Том 2. Рассказы - Жан Грива
Старый Витум сдался.
— Ладно. Если уж так, то...
Он заковылял обратно в домик и некоторое время задержался там.
— Гражданин Витум, — громко крикнул Лицис, — мы вас ждем!
Витум вышел со связкой ключей в руке.
— Товарищ прокурор, — растерянно мямлил он, топчась на месте. — Товарищ прокурор... Я не хотел нарушать ваш ночной покой. На колокольне повесился какой-то неизвестный мужчина...
— Повесился?
— Замотался веревкой от колокола и повесился.
Прокурор взглянул на освещенную лунным светом колокольню.
— Как он туда взобрался?
— По громоотводу.
— По громоотводу?
— Что же тут удивительного! — сказал пономарь. — Колокольня Святого Петра в Риге гораздо выше. Священник рассказывал, что в тридцать пятом году туда тоже кто-то ни с того ни с сего забрался по громоотводу. Всякие люди бывают на свете, товарищ прокурор.
— Да, всякие люди встречаются, — ответил Айвар, зажигая карманный фонарик и освещая дверь церкви. — Открывайте!
Старик долго гремел ключами, прежде чем открыл дверь. Одного милиционера мы оставили у открытых дверей, второго пригласили с собой. Мы вошли в большое прохладное помещение. Сквозь цветные витражи готических окон пробивался лунный свет, бросая радужные отблески на скамьи и каменный пол. Остановившись в тени, мы прислушались. Ни малейшего шума. Айвар Лицис сделал несколько шагов вперед и беглым светом карманного фонаря осветил все углы просторного и мрачного помещения. Луч света задержался на алтаре, вырвав из темноты сломанное и брошенное на пол распятие. Даже не слишком наблюдательному человеку было ясно, что по распятию колотили каким-то твердым предметом.
— Что здесь произошло? — спросил прокурор.
— Я ничего не понимаю.
— Вы же здесь недавно проходили?
— Я был расстроен, испуган. Этого я... не заметил.
— Хорошо, пойдем дальше, — сказал прокурор и кивнул Витуму. — Идите вперед. Осмотрим ризницу.
— Там ничего нет! — воскликнул Витум.
— Пойдем, — торопил прокурор.
Витум пошел впереди, за ним мой друг, потом я, милиционер замыкал шествие. Дверь ризницы была открыта. Айвар осветил помещение. На столе стояли посуда, пустая бутылка из-под вина и стопка.
— Что это значит? — спросил прокурор. — Кто здесь угощался?
Старый Витум удивленно пожал плечами:
— Я ничего не понимаю.
— Это ваша посуда?
— Нет.
— Как она здесь очутилась?
— Не знаю. Здесь был какой-то хулиган или сумасшедший. Видимо, хотел осквернить церковь, пустить дурную славу о храме божьем...
— И после этого повесился?
— И после этого... повесился, — проговорил Витум, крестясь.
— Вы так думаете? — недоверчиво спросил Айвар.
— Я так думаю, — твердо ответил старик.
— Хорошо, пойдем дальше, — торопил прокурор, проверив, закрыта ли дверь ризницы, ведущая наружу.
Мы возвратились в церковь. Старый Витум молча плелся впереди. По скрипучим ступенькам мы гуськом поднялись наверх и остановились на балконе возле органа.
— Вы здесь играете? — спросил прокурор, осветив небольшой балкончик, и Витум важно ответил:
— Здесь я играю. Я играю ежедневно. В то время как я играю на хорах, двери храма и ризницы открыты. Возможно, что негодяй воспользовался этим, прокрался и спрятался в церкви, чтобы совершить это греховное дело и осквернить храм божий.
Айвар Лицис ничего не ответил. Бегло осмотрев балкон, он опять заспешил:
— Пошли дальше! Гражданин Витум, поднимайтесь первым!
— Куда вы хотите подняться? — точно не поняв распоряжения прокурора, спросил Витум.
— Поднимемся на колокольню, — ответил Лицис. — Посмотрим, что за ночная птица здесь орудовала.
— Он скончался, товарищ прокурор, — сказал Витум, и я заметил дрожь в его голосе. — Я только что... там был. Я его... вынул из петли... пытался оживить, но... напрасно.
— Ничего, поднимайтесь наверх! — настаивал Айвар.
Витум нехотя повиновался.
Ветхие, покосившиеся ступеньки лестницы, ведущей на колокольню, так неистово скрипели под нами, что казалось, вот-вот рухнут и мы сломаем себе шею на каменном полу.
— Осторожно! — предупредил меня Айвар, освещая фонариком нижние ступеньки. — Держись крепче за перила!
Наконец в лицо пахнуло свежим воздухом, струившимся из открытых люков звонницы. С трудом переводя дыхание от волнения и подъема, мы все остановились на площадке. При свете фонарика Айвара мы увидели укрепленный на качающейся перекладине колокол, в медной пасти которого, раскрытой точно для крика, торчал тяжелый свинцовый язык. Веревка колокола была перерезана. Отрезанный конец лежал на полу серой извивающейся змеей с круглой петлей на одном конце.
У стены на переломленной пополам стремянке неподвижно лежал человек с густыми бакенбардами и плешью, окаймленной с затылка венчиком длинных волос.
Это был он, таинственный полуночный звонарь. Милиционер подошел, потрогал окоченевшие руки и установил:
— Мертв...
— Мертв, — повторил старый Витум. — Я его вынул из петли.
— Что это за стремянка, на которой он лежит? — спросил прокурор.
Витум помедлил.
— Эта стремянка с колокольни. По ней можно взобраться на крышу. Наверху есть еще одна стремянка. Они тут с того времени, когда я делал ремонт.
— Почему эта стремянка сломана? — спросил прокурор.
— Мальчишки по воскресеньям лазали и сломали. Прямо беда с ними! — пожаловался Витум.
Айвар осмотрел сломанную стремянку.
— Перелом свежий, — заявил он.
— Не может быть! — воскликнул Витум.
— Перелом свежий, — подтвердил и милиционер.
— Стремянка сломана давно, — настаивал Витум. — После ремонта крыши ею никто не пользовался. Мальчишки сломали.
— Почему вы сегодня так хромаете? — поинтересовался Лицис.
— Это к дождю, — ответил Витум. — Ревматизм...
— Прежде у вас была более уверенная походка.
— Раньше было лучше. За плечами годы, старость у порога.
Прокурор осветил лицо мертвеца.
— Вы его знаете?
— Нет. Свидетель бог! Я его не знаю...
Милиционер нашел брошенный в углу колокольни топор.
— Это ваш топор? — спросил он Витума.
— Да, — чистосердечно сознался Витум и добавил: — Он, наверно, остался еще с тех пор, как я ремонтировал церковь.
— Хорошо. Пока мы не выясним обстоятельства загадочного происшествия, мы вас задержим. Вы поедете с нами в милицию, — спокойно заявил Айвар старому Витуму.
Витум вдруг выпрямился:
— Товарищ прокурор, что вы делаете? Я его не знаю. Бог свидетель! Я впервые вижу