Ваш оффер. Как пройти собеседование и устроиться на работу - Татьяна Болтышева

— Прямо так?

— Да. Это было как озарение. После этого я начал читать статьи, смотреть разборы, изучать индустрию. И тут совпало: в школе ввели «Разговоры о важном», и нам показали платформу «Россия — страна возможностей». Там был конкурс по геймдизайну. С нуля! Я вспомнил о нём в воскресенье вечером, задания висели уже неделю. Я так разволновался, что за ночь сделал четыре задания. Они показались мне лёгкими, потому что я уже готовился и читал много статей. И мне понравилось. Это затянуло.

В голосе Максима появился азарт, который появляется у человека, вновь касающегося своей мечты.

— Там были реальные кейсы от партнёров. И я подумал: «Это же шанс!» И начал проходить всё подряд. Просто интересно было: как устроена профессия, как работает механика, что стоит за играми. Я сразу понял, что хочу быть геймдизайнером. В конкурсе было больше ста шестидесяти тысяч участников со всей России. В каждом сезоне — новые направления: юнити-разработчики, дизайнеры, геймдизайнеры, геймификаторы… Конкуренция была сумасшедшая. Но я держался в топ-10. В финал проходили первые сорок. И я понимал: шанс есть.

— И что, получилось?

— Не сразу. Но да. После второго сезона я стал победителем. А потом — амбассадором. Я стоял на сцене и думал: «Я смог». Это было доказательство самому себе, что я не тот зажатый пацан, который не любил своё отражение в зеркале. Я поняла, что у меня есть право идти вперёд.

Он сделал паузу.

— Это дало мне смелость. Я переехал в Москву. Было страшно. Всё новое, незнакомое. Общежитие, люди, ответственность — впервые по-настоящему. Я понял, что здесь у меня есть только два пути: либо расти, либо раствориться. Я выбрал первое.

Я сделала паузу и сказала:

— Вот видишь, как ярко ты описал мне свой путь. Поэтому опыт можно показать даже без длинного списка компаний. Достаточно примеров — где ты уже действовал, где был результат. Это и есть твой настоящий опыт.

— Сейчас я вижу это, но как мне сделать, чтобы это увидели и другие? Я устал от отказов.

— Максим, то чувство, которое ты испытываешь, когда тебе отказывают из-за отсутствия опыта, — это нормально. Недовольство, ощущение беспомощности. Всё это наводит на мысли, что ты уже сделал всё возможное, а результат упрямо стоит в мёртвой точке. Я и сама через это проходила. Раньше я думала: «Ну почему мне опять отказали? Почему моя карьера — это сплошная стена?» А потом я задала себе другой, очень неудобный вопрос: а не ищу ли я подсознательно эту самую роль «жертвы»? Не прячусь ли за этим чувством несправедливости, чтобы не брать на себя большую ответственность?

Максим слушал, не отводя взгляда.

— Всё перевернулось с ног на голову, когда я изменила свой взгляд на собеседования. Я перестала приходить на них как на допрос, где я подсудимая. Я начала приходить как полноправная сторона переговоров. Моя цель была не только понравиться им, но и понять — а подходят ли они мне. Я стала задавать вопросы о ценностях команды, о внутренней атмосфере, о негласных правилах. И знаешь что? Уже минут через пятнадцать я могла с абсолютной ясностью определить, моё это место или нет. Потому что мы приходим работать не в безликую компанию, а к конкретным людям. И каждый человек в коллективе — это ключевой элемент твоего будущего роста.

Я сделала паузу, дав ему переварить услышанное. В воздухе висела тишина, насыщенная мыслями.

— Знаете… я ведь ответственный и не боюсь этого, правда. Когда я заканчивал школу, я уже точно знал, что хочу делать игры. Я читал, как рождаются идеи, как пишутся сценарии, как выстраиваются уровни. Мне даже казалось, что чем больше я об этом узнаю, тем ближе подхожу к своей мечте.

Он горько усмехнулся:

— Я даже пытался попасть в разные маленькие команды, через форумы, чаты, группы. Как вы говорите, уже на собеседовании я чувствовал, что тут работают «мои» люди. Но меня не брали или не рассматривали как постоянного сотрудника. Хотя я упорно писал, что готов помогать. Хоть чем угодно. И вот однажды это сработало, и меня позвали. Я помогал ребятам с идеями, делал документацию, описывал игровые механики. Иногда даже создавал комьюнити. И когда проект оживал, когда появлялись первые игроки, я чувствовал… — он замолчал на секунду, будто подбирая слова. — Чувствовал, что живу. Что это моё.

На его лице появилась лёгкая улыбка, но быстро погасла.

— Только всё это было бесплатно, — сказал он после короткой паузы. — Абсолютно. Всегда. И каждый раз я думал: «Ничего, главное — опыт».

Каждый раз. Когда работал ночами, когда помогал командам бесплатно, когда выкладывался по максимуму, я всё время твердил себе, что это инвестиция в будущее. Но в какой-то момент понял — я застрял в этом круге. Я всё делаю, всё умею, всё стараюсь — а официального опыта нет. Я вроде бы расту, но на бумаге этого роста просто не существует.

Он замолчал, сжал пальцы, потом продолжил:

— И вот я решил: всё, хватит играть в «опыт ради опыта». Пора устраиваться официально. Хочу нормальную работу, команду, стабильность. Хочу чувствовать, что мой труд ценят.

Он усмехнулся — устало, почти без радости.

— Я прохожу собеседования уже больше полугода. И почти везде одно и то же: «У вас недостаточно опыта». Я уже привык к этой фразе. Но на двух последних встречах всплыл ещё один вопрос, который выбил меня из колеи. Меня спросили: «А сколько вы хотите получать?». Я понимаю, что это даже не оффер, не шаг к предложению… но этот вопрос почему-то загнал меня в тупик.

Максим вздохнул, нервно провёл рукой по волосам.

— И всё. Меня будто выключают. Я не знаю, что ответить. Голова пустая. Я не понимаю, сколько я вообще стою. Сколько стоит мой труд, если всё, что я делал раньше, было бесплатно? Каждый раз думаю: если скажу слишком много — подумают, что я обнаглел. Если мало — сам себя обесценю. И в итоге мямлю что-то вроде: «Как у вас принято? А какая у вас вилка?». А внутри в этот момент будто всё сжимается. Мне стыдно. Как будто я не имею права говорить о деньгах. Как будто любовь к делу автоматически отменяет желание получать за него оплату. И я понимаю, что сам себя загнал в этот тупик — но не знаю, как выбраться.

Он замолчал. В кабинете повисла тяжёлая, вязкая тишина.

Я видела, как он сглотнул, стараясь вернуть дыхание, и отвёл взгляд в сторону, будто стыдясь того, что сказал вслух.

— Часто, Максим,