Том 2. Рассказы - Жан Грива

— Черт побери, вот это событие: такие гости! А помнишь, как несколько лет назад мы с тобой стояли у рижской биржи труда в очереди безработных? Помнишь?

— Как же можно об этом забыть! — воскликнул Олиньш.

— А помнишь, как мне здорово попало от полицейских, когда была демонстрация безработных?

— Но им тоже от тебя досталось, — смеясь, добавил Ян.

— Еще бы! — гордо сказал Мартын. — Уж если кого ударю, так почувствует.

— Он и теперь все такой же сумасшедший, — заметила жена, ставя на стол масленку и усаживаясь с малышом на руках. — Знала бы, не вышла за него замуж.

— Теперь уж не то... — покачал он головой и поднял стакан, чтобы чокнуться. — Если бы не ты, Паулина, и наш маленький Петерит, меня бы давно здесь не было.

— Куда ты опять надумал бежать?! — возмутилась жена. — Будто бес в нем сидит и не дает покоя.

— И не будет покоя, — решительно сказал Мартын. — Пока не сломают себе шеи Гитлер и Муссолини, не может быть покоя. Друзья, выпьем за тех, кто сегодня в Испании борется против фашизма! Выпьем за свободу испанского народа! За победу республиканцев, друзья!

Все чокнулись и выпили. Оба гостя заметно повеселели.

— Мы с Эдгаром думаем так же.

— Думать-то думаете, — наполняя стаканы, начал Мартын. — А я бы так долго не стал думать. На вашем месте я бы уже находился там. Как называется бригада в Испании, которая состоит из иностранных добровольцев?

— Интернациональная бригада.

— Ваше место там, — убежденно проговорил Мартын. — А я не могу. Сами понимаете, жена, ребенок, да еще долг за эту лачугу камнем висит на шее. А вы что?

— Мы? — впервые вмешался в разговор Эдгар Слейнис, и в его глазах, обращенных к хозяину дома, засветилась надежда. — За этим-то мы и пришли сюда. Но скажите, пожалуйста, как туда добраться?

— Не каждый может получить заграничный паспорт, — заметил Ян Олиньш. — Кроме того, законом запрещен въезд в республиканскую Испанию. Ну скажи, Мартын, как туда добраться? Посоветуй нам. Мы к тебе за этим и пришли.

— Ну и хитрецы! — воскликнул Мартын и задумался. Немного погодя он поднял голову и пристально посмотрел на юношей. — Вы это серьезно говорите?

— От всей души! — воскликнул Ян. — Ты угадал наши мысли.

— Только мы боялись... — хотел помочь другу Эдгар.

Мартын возмутился:

— Что?! Бояться меня?! Да я вас сегодня ночью за море переброшу. Хоть сегодня, даже в шторм.

— Ври, да знай меру! — сердито вмешалась жена. — Известно, пьяному море по колено. Никуда ты не поедешь и никого не перебросишь. Кончайте — и живо спать! Вам, молодые люди, я постелила на сеновале. Пойдем, старик! Спокойной ночи!

Отправив мужа с сыном спать, Паулина сама проводила гостей на сеновал и устроила их на ночлег. Когда хозяйка с фонарем спустилась по лесенке вниз и закрыла за собой дверь, Эдгар прошептал:

— Видишь, как нехорошо получилось!

— Я еще не теряю надежды, — укутываясь плотнее одеялом, ответил Ян. — В крайней случае он подскажет нам выход. Назад мы не вернемся. Я уже передал товарищам свою подпольную работу, отказался от меблированной комнаты.

— В последние дни за мной неотступно следовали шпики, — озабоченно проговорил Эдгар. — Наверно, пронюхали, что я пишу фельетоны в нелегальной печати...

— Да и я еще не арестован только потому, что они хотели выследить местонахождение нашей подпольной типографии. А теперь спать! — решительно приказал Ян. — Утро вечера мудренее.

Ян заснул сразу, а Эдгару не спалось. Как обычно, в незнакомом месте, его мучила бессонница, а тут еще прибавилась тревога за дальнейшую судьбу. Удастся ли осуществить заветную мечту — попасть в республиканскую Испанию и в рядах Интернациональной бригады бороться с фашизмом? Не хотелось думать, что начатый путь оборвется на морском побережье, содрогающемся в эту ночь от шторма и ударов волн. Может быть, отправиться в Лиепайский порт и попытаться проникнуть в угольный бункер какого-нибудь иностранного корабля? Или тайно перейти границу и дальше отправиться пешком? Ян рассказывал, что одному подпольщику это удалось. Он дошел до Испании пешком. Шесть раз ловили его на границе, шесть раз сидел он в тюрьме, но, выйдя оттуда, опять пускался в путь. Через семь месяцев он все-таки успешно добрался до заветной цели и теперь сражается в Мадриде.

Ветер злобно трепал дранку на крыше и раскачивал скрипучий журавель на колодце. И вдруг сквозь этот шум Эдгар услышал, как хлопнула дверь хлева. Внизу кто-то кашлянул, сонно промычала корова, заблеяла овца. В отверстие люка блеснул луч света. Кто-то с электрическим фонариком в руках поднимался вверх по лесенке. Наконец в освещенном квадрате люка показалась голова. Это был Мартын.

— Мальчики, вы уже спите? — спросил он, направляя на лежащих луч света.

Эдгар поднялся, сел и стал будить друга.

Мартын присел рядом.

— Вот какое дело: хочу поговорить с вами наедине. Не слушайте жену. Что поделаешь, она боится за меня. Но я вас отвезу на тот берег, к шведским шхерам. Дальше добирайтесь как знаете! Как только все стихнет, отправимся в путь. Лишь об одном прошу: жене ни слова. И не попадайтесь на глаза соседям! О том, что вы здесь, никто не должен знать. Я скажу Паулине, что мне нужно вас тайно доставить в большой порт и устроить на корабль. На это она согласится. А дальше будем действовать, как захотим. Понятно?

Крупная фигура Мартына тихо скользнула в освещенный люк. Хлопнула дверь хлева, и свет погас. А за стенами по-прежнему бушевал и злобно, по-собачьи выл ветер, раскачивая покосившиеся изгороди. Волны яростно бились о берег, точно хотели перехлестнуть через дюны и затопить погруженную во мрак землю.

На следующий день шторм утих. Поздно вечером моторка вышла в море. За рулем сидел Мартын. Ян и Эдгар лежали на дне лодки под брезентом, чтобы их не заметил чей-нибудь недобрый глаз. Они еще не могли привыкнуть к мысли, что родной берег уже покинут и начат далекий путь в Испанию.

В открытом море Мартын повернул лодку на северо-запад и крикнул:

— Поднимайтесь! Берег скрылся!

Юноши сбросили брезент и сели.

— Далеко ли до Швеции? — спросил Ян.

— Я довезу вас до стокгольмских шхер. Это примерно в семидесяти