Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич
И вновь — лёгкое движение воздуха и скрип замка, я делаю шаг через порог, но будто бы остаюсь стоять на пороге, в реальности “между” — ни наг, ни одет, вне времени и пространства. Рука в белой перчатке мягко держит мою ладонь, мой проводник ведёт меня через вихри бренного бытия, в воздухе пахнет озоном, можжевельником, тлением — сознание, лишенное зрения, играет с моим восприятием реальности.
Очищение и испытание стихиями, странствия, клинок у часто бьющегося сердца, и вновь — смерть, явившаяся в пламени горящего завещания. Наконец, вместе с пришествием великого Света мне было возвращено зрение.
Моё странствие было избыто, я был принят равным среди равных и облачён в одеяние, соответствующее степени моего посвящения.
Этот путь должен пройти каждый, кто намеревается вступить в общество вольных каменщиков. Масонские ритуалы подчас считают посланием века иного, ненужным архаизмом, капризом, исполняемым в угоду романтическому настрою искателей истины. Многие воспринимают их как декорации, необходимые для оправдания существования ложи, некоторые — как излишнее дополнение к братской беседе, но никто из них не видит, что в ритуале заключается эссенция пути вольного каменщика. Он концентрирует на себе внимание искателя, заставляя пробуждать осознанность и анализировать происходящее. Посвящаемому необходимо познать числа, шаги, слова, знаки, прикосновения, странствия, символы, инструменты, понять их смысл и увидеть за каждым из образов и действий определённый Принцип, собрать воедино то, что было разрозненно.
В поисках этого принципа человек начинает искать и единство собственной души, сопоставляя подобное с подобным. Так, Ложа становится подобием внутреннего храма, и принципы её работы соотносятся с течением токов человеческой души, приводя ее в унисон с великими универсальными законами. Через это соответствие внешнего и внутреннего и осуществляется масонская работа, в этом и состоит метод — в умении видеть аналогии во внешнем мире и прислушиваться к своим реакциям на него.
Новопосвящённый, вышедший из глубин земли, подобен грубому камню, вынутому из каменоломни. В руки ему вложены молот и резец, первые два инструмента, которые обозначают начало долгого труда над собой. Это символ выбора, сознательного наблюдения за собственным внутренним миром и поиска точки, к которой следует приложить усилие, чтобы приблизиться к своему идеалу. Затем наступает время воли, которая должна быть приложена к себе, чтобы цель была достигнута. Посвящённому следует внимательно изучать свой внутренний мир, пока не лишенный неровностей и недостатков, тщательно выбирая, что именно должно быть отсечено. Здесь важно отметить, что масонский метод не предполагает аскезы, строгих самоограничений и прочих практик, близких многим религиозным путям. В масонстве речь идёт скорее о трансмутации своих недостатков в достоинства, подобно реакциям, происходящим в алхимическом атаноре.
Существует много способов стать лучше. Можно ограничить себя строгими рамками морального закона, заставить себя следовать установленным принципам. В итоге через автоматическое исполнение заповедей человек сможет улучшить своё внешнее поведение, но изменится ли его внутренняя сущность? Масонство, являясь путём сердца, помогает искателю начать движение изнутри — пропуская свет в его душу, оно учит вольного каменщика проецировать этот свет вовне и распространять его настолько широко, насколько хватит сил. Вдобавок, попадая в общество людей свободных и добрых нравов, новопосвящённый стремится увеличить степень собственной свободы и повысить свой моральный уровень. Действительно, наше окружение влияет на нас и, оказавшись среди искателей истины, новопосвящённый не только спасается от одиночества, но и стремится обрести качества, необходимые, чтобы не отставать от процессии, движущейся по общему пути в сторону недостижимого Востока. Также есть нечто, что связывает всех вольных каменщиков — клятва любить своих Сестёр и Братьев и приходить им на помощь при любых обстоятельствах. Если в профанском мире подобная взаимопомощь является результатом свободного выбора каждого человека, то в нашем братстве она становится долгом и обязательна к исполнению.
Есть и ещё одно обстоятельство, укрепляющее наши братские узы — единство инициатического опыта. Каждый из пришедших в ту или иную Достопочтенную Ложу, вне зависимости от практикуемого устава проходит, по сути, через один и тот же обряд перехода от профанской жизни к миру священного. Все кандидаты испытывают один и тот же стресс, проходя испытания символических странствий, и то же самое облегчение, когда повязка падает с их глаз и им даётся Свет. Также важна неизменность церемонии инициации начиная с незапамятных времён. Каждый новопосвящённый, внимательно изучивший ритуал, увидит его корни, лежащие в мистериях Средневековья и Античности, в символах древних священных книг, в алхимических и герметических практиках. Он осознает, что сделал шаг по дороге, по которой прежде него прошли многие процессии искателей, и этот общий опыт свяжет его душу с их образами, вплетёт его тропку в огромный общий путь, объединив поколения прошлого, настоящего и грядущего. Вольный каменщик хранит осознанность, ощущая себя “здесь и сейчас”, он учится у прошлого, изучая традицию, к которой принадлежит, он смотрит в будущее, ожидая новые поколения тех, кто примет груз его знаний на себя. Именно поэтому одна из важных масонских задач — сохранение традиции, её тщательное изучение и готовность передать её дальше. В этом сокрыт определённый парадокс, поскольку масонство, являясь школой пробуждения сознания и свободы мышления, даёт возможность совершенно свободной трактовки символов и ритуалов, но, несмотря на это, их фундаментальные толкования остаются фактически неизменными на протяжении столетий. Парадокс этот говорит о том, что, трактуя символы, масоны учатся находить в них нечто общее, основу, которая объединяет их все. В этом и есть особенность масонского метода: вольные каменщики, рассматривая различные мнения по определенному вопросу, стремятся использовать полярные точки зрения для обогащения общей картины, профаны же ищут различия между ними, стремясь усилить контраст и преподнести своё мнение, как единственно верное. Масон, двигаясь по шахматному полу дискуссий и споров, стремится увидеть не только два самых контрастных цвета, но и разглядеть весь спектр их оттенков, пройти между чёрной и белой клеткой.
Ещё одна особенность масонских дискуссий состоит в том, что в Ложе никто не обращается друг к другу напрямую: это происходит опосредованно, через обращение к Досточтимому Мастеру и ко всем Сёстрам и Братьям в их степенях и званиях. Такая форма ведения дискуссий позволяет избежать диалога, в котором участвуют только двое, и превратить взятое слово в спокойную и взвешенную передачу собственного мнения. Благодаря этому становится легче принимать даже противоположные мнения