Ваш оффер. Как пройти собеседование и устроиться на работу - Татьяна Болтышева

Чтобы снять напряжение, я решила рассказать ему историю из детства.

— Знаешь, о чём я мечтала в детстве? — улыбнулась я. — Стать водителем трамвая. Искренне, всей душой. Мне казалось, что это самая потрясающая профессия в мире. Представь: большой железный вагон, он мчится по рельсам в уютном парке, перевозя пассажиров по их маршрутам. Машинисту всегда тепло и уютно, неважно, идёт ли за окном дождь или метёт снег. Рельсы и шпалы уложены по предсказуемому пути, и всё, что нужно, — останавливать этот чудо-вагончик на остановках, открывать двери, закрывать и ехать дальше. Не работа, а просто мечта.

Теперь, когда я вспоминаю это, понимаю — мне так хотелось ощущения предсказуемости. Каждый день похож на предыдущий, всё по расписанию, без потрясений и неопределённости. В моём детстве это казалось синонимом счастья.

— Тогда я даже не задумывалась, что за этой стабильностью могут стоять ограничения. Когда ты ребёнок, кажется, будто главное — чтобы было спокойно, безопасно, надёжно. Ты не думаешь о том, что стабильность часто требует отказа от развития, от экспериментов, от свободы выбора.

Я чуть улыбнулась, вспоминая:

— В те времена я не думала и о деньгах. Честно говоря, даже не знала, сколько зарабатывает водитель трамвая. Это было где-то за пределами интереса ребёнка. В моём, том старом, мире разговоры о финансах вообще считались почти неприличными, а финансовая грамотность — чем-то меркантильным. Деньги были чем-то, о чём взрослые шептались на кухне, но не обсуждали при детях. А ведь именно это молчание и породило у многих из нас тот самый внутренний барьер — стыд просить, говорить, признавать, что деньги важны.

Я посмотрела на Максима и добавила уже мягче:

— Мы выросли с установкой, что желание стабильности — это благо, а желание денег — это что-то постыдное. И только потом начали понимать, что стабильность без развития превращается в стагнацию, а скромность в финансовых вопросах — в ограничение собственных возможностей.

Максим тихо усмехнулся, и его плечи наконец-то расслабились.

— В государственной школе нас не учили, как правильно презентовать себя, что такое акции и облигации, как проходить собеседования. Нам говорили что-то про экономию, но это больше касалось идеи скромного, почти аскетичного образа жизни, чем реального понимания финансовых механизмов, которые хочешь не хочешь всё равно в жизни коснутся и тебя. И этот детский страх мы понесли во взрослую жизнь. Фактически, мы боимся просить о деньгах, как дети боятся подойти к родителям за карманными деньгами, даже если они помыли посуду и почистили зубы. Нам кажется, что наша базовая компетентность — это уже плата за сам факт нашего существования в компании.

Я видела, как он кивает, и поняла, что попала в цель.

— Почему-то в нашей голове прочно засела мысль, что если просить о повышении зарплаты, то нужно приложить к своей работе что-то сверхъестественное, совершить подвиг. А если откажут, то мы провалимся сквозь землю, попадём в рабство безысходности и отчаяния. Некоторые даже не доходят до этого этапа, прокручивая в голове ужасные сценарии и умирая в мыслях намного чаще, чем это возможно в реальности. Есть такая фраза: «Трус умирает в своих мыслях тысячу раз, мудрец — однажды».

Мне хотелось донести до него свою историю максимально искренне, чтобы он понял, что все начинают с попыток, проб и ошибок, а не сразу перескакивают на карьерную верхушку.

— Так вернёмся к моей заветной мечте о том, чтобы стать водителем трамвая, — продолжила я. — Когда я наконец-то выросла и осознала, что зарплата в этой профессии меня не устраивает и перспективы дальнейшего роста мне совсем не интересны, я в форме трамвайного вожатого осталась навсегда только в своих мыслях. И я поняла главное: хотеть больше денег — это нормально! Важно быть честным перед собой и не обманывать ни себя, ни окружающих, прикрываясь исключительно духовными поисками.

— Интересно узнать про честность на практике. Мне кажется, что на собеседованиях почти все… ну, скажем так, приукрашивают действительность. Где-то недоговаривают, где-то привирают.

Максим наклонился вперёд, его локти упёрлись в стол.

— Как вы к этому относитесь?

— Я расскажу тебе одну историю, которой со мной поделился один крупный руководитель в сфере архитектуры банка. К нему пришла сотрудница с запросом о повышении должности. Она говорила красиво и правильно: о том, что для неё главное — это развитие, что она погружается в свою профессию и хочет расширять горизонты в рамках компании. Тогда он задал ей прямой вопрос: «Скажи, а тебе нужно только это, или ты также думаешь о деньгах?» Девушка замялась и сказала, что, конечно, развитие важнее всего. Но руководитель был человеком опытным. Он продолжил свой допрос: «Давай по чесноку. Насколько важна для тебя финансовая сторона вопроса?» Девушка, уже смущённая, призналась, что, конечно, деньги тоже важны, но не являются главным приоритетом.

Максим слушал, заворожённо, не смея перебивать.

— И тогда руководитель предложил ей нечто совершенно неожиданное. Он сказал: «Хорошо. Если деньги для тебя действительно не важны, тогда давай сделаем так: при переходе на новую должность ты берёшь на себя новый, более сложный функционал, а свою годовую премию… отдаёшь мне».

— Что?! — Максим не сдержал смешка.

— Вот именно! Девушка сразу же возмутилась: «То есть я буду выполнять более сложные задачи, нести большую ответственность, а получать столько же? Нет, я не согласна! Это несправедливо!» Руководитель с улыбкой добавил: «Вот видишь, значит, финансы всё-таки играют не последнюю роль, а довольно существенную». Забегая вперёд, скажу, что у этой девушки в итоге всё сложилось хорошо, она получила своё повышение. Но эта история помогла и мне, и, надеюсь, поможет тебе осознать простую вещь: все мы работаем не только из-за одной инициативы и любви к искусству. У нас есть семьи, планы на жизнь, мечты об отдыхе, потребность в развитии, которое тоже часто стоит денег. Мы живём в реальном мире, где нужно платить по счетам. Меркантильность — не порок, если за ней стоит осознанность. Забота о деньгах — это форма зрелости, а не жадности.

Максим, слушая мой рассказ, снова поднял брови, но теперь в его взгляде читалось не недоумение, а интерес.

— Ну и как тогда справляться с этой ситуацией? Когда деньги начинают играть роль в мотивации, как решать, что для тебя важнее? Или нужно искать баланс?

— Ты абсолютно прав, речь именно о балансе, — я