Посев и воздаяние - Невилл Годдард

то, что он хотел сказать, действительно должно быть очень важным. Теперь ему задали вопрос: "Сколько времени пройдет до конца этих чудес?" И его ответ был: "Время, времена и полвремени". Вспоминая свое видение пожилой леди, раскачивающейся взад-вперед, и ваш голос, говорящий мне "делать это снова, и снова, и снова, пока это не приобретет оттенки реальности", и вспоминая, что это видение и ваши инструкции пришли ко мне в ответ на мое предположение, что я знаю ответ, я интуитивно почувствовал, что вопрос, заданный "человеку, одетому в лен", означал, сколько времени пройдет, пока чудесные сны, которые мне снятся, станут реальностью. И его ответ таков: "Делайте это снова, и снова, и снова, пока это не приобретет оттенки реальности". "Время" означает выполнение воображаемого действия, которое подразумевает исполнение желания. "Времена" означает повторять воображаемое действие снова и снова, а "полвремени" означает момент засыпания во время выполнения воображаемого действия, поскольку такой момент обычно наступает до завершения заранее определенного действия и, следовательно, можно сказать, что это половина или часть времени.”

Получить такое внутреннее понимание Священных Писаний, просто предположив, что она действительно знает ответ, было замечательным опытом для этой женщины. Однако, чтобы познать истинное значение словосочетания "Время, времена и полвремени", она должна применять свое понимание в повседневной жизни. Мы никогда не упускаем возможности проверить это понимание ни для себя, ни для других.

Несколько лет назад вдова, живущая в том же многоквартирном доме, что и мы, пришла ко мне по поводу своей кошки. Кошка была ее постоянным спутником и дорога ее сердцу. Однако ей было восемь лет, она была очень больна и испытывала сильную боль. Она не ела несколько дней и не вылезала из-под ее кровати. Два ветеринара осмотрели кошку и посоветовали женщине, что вылечить кошку невозможно и что ее следует немедленно усыпить. Я предложил ей в тот вечер, перед сном, создать в своем воображении какое-нибудь действие, которое показало бы, что кошка была прежней и здоровой. Я посоветовал ей проделывать это снова и снова, пока это не приобретет оттенки реальности.

Она обещала это сделать. Однако, либо из-за недостатка веры в мой совет, либо из-за недостатка веры в свою собственную способность осуществить воображаемое действие, она попросила свою племянницу провести ночь с ней.

Эта просьба была сделана для того, чтобы, если к утру кошке станет плохо, племянница могла отвести ее к ветеринару, и ей, хозяйке, не пришлось бы самой сталкиваться с такой страшной задачей. В тот вечер она устроилась в мягком кресле и начала представлять, как кошка возится рядом с ней, царапает мебель и делает много вещей, которые она обычно бы не позволила. Каждый раз, когда она обнаруживала, что ее разум отвлекся от заранее поставленной задачи увидеть обычную, здоровую, резвую кошку, она возвращала свое внимание в комнату и начинала свое воображаемое действие заново. Она повторяла это снова и снова, пока, наконец, с чувством облегчения не заснула, все еще сидя в своем кресле.

Около четырех часов утра ее разбудил крик ее кошки. Она стоял у ее стула. Привлекая ее внимание, он повела ее на кухню, где попросила еды. Она приготовила ей немного теплого молока, которое та быстро выпила и замяукала, требуя добавки.

Эта кошка прожила безбедно еще пять лет, после чего без боли и болезней умерла естественной смертью во сне.

Способность змеи формировать свою кожу, окостеневая часть себя, и ее умение сбрасывать каждую кожу по мере того, как она перерастала ее, заставили человека считать эту рептилию символом силы бесконечного роста и самовоспроизводства. Поэтому человеку говорят, чтобы он был «мудрым, как змея» и научился сбрасывать свою кожу — свою среду — которая является его затвердевшим «я»; человек должен научиться «развязывать его и отпускать»… как «сбрасывать с себя ветхого человека»… как умереть для старого и при этом знать, как змея, что он «не умрет».

Человек еще не понял, что все, что находится вне его физического тела, также является частью его самого, что его мир и все условия его жизни являются всего лишь отображением состояния его сознания.

Когда он узнает эту истину, он прекратит бесполезную борьбу с самим собой и, подобно змее, отпустит старое и взрастит новое окружение.

В древние времена змеи также ассоциировались с охраной сокровищ. Предписание быть "мудрыми, как змеи" – это совет человеку пробудить силу своего утонченного тела – своего воображения, – чтобы он, подобно змее, мог расти и перерастать, умирать и все же не умирать, ибо только от таких смертей и воскрешений, сбрасывающих старое и надевающих новое, придет исполнение его мечты и обретение его сокровищ. Как "змей был хитрее любого полевого зверя, которого сотворил Господь Бог" – Бытие 3: 1 – тем не менее, воображение более хитро, чем любое небесное создание, созданное Господом Богом. Воображение – это существо, которое:

Хотя внешний, или «естественный», человек чувств связан со своим окружением, внутренний, или духовный, человек воображения не связан таким образом. Если бы эта связь была полной, то призыв быть «мудрыми как змеи» был бы напрасным. Если бы мы были полностью связаны со своим окружением, мы не смогли бы отвлечь наше внимание от свидетельств чувств и почувствовать себя в ситуации нашего исполненного желания, в надежде, что это невидимое состояние затвердеет как наше новое окружение.

Но:

Духовное тело воображения не связано с окружением человека.