Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич
Процессия по-прежнему движется на Восток, по пути возводя храмы во славу Великого Архитектора Вселенной. Странствие продолжается.
VIII. LEX
Для чего собираемся мы в Ложах? Чтобы возводить храм добродетели и рыть темницу пороку, совместно, подобно единому целому, освещённые лучезарным сиянием нашего духа и под председательством Досточтимого Мастера. Всё верно, но не только за этим.
Ложа нужна масону для того, чтобы заниматься масонством, погружаться в него, следовать его законам и правилам, и, равным образом, следовать по инициатическому пути, ведущему его от градуса Ученика к высшему градусу его Устава. К сожалению, часто случается так, что Ложи утрачивают эту суть, подчиняя свою деятельность обыденному времяпрепровождению, посвящённому разбору административных документов, обсуждению малозначимых ритуальных элементов, зачтению уже когда-то зачтённых зодческих работ и прочей масонской рутине, которая вполне может быть проработана и вне масонских собраний. Впрочем, этот вариант действий Ложи, забывшей о своём предназначении, является достаточно безобидным, и подобное поведение уж точно лучше, чем превращение масонской Мастерской в бизнес-клуб или агрессивную среду, наполненную заговорами и чувством инвертированной братской любви.
Задача Досточтимого Мастера, а равно с тем и всей Коллегии Офицеров, — поддерживать в Ложе осознанность и память о её предназначении, ибо как только оно будет забыто, исчезнет единство, собрания станут скучными и бессмысленными, посещаемость резко упадет и, возможно, встанет вопрос об усыплении Достопочтенной Ложи. Вот почему так важно поддерживать в Сёстрах и Братьях интерес к работе Мастерской, вот почему так важно развивать их понимание современной карты масонского пейзажа, поскольку только через осознание актуальности и нужности их работы, вольные каменщики находят смысл в посещении работ.
Деятельность Ложи должна быть разнообразной. Это и совместные неформальные встречи, и насыщенные ритуальные собрания, и совместная работа в различных комиссиях, и братское обсуждение масонского символизма за пределами масонского храма. Наполненность работ дарит чувство наполненности и участвующим в них вольным каменщикам, поскольку наполняет смыслом их присутствие в братстве. Однако, эта наполненность должна быть естественной, содержание работ не должно быть навязанным, оно должно быть интересным для большинства участников ритуала. Как только в порядок дня попадают зодческие работы с неясным содержанием, долгие или конфликтные административные вопросы, которые занимают собой большую часть времени, Ложа утрачивает смысл своего существования. В этом случае, её собрания превращаются в скучные встречи с невыразительным повторением избитых истин, и единственным смыслом становится бокал вина на братском ужине, сразу после завершения ритуальных работ.
Как не допустить этого? Нужно помнить о звезде вдохновения, которая когда-то давно вела нас к дверям масонской Ложи. Хранить в себе чувство восхищения ритуалом, которое наполнило нас в первый день нашего присутствия на этом пути. Помнить о начале, пустить в него корни и питать свой дух живой водой вдохновения, текущей из истока, объединяющего всех нас. Именно это восхищение масонством делает наше королевское искусство живым.
Здесь мы остановимся. Обернитесь.
Лёгкая акварель прохладного сентябрьского воздуха. Тишина замершего рассветного мира. Тихие шорохи просыпающейся реальности — утренняя молитва в часовне, выросшей неподалеку от строящегося собора, гудение цикад в высокой траве, шелест страниц, стук чёток. Тепло дыхания, бархат кожи, прикосновение света, вынырнувшего из-за облака, отблеск солнца в глазах. Утро. Начало. Время, от которого зависит, кем мы станем сегодня и что принесет нам этот день. Робкая попытка выровнять внутренний баланс по вертикали отвеса и горизонтали уровня, чтобы прожить день так, как подобает вольному каменщику — то отмеряя траекторию своего пути циркулем и наугольником, то вырисовывая прямые углы городских кварталов, то смягчая их извилистыми сельскими дорогами.
Это кристаллизация нашей внутренней сущности, основание нашего эфемерного храма, которое, как и любое начинание, определяет, каким будет наш храм, как будем выглядеть мы сами в своих глаза;:, глазах других людей и в глазах нашего идеала.
Выбор. Шаг на дорогу. Ощупывание пространства и определение восприятия этого мира. Первое представление о новой реальности — чистое и незамутнённое, как первый утренний глоток воды из колодца. Тишина утреннего мира, печать молчания Посвященного. Начало вечности.
Сегодня я помню всё так, как если бы это случилось со мной вчера. Лёгкие арки замшелых замковых стен, тяжёлые своды древних соборов. Холод прикосновения камня. Я рисую эти наброски для того, чтобы явившийся после меня сумел услышать созвучия в глубина;: своей души и настроил собственный путь согласно своему внутреннему камертону. Эти картины — символы, которые несут в себе ощущения и воспоминания, связанные с главными событиями на нашем пути. Вот ощущение тайны и чувство сопричастности к сокровенному знанию, которое возникает у каждого перешагнувшего порог нашего храма. Вот чувство радости от того, что тебя понимают и слушают, что ты занимаешь своё место. Вот чувство гордости от признания написанной зодческой работы и собственного вклада в дело строительства нашего общего храма.
Пока масоны помнят эти ощущения, поддерживают их живыми, живёт и традиция. Когда они забываются и масоны начинают следовать исключительно букве закона — Конституции и Общему Регламенту, — а не его дуну, традиция начинает умирать.
Но следует отметить и тот факт, что гармонии в Ложе наносится значительный урон и в тогда, когда регламент перестает соблюдаться. Ложи могут отказываться от значимых ритуальных элементов или начать вводить новые, плохо ложащиеся в канву устава, тем самым разрушая логику ритуала или церемонии. Ложа может перестать уделять внимание обучению учеников, ведению матрикульной книги, зачтению корреспонденции и, отказавшись от этих элементов, которые кажутся им навязанными извне и ограничивающими их свободу, превратиться в духовное объединение близких людей, но перестать быть масонской Ложей.
Это интересное явление, которое несколько раз привлекало моё внимание и порождало череду бесконечных вопросов — остаётся ли Ложа, покинувшая послушание, масонской организацией? Остаётся ли масон, вышедший из Братства, масоном? Ситуации должны рассматриваться в совокупности фактов, приведших к ним, поэтому нам следовало бы избегать обобщений и оценок, однако мой опыт подсказывает мне, что, уйдя из масонства, вполне можно остаться вольным каменщиком по