Зеркало и ветер. Записки вольного каменщика - Александр Гришкевич
И если камень человеческой души не так трудно распознать, то для Великого Делания нужно иное восприятие, заключённое в верном восприятии трёх принципов: Солнца, Луны и находящегося между ними Досточтимого Мастера. Верное сочетание рационального и абстрактного мышления применительно к нашим ритуалам даёт верное понимание сокрытой работы. Те, кто находит в масонстве только моральные уроки, предназначенные для развития интеллекта и обогащения внутреннего мира, останавливаются лишь на внешней форме символов, не видя, что стоит за ними. Искатели мистических тайн неизменно ожидают конкретных ответов на заданные вопросы, которые не могут быть даны по вполне прозаичной причине невыразимости истинных тайн. Они упускают из вида Братство, универсальную золотую нить, связывающую всё человечество, а значит не могут рассмотреть ту же нить, связывающую человека с Богом. Их путь в Братстве становится путём одиночки, а стоило ли переступать порог нашего общего храма ради того, чтобы оставаться одному?
Я всегда предпочитал срединный путь. Отстраняясь одновременно и от космогонических теорий устройства тонкого мира, и от излишней вовлечённости масонства в земную жизнь, я считал важным продолжать собственную игру в бисер, нанизывая на тонкие нити сознания магию и прогресс, братские акколады и полуночные пенные кубки, знаки, шаги и прикосновения. Всё это — от неформального разговора перед агапой до мудрого наставления старого Эксперта, оказалось одинаково важным для моего пути, каждый из его элементов стал нитью, из которой был сплетён гобелен моей жизни. Всё произошедшее тесно переплелось и составило путь, равно наполненный и поиском мистических тайн, и моральным усовершенствованием, и трудом во благо прогресса человечества. Сочетание разнообразных элементов позволяет прийти от дуальности к единству, увидеть в противоположностях общий, объединяющий их принцип. Это понимание открывает двери к осознанию того, что всё — одно, что одинаково важно и небесное, возвышенное, неощутимое, и земное, пыльное, грубое. Принцип этот выражен циркулем, соединённым с наугольником, заключающим внутри великую тайну совершенного числа пять. Отсюда путь лежит в глубины Храма, вплоть до Святая Святых и далее, глубже и выше, от камня подземной крипты до стен небесного града. Это путь становления цельным человеком, лишенным ярлыков и масок, который уже не может назвать себя масоном, алхимиком или рыцарем, который лишается большинства регалий и остаётся один на один со своим камнем, в совершенном молчании.
Так раскрывается небо. Так раскрывает себя камень, который превращается то в тайну, сокрытую в глубинах земли, то в грубый булыжник строительного двора, то в порошок, транс- мутирующий свинец в золото и дарующий бессмертие, то в сверкающий изумруд, из которого была выточена та самая чаша.
Камень, нечто невыразимое, сокрытое внутри нас, становится святым Граалем, на поиски которого отправляются те, кто услышал его зов, почувствовал тягу к потерянному королевству, где находит покой душа, измученная хаосом внешнего мира, и чьи образы — храмы белого камня и полосы солнечных лучей на их величественных колоннадах, сокрытые святилища, где царит ледяной холод и пахнет ладаном, чистое небо над закатным лугом и утренний свет, проникающий сквозь витражную розу храма — становятся символами возвращения к истоку, от которого мы были оторваны.
В этом контексте, становясь Граалем, камень олицетворяет не только некую невыразимую основу личности, но также представляет собой символ связи между человеком и его творцом. Оставив в стороне весь религиозный символизм, так или иначе ассоциируемый с Граалем и легендами артуровского цикла, мы увидим в нём отражение архетипа вечного поиска, символ идеала, который никогда не будет достигнут. Это один из важных принципов, необходимых для продвижения на пути вольного каменщичества — осознание ценности самого пути, а не его цели, достигнув которой искатель завершает свой квест. Путь — это жизнь со всеми её опытами, ошибками и победами, это развитие, это странствие от стройки к стройке в собственном тур-де-франс, это движение к неизбывной цели, которая постоянно удаляется от искателя, оставаясь недостижимой. Достижение цели есть смерть. Это прекращение движения, ощущение законченности, отсутствие творчества и выбора, определенность. Достигнутая цель быстро оказывается в прошлом, и если искатель не найдет себе новую цель, он рискует утратить высокое звание странника и навечно остаться в этих пустынных землях, подобно умирающему Королю-Рыбаку. Путь и цель — это бесконечное и конечное, вечность и время, циркуль и наугольник. Это поиск, который посвящённый ведёт внутри самого себя. Это погружение в свои глубины в поисках сокрытого камня, путь на Восток в поисках Света, дорога в пустынные земли в поисках Грааля — каждый сам может выбрать подходящий символ или смешать их все, находя в каждом из них ту грань, которая отзывается в его душе.
Таким образом, каменщики используют камень как движущую силу, которая зовёт их в путь и заставляет продолжать движение, даже если сил и понимания ценности пути уже не осталось. Есть теория, что вольными нас называют из-за особого мягкого камня, лёгкого в резьбе, техника работы над которым была известна нашим предкам, использовавшим его при строительстве соборов. Быть может, это и есть аллегория человеческой души, которую начинал ощущать каменщик, во время работы сливавшийся с камнем воедино и начинавший проводить параллели между оперативным трудом и самосовершенствованием. Думаю, что именно эти первые несложные аллегории помогли нашему искусству стать истинным Королевским Путём, раскрывшим искателям символы герметизма и алхимии, научившим их ощущать и видеть внутренним взором нечто, недоступное внешнему взгляду. Отделять плотное от тонкого. Проводить дистилляцию и возгонку, оставляя на дне колбы грубый свинцовый осадок. Таким образом, камень стал первоосновой, первой аллегорией, оттолкнувшись от которой мы смогли следовать далее ради познания иных, более высоких тайн. Путь наверх начинается с низин, но даже чтобы добраться до этой низменности, человеку приходится совершить восхождение на поверхность из пещеры каменоломни, в которой заперт он, грубый камень, пока что являющийся частью породы. Он должен будет выйти из нее, чтобы начать восхождение к свету, однако вскоре он поймет, что на определенных участках пут странствие кажется избытым, дорога — завершённой, цель — достигнутой. Для