Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич
Масонство не требует от нас ни отказа от своих религиозных взглядов, ни принятия новых верований. Масонство не является религией, напротив, оно становится тем местом, где люди могут оставаться просто людьми, независимо от конфессии, к которой они принадлежат. Наполненное духовными символами, основанное на библейских легендах, масонское учение может побуждать посвящённого глубже исследовать свою религию, но оно не заставляет кого-либо исповедовать определённые взгляды. Нет в нём обязательного поклонения, догмы, заповедей, оно лишь вдохновляет нас на поиск и молчаливо ждёт, как именно мы будем искать то, что было утрачено. Для верующего этот путь становится дорогой к Богу, для атеиста — к некоторому идеалу, но каждый из них движется к тому, что в наших кругах называется Светом. Они становятся чище, их поступки — вернее, путь — прямее, а значит есть нечто общее для всех нас, нечто, лежащее за пределами веры или безверия. И если человеку в этом процессе ректификации помогает его религия — что ж, это неплохо. Если он обходится без неё — это его выбор, и мы не можем ограничить его в стремлении стать одним из нас.
Священники и вольнодумцы, монахи и авантюристы, несть им числа — история ордена включает в себя бесконечный список имён, и большую часть из них я признаю за своих Братьев и Сестёр. Масонство, как и смерть, равняет всех вставших на этот путь, снимая их регалии, сбрасывая остатки металлов в притворе храма. Ибо здесь все — символ, и не важно, что лежит на Алтаре Клятв: Священная Книга, Конституция Ордена или просто книга с чистыми страницами. Один и тот же предмет для разных людей, как правило, символизирует разные вещи, а в случае с книгами и текстами многозначность их трактовки значительно увеличивается. Поэтому стоит принять, что любой символ в Ложе является универсальным и ни одна трактовка не является единственно правильной. В этом и заключается принцип абсолютной свободы совести, исповедуемый в нашем Ордене. Мы стараемся искать, странствовать и смотреть на мир своими глазами, а эти качества никак не связаны с количеством прочтённых молитв и отбитых поклонов. Сам путь становится нашей религией, странствием во имя Небес, в котором каждый из нас самостоятельно обретает внутреннего Бога.
Масонство использует в своих церемониях символизм библейских легенд и каббалистических аллегорий, оно наполнено алхимическими символами и рыцарскими добродетелями, представляя собой огромную, живую энциклопедию эзотерического знания. Все эти традиции, впитанные масонством, не превратились в эклектику, но взаимно дополнили друг друга и указали искателям на единую основу всех путей, ведущих к усовершенствованию. Принцип абсолютной свободы от догм не позволяет нам обязывать Посвящённых изучать их все, мы можем лишь рассказать о них в надежде, что человек услышит в них нечто созвучное своему внутреннему пути и сумеет найти новые грани опыта, приближающего его к истине. Этот метод преподавания наук, считавшихся в древние времена тайными, отличается от методов оккультных орденов и эзотерических обществ, предпочитающих внешнюю практику, а не истинную, внутреннюю философию. Действительно, масоны не чертят магических кругов, не призывают духов и ангелов, не создают пантаклей и планетарных талисманов. С самого первого дня в Храме они учатся видеть свой внутренний мир и замечать, как воздействует на него тот или иной символ. Спустя время, осознав, что весь мир составлен из символов, они выстраивают с ними особенные отношения, воспринимая знаки, встречаемые на пути, как диалог со вселенной, который она начинает вести с каждым, чьё сознание достаточно открыто для этого.
Многие Сёстры и Братья, попадая в нашу цепь единства, начинают замечать необычные совпадения, знаки свыше, которые неожиданно наполняют их повседневную жизнь. Явление синхроничности, описанное многими исследователями человеческого разума, становится выражением взаимодействия сознания искателя со вселенной, с дорогой, которой он следует.
Он думает о стрельчатых окнах готического замка, и вот, через пару часов на рыночной площади он натыкается на лоток с книгами, одна из которых посвящена именно этому архитектурному элементу. В разговоре со своими близкими он слышит редкое восточное имя и вздрагивает, когда тем же вечером его, будто невзначай, произносит ребенок, играющий на земляном полу придорожной таверны. Подобные повторения напоминают диалог, проверку осознанности искателя, подмечающего эти совпадения тут и там. Они являются блуждающими огоньками мыслей, идей и мнений, которые следует транслировать далее, становясь проводником чего-то превосходящего наше повседневное сознание.
Глядя на масонство сквозь призму подобных духовных идей, мы вряд ли можем назвать его клубом единомышленников или светским сообществом порядочных людей. Масонство мистично и духовно, оно призвано пробуждать человеческое сознание и поддерживать в нём осознанность, ведя его от градуса к градусу, от кризиса к кризису, от пробуждения к пробуждению. Если посвящённый видит в символах лишь моральные аллегории или систему архаичных суеверий, он упускает многое.
И всё же мы не можем быть слишком строги к нему — узкий путь духовного знания предназначен не каждому, и те, кто находит в масонстве содружество людей высокой морали или благотворительное общество и при этом чувствует себя на своём месте, достойны уважения и, несомненно, способны принести огромную пользу Ордену и значительно улучшить окружающий мир. Кто-то ищет здесь братство, дружескую поддержку и общение. Кто-то стремится к романтической атмосфере средневековых собраний. Ни один из ню: не хуже другого, если каждый находится на своём месте, если он сумел отыскать свой собственный смысл в этом пути, если он понимает, зачем он находится здесь.
Вообще, вопрос “зачем?” весьма характерен для масонов: задавая его, мы определяем уровень своей осознанности. Как только человек перестаёт понимать, зачем он ходит в ложу, перед ним начинает маячить грядущий внутренний кризис, потому что масонство перестает отдавать ему тот свет, которым оно награждает всех горящих энтузиазмом и рвением.
Однако потеря смысла — частый диагноз в наших рядах. Ведь от собрания к