного фестиваля в «Шестой Саёко». От своего невинного вопроса Саё и сама занервничала и стала заикаться. «Плохо дело», – произнёс мой внутренний голос, потому что я видел, как улыбка Макино постепенно исчезла с её лица.

Прежде чем мои не самые радужные догадки успели подтвердиться, Макино заговорила.

– Этого человека здесь нет. В этом мире вообще. Где бы я ни искала его – не могу найти, и сколько бы я ни ждала, он так и не возвращается.

– Что? Так получается, он… – Щебетанье Саё стихло.

Ясу воскликнул:

– Хватит, Минами! Не мучай себя!

– Я не мучаю. Я всегда хотела откровенно поговорить с Отто об Исогаи.

Исогаи?

Я даже не успел всё осмыслить, как Саё посмотрела на учителя и вскрикнула:

– Семейная могила Исогаи!

Голубые глаза Сугавы вперились в Саё. Не обращая на это внимания, Саё добавила:

– Эта надпись выгравирована на могиле на кладбище Нохары, куда вы ходили.

– Отто, до сих пор посещаешь могилу Джина? – дрожащим голосом спросил Ясу, глядя на учителя, который по-прежнему стоял.

Исогаи Джин.

Я узнал полное имя Джина и то, что его больше нет с нами.

– Сделаем перерыв, – произнёс Сугава мягким голосом, всегда точный, как помощник боксёра, бросающий тому полотенце после тяжёлого раунда.

Он подошёл к столу в центре, без лишних вопросов разложил всем по тарелкам сэндвичи и спросил, что мы будем пить. Мы с Саё заказали лимонад, а остальные – кофе. Нас было шестеро, и мы могли бы сесть у барной стойки, но решили вернуться на стулья.

Пятничный книжный клуб ещё не закончился.

Саё нервно оглядела всех, откусывая кусок хлеба. Её лицо тут же озарилось.

– Вкусно!

Не глядя на Сугаву, Отоха пробормотал себе под нос:

– Обеды, которые ты приносил в школу, всегда выглядели аппетитно. Я ещё удивился, узнав, что ты готовил их сам.

– Иногда я делал и для Джина.

Когда Сугава упомянул имя Джина, Отоха слегка улыбнулся.

– Никто не мог отказать Исогаи в просьбе.

При этих словах образ Джина в моей голове стал ещё ярче.

Мы продолжали болтать какое-то время, а когда сэндвичи исчезли с тарелок и мы приступили к напиткам, Ясу вдруг спросил:

– Отто, он и тогда не отлипал?

– Тогда…

Отоха заглянул в свою чашку с кофе, будто пытаясь найти продолжение фразы. Макино тоже заглянула в свою и сказала:

– Когда Исогаи окончил школу и сказал «я хочу повидать мир», мы все были против.

– Хотя Джин умолял нас согласиться, мы твёрдо сказали «нет», – добавил Ясу.

Макино откинула назад волнистые волосы и посмотрела прямо на учителя. Тот нахмурился.

– Меня не нужно было умолять. Я сразу согласился. Когда Исогаи забеспокоился и признался: «Ребята против», я подбодрил его, сказав: «Давай». Я просто выразил своё мнение, но…

– Джин обожал Отто. Он хотел увидеть мир, как и учитель. Если Отто согласится,