Жилец дома №5. Мистические истории о русской нечисти - Виктория Ли

– Не ударился, не ударился, – кричал себе другой, внутренний Влад, – ты же сам знаешь, что палец был цел!

– Не знаю, – парировал настоящий Влад, – я ж на стройке работаю, дело житейское.

Как ни удивительно, архитектору действительно удалось вытеснить свой шок. Он словно нажал на кнопку диапроектора (у его старшей сестры был такой в детстве, и Влад доигрывал им после нее) – щелк, кадр полностью переключился. Новая сцена, новая реальность. Спать правда ложился с опаской, но ночь прошла тихо и без происшествий. Утром, взглянув на устройство, измеряющее степень отдыха, остался доволен: кружок был почти полностью зеленым.

В следующие дни все шло своим чередом. Палец благополучно зажил, а воспоминания и о жутком сне, и о странном укусе постепенно поблекли, выветрились. Спустя какое-то время молодой человек уже со стыдом размышлял о шквале эмоций, который у него вызвал тот в общем-то непримечательный случай. Действительно, какого черта?

Дом клиента, между тем, рос и ширился, словно перетекая с чертежей и рисунков в реальность. Над «теремом», как Влад окрестил проект про себя, он работал, следуя своему давнему, еще с института, представлению – не отступать и не менять амбициозных задумок. Когда попадался некачественный материал, беспощадно браковал его, а если что-то шло вразрез с планом – придумывал, изворачивался, пересчитывал, подгонял. Часов не считал, полагая, что выбранная профессия подразумевает временные издержки. Благо, команда, собранная клиентом, оказалась просто на вес золота. Сам же Палыч все обещался появиться на стройке с инспекцией, но пока довольствовался докладами архитектора и прораба. Правда однажды все-таки приехала то ли настоящая, то ли будущая жена. Благоухающая, как целый парфюмерный магазин, дама осмотрелась, пофотографировалась, посетовала на бездорожье и неподходящее соседство с деревней, но в целом осталась довольна промежуточным результатом. После этого ревизорского визита звонки Палыча значительно сократились.

В то утро, оставшись одна, Полина уселась монтировать ролик для соцсети. Наблюдая, как в папке компьютера один за другим выскакивают видео реставрации, довольно улыбнулась. Выходило отлично! Да и старое крыльцо осталось прежним, максимум пару досок заменили. Все-таки умели строить в прошлые времена.

В какие именно времена, Полина не знала. Избенка, в которой им выпало жить, оказалась чуть ли не самой старой в Полеховке, хоть с первого взгляда и не скажешь. Аврора Карповна, переехавшая сюда почти тридцать лет назад, сказала, что Полинин дом уже тогда выглядел древним. Однако впечатления благородной, антикварной старины не производил. Все потому, что прошлые хозяева (кем бы они ни были) постоянно и хаотично добавляли к жилищу новые функциональные детали. То крышу листовым металлом перекроют, то лишнюю кладовую сколотят, то окно с резным наличником забьют доской – для тепла. В общем, ни о каком сохранении наследия и речи не шло.

Внутри происходило примерно то же. Обои клеились и ветшали, на старые лепились новые – слои бугрились, шли волнами, местами темнели от копоти, местами сырели от влаги. Чердак и погреб, куда годами просто сваливали ненужные вещи, чтобы не везти на мусорку, раздулись, подобно объевшимся толстякам. А домовые пауки укрыли горы хлама липким саваном, опечатали пыльной печатью. Неудивительно, что забот с реставрацией было невпроворот, и Полина радовалась, когда очередной предмет удавалось починить, почистить, – вырвать из дряхлого сна.

Почти на автомате переключая и обрезая фрагменты видео, размышляла о судьбе избы. Может, вообще ее выкупить? Нужно будет порасспросить Аврору Карповну и узнать, кто у них тут ведает кадастром.

Девушка в очередной раз остановила дорожку – на этот раз кадр демонстрировал свежевыкрашенную дверь. Полина решилась на сочный гранатовый цвет и теперь любовалась яркостью картинки.

«А Влад еще сомневался, мол, будет смотреться вычурно, – победно думала она, – ничего не вычурно, совсем как у…», – Поля, которая уже продолжила смотреть видеодорожку, снова остановила кадр и вернулась к предыдущему. Пригляделась.

Крыльцо она снимала с нескольких ракурсов – с закрытой и с открытой дверью – чтобы показать динамику. И если съемки самой двери оказались идеальными, то вот с версией, где та открывалась что-то было не так. Кадр Полина выстроила специально, чтобы распахнутая дверь вела в светелку через расчищенные сени. Взгляд зрителя должен был упираться в свежевымытое окно с красивыми рамами, а затем растворяться в садовой зелени. Однако вместо этого внимание привлекал силуэт, четко очерченный на светлом стекольном квадрате – в комнате кто-то находился.

Девушка поморгала и увеличила изображение. Ну, в смысле? В доме никого не могло быть, она работала с крыльцом одна, Влад всегда на стройке, Айрат в тот день тоже был занят. Старшой вообще по мере продвижения строительства все меньше и меньше появлялся в избенке. Тогда кто?

Полина приблизила изображение на максимум, силясь рассмотреть лицо и одежду незнакомца. Однако ничего больше увидеть не смогла – силуэту странным образом не доставало плотности. Словно это был вообще не человек, а тень. Чем дольше Поля вглядывалась в непонятный кадр, тем больше становилось не по себе – как будто кто-то невидимый тонкой струйкой выливал за шиворот ледяную воду.

«Так, – сказала себе девушка, – надо проверить по видео, не заходил ли кто-то, пока я снимала дом».

По правде говоря, Полина отлично знала, что нет – незамеченным проскользнуть никто не мог, она все время находилась у крыльца, даже в туалет не бегала. Но это все же было лучше, чем допустить, что некто оказался в доме, минуя дверь.

Раз за разом прокручивая странный ролик на мониторе, девушка все больше терялась. И за растерянностью этой, подобно надвигающемуся туману, отчетливо стелился страх. Кто мог забраться сюда? И почему не получается разглядеть его лицо?

В детстве Поля была не из тех, кого легко напугать. Байки про ведьм, черную руку, кладбищенских обитателей и прочую жуть не вызывали ровно никаких чувств. Девочке казалось странным, что ровесники с гордостью декларируют, что Деда Мороза, мол, не существует – это сказки для малышей, но сами продолжают пугаться Пиковой Дамы. В чем разница?

Став взрослой, Полина посмеивалась над подружками, которые обсуждали порчу и привороты. Всякий раз закатывала глаза, слыша о гадалках, ведуньях и экстрасенсах. Не верила в Бога. Родители ее и старшие родственники, хоть и звались христианами, но лишь номинально – ровно на столько, чтобы с полным правом поесть кулича на Пасху. И поэтому, отрезанной от сверхъестественного мира Полине, было