Религия и духовность читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 314

ГЕШЕ ДЖАМПА ТИНЛЕЙДРАГОЦЕННЫЙ НЕКТАР УЧЕНИЯ: как медитировать по Ламриму(Комментарий, основанный на опыте, и сущностные наставления, данные перед Посвящением в тантру Ямантаки, июнь 1997 г.,Первый Всероссийский ретрит, Курумкан, Бурятия)Улан-Удэ — 1998 г.

В книге приводятся 11 сказаний о предыдущих воплощениях Кармапы – ламы, занимающего в иерархии тибетского буддизма особое место. Первый Кармапа в XII веке начал повсеместно принятую сегодня в Тибете традицию сознательных перерождений «тулку». Легенды о прошлых жизнях Кармапы представлены здесь в форме, типичной для индо-тибетской буддийской мифологии; многие сказочные сюжеты перекликаются с жизнеописаниями Будды Шакьямуни; в текст включены поэтические отрывки.Для широкого круга читателей.

«Разъяснение Твоих слов просветляет и поучает неискусных, — говорит Богу пророк и божественный Давид; а Божиими словами вполне основательно названы постановления божественных Апостолов и отец, ибо они написали те постановления, будучи просвещены божественным духом»

История Валаамского монастыря неотделима от истории Руси-России. Как и наша Родина, монастырь не раз восставал из пепла и руин, возрождался духовно. Апостол Андрей Первозванный предсказал великое будущее Валааму, которое наступило с основанием и расцветом монашеской обители. Без сомнения, Валаам является неиссякаемым источником русской духовности и столпом Православия. Тысячи паломников ежегодно посещают этот удивительный уголок Русского Севера, заново возрожденный на исходе XX столетия. Автор книги известный писатель Н. М. Коняев рассказывает об истории Валаамской обители, о выдающихся подвижниках благочестия – настоятеле Валаамского монастыря игумене Дамаскине, святителе Игнатии (Брянчанинове), о Сергие и Германе Валаамских, основателях обители.

Амвросий Оптинский – священнослужитель Русской православной церкви, иеромонах; почитался при жизни как старец. Стал прообразом отца Зосимы в романе Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы». Прославлен в лике святых в июне 1988 года на Поместном Соборе Русской православной церкви. Василий Розанов – знаменитый русский религиозный философ, литературный критик и публицист, так вспоминал о своей встрече со старцем: «Благодеяние от него льется духовное, да, наконец, и физическое. Все поднимаются духом, только взирая на него… Самые принципиальные люди посещали его, и никто не сказал ничего отрицательного. Золото прошло через огонь скептицизма и не потускнело». Замечательно и наследие, оставленное преподобным старцем Амвросием. Это такие святоотеческие труды, как: «Ответ благосклонным к латинской церкви», «Страх Божий», «Отечник. Христианский брак», «Советы супругам и родителям», «Собрание писем преподобного оптинского старца иеросхимонаха Амвросия к монашествующим».

В творческом наследии Р. Гуардини работа о Достоевском относится к числу несомненных удач автора.Опубликованная в 1932 году, эта книга и сегодня привлекает к себе интерес прежде всего вневременной и внепространственной проблематикой, постановкой и попыткой разрешения «вечных вопросов бытия», преломленных в причудливых судьбах и кажущихся бесконечными размышлениях героев Достоевского — целой галереи персонажей, каждый из которых являет себя миру во всей сложности и многозначности своей неповторимой натуры, в напряженно-драматическом, а нередко и трагико-мистическом обрамлении жизненных обстоятельств и бытовых реалий.Непревзойденный мастер замысловатой психологической гравюры с ее зыбкими и тонкими, как паутина, линиями сюжета, маняще загадочными и завораживающими непредсказуемостью своих извивов, — Достоевский всегда дает своим героям возможность высказаться и — самоопределиться. Не лишает их этой же возможности и Р. Гуардини, с каким-то упоением, обильно, временами, как может показаться, даже сверх меры цитирующий монологи, и диалоги, авторские отступления и пояснения… Издательство «Жизнь с Богом» Foyer Oriental Chretien 206, Avenue de la Couronne В -1050 Bruxelles

Проповедь Джироламо Савонаролы.

Источник: http://svetisrbi.ru

Преподобный Неофит, затворник Кипрский (1134 — не ранее 1220). Дни памяти: 24 января (5 февраля) (Греч.), 28 сентября (10 октября).Родился в 1134 году в деревне Левкара на Кипре. Желая избежать брака, к которому его понуждали родители, он в возрасте восемнадцати лет поступил послушником в монастырь святого Иоанна Златоуста в Куцувенди.Как признается сам Неофит в своем «Завещании» 1214 года, с начала его монашеского жития день и ночь, как во время сельскохозяйственных работ, так и во сне его томило сильное желание безмолвной жизни. Приблизительно в конце 1158) года он прибыл паломником в Иерусалим, и в течение шести месяцев обходил палестинские монастыри и жилища подвижников, желая найти того, кто мог бы научить его отшельническому житию. Однако поиски не принесли результатов. Но однажды в бывшем ему божественном видении Неофит получил подтверждение того, что «его любовь к безмолвию является в то же время и волей Высшего Промысла и что он преуспеет в другом месте».Получив откровение, он возвратился на родину, и нашел приют в горах близ источника реки в 9 километрах на северо-запад от Пафоса. 24 июня 1159 года, в день памяти святого Иоанна Крестителя, он вошел в пещеру Энклистра, которую избрал для своего подвижничества. Многими трудами он почти целый год расширял ее, закончив работу к 14 сентября 1160 года. Он полностью заложил восточный вход в пещеру и оставил только один вход с юга. Внутри разделил пещеру стеной, в глубине ее обустроил келью с приготовленной могилой, а ближе к выходу из пещеры соорудил из мраморной плиты святой престол. Пещеру он посвятил Святому Кресту.Подвижник прожил в одиночестве, которого так желал, одиннадцать лет. Но Пафский архиерей настойчиво уговаривал его стать священником и взять ученика. В 1170 году епископом Пафским Василием Киннамом (1166–1205) преподобный отец был рукоположен в сан священника. Начиная с этого времени жилище отшельника постепенно стало превращаться в скит с небольшим числом братии, а затем — в общежительный монастырь, живущий идеалами отшельничества.Приблизительно в 1187 году Неофит написал первый устав монастыря. Более 60 лет подвижник неустанно читал и изучал книги, которые брал у епископов соседних епархий — Пафской и Арсинойской, занимаясь также составлением духовных сочинений. Но так как образование его не было законченным — в обители Куцувенди Неофит получил только начальное, — эти произведения были написаны не высоким церковным стилем той эпохи, а разговорным греческим языком. К тому же преподобный Неофит писал на кипрском его диалекте, первым обратившись к этому наречию в письменных трудах. Его обширное писательское наследие делает его величайшим греческим автором средневекового Кипра.Преподобный Неофит Затворник брал за образец «лаврские и общежительные училища философии», которые основывал преподобный Савва Освященный в тех местах, куда приходил. В своей Пафской обители подвижник заложил основы той культуры воспитания и систематического духовного образования, которая предполагает малое число иноков.Слава Неофита привлекла такое множество паломников, что в 1197–1199 годах он вырубил пещеру в скале над церковью Честного Креста — Верхний Затвор, или «Новый Сион», как он сам назвал ее, откуда наблюдал за строительством и росписью монастыря. Здесь, в своей новой келье, он продолжил аскетические подвиги, и лишь по воскресным дням выходил, чтобы наставлять своих учеников. Тут он написал и большую часть своих книг, вновь обрел столь возлюбленное им безмолвие. В 1214 году преподобный Неофит составил последнюю редакцию устава — «Завещание».После 1220 года о подвижнике уже не встречается никаких свидетельств.Энклистра святого Неофита была не только самым влиятельным монашеским центром Пафоса, но также и центром церковного искусства. После кончины преподобного Неофита Затворника в монастыре святого Затвора продолжалась традиционная монастырская жизнь, а насельники по преимуществу занимались сельским хозяйством. Святой Неофит почитается наиболее выдающейся фигурой кипрского монашества XII века.

«1 Как одиноко сидит город, некогда многолюдный! он стал, как вдова; великий между народами, князь над областями сделался данником.2 Горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его; все друзья его изменили ему, сделались врагами ему.3 Иуда переселился по причине бедствия и тяжкого рабства, поселился среди язычников, и не нашел покоя; все, преследовавшие его, настигли его в тесных местах.4 Пути Сиона сетуют, потому что нет идущих на праздник; все ворота его опустели; священники его вздыхают, девицы его печальны, горько и ему самому…»

В книгу, дополняющую изданные ранее сборники «Зов Свободы» и «Объятия Истины», вошла полная ярких событий биография просветленного ученика Бхагавана Раманы Махарши (1879-1950) Харилала Пуньджи (1910-1997), которого последователи любовно называли Пападжи, а также интервью, взятые у него в 1990-1992 годах.Здесь вас ждет нечто большее, чем запись простой беседы; это сатсанг («общение с Истиной»), и главное содержание данных диалогов скрыто за словами. Не имеет смысла искать в книге формального и последовательного изложения некого философского учения — Шри Пуньджа обращается не к уму собеседника, а к глубинам его сущности, помогая ощутить здесь и сейчас блаженство просветления и полной свободы.

Для последователя буддийской дхармы существует необходимость с особой силой подчеркнуть важность практики медитации. Нам надобно увидеть неуклонную логику того положения, что ум является причиной заблуждения, а потому, выходя за пределы ума, мы достигаем просветленного состояния; и оно может иметь место только благодаря практике медитации. Это испытал сам Будда, работая над своим собственным умом; и то, что он узнал, было передано нам, особенно в «Сатипаттхана-сутте», которая излагает начало пути буддийской медитации – при помощи практики внимательности. Чрезвычайно важно начинать с самого начала вместо того, чтобы развлекаться красочными описаниями продвинутых достижений. Как сказал великий индийский учитель Атиша, учивший в Тибете в одиннадцатом столетии: «Без совершенной шаматхи– внимательности, можно старательно медитировать тысячу лет и не достичь самадхи». Поскольку внимательность оказывается краеугольным камнем буддийской практики, общим для всех традиций и сект, поскольку учение Будды, выраженное в «Сатипаттхана-сутте», сохраняет основное откровение, из которого возникла эта практика, мы привели эту сутту здесь, в этом номере Гаруды, как первую главную тему, как коронную драгоценность учения о внимательности.