Религия и духовность читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 315

Cв. Викентий Лиринский (Vincentius Lirinensis) (ум. ок. 450), христианский церковный писатель, монах на острове Лерин. В сочинении «Первое предостережение, или трактат в защиту древней и вселенской кафолической веры против всех безбожных еретических новшеств» сформулировал критерий истинности церковного предания: «во что верили повсюду, всегда, все». Рассуждение о вере (434 г.)//Чельцов И.В. Собрание символов и вероизложений Православной Церкви от времен апостольских до наших дней//Христианское чтение. СПб.:1869. N 5(май). С. 152-160. СПб.:1869. N 6(июнь). С. 161-176. СПб.:1869. N 10(октябрь). С. 177-184. S. Vincentii Lirinensis Commonitoria I et II. PL 50, 637-686.

Арабское слово «ислам» означает «мир». И тем не менее во имя религии, носящей столь достойное имя, совершаются самые мерзкие убийства. В современном обществе не принято расспрашивать соседей об их национальности и религиозных взглядах. Но трагедия в Беслане заставила задуматься над мерой наших различий. Трагедия исламского мира в том, что он не выработал еще устойчивого иммунитета просто собственных радикалов. Но от этой его болезни больно становится нам - его соседям не только по планете, но и по улице…В этом сборнике объединены шесть моих выступлений на тему чеченского конфликта и терроризма – статьи в «Известиях», «Труде», «Огоньке», «Трибуне», выступление на радио «Эхо Москвы». Между ними расстояние почти в десять лет. Другой стала реальность и в Москве и в Чечне. Стал ли другим ислам? Не знаю. Но более жесткими стали мои суждения по означенным темам. И не только мои. Всё больше недоумения, осуждения, возмущения в адрес ислама копится среди христиан. А, значит, и мусульманам становится тяжелее жить рядом с нами. Чтобы не рухнула драгоценная гарантия единства России - мир между христианами и мусульманами – нужно, чтобы сам исламский мир осознал проблему исламского террора как свою болезнь. Дежурные заклинания на тему «у террористов нет религии и национальности» - это помощь в разрастании укрываемой болезни, а не лечение ее.

Мадхья-лила, самая объемистая из всех частей «Чайтанья-чаритамриты», повествует о богатых событиями годах странствий Шри Чайтаньи — учителя, философа, духовного наставника и мистика. В течение шести лет, описанных в Мадхья-лиле, Чайтанья передает учение, с которым пришел, главным из Своих последователей, участвует в диспутах и обращает в Свою веру виднейших философов и теологов Своего времени вместе с их многочисленными учениками и последователями. В этой же части книги автор рассказывает о грандиозном празднике колесниц в Джаганнатха-Пури (Орисса).

«Предлагаемые вниманию благочестивых читателей, в переводе на современную русскую речь, молитвенные размышления заимствованы из книги афонскаго инока Фикары „Вертоград Душевный“. Книга эта была переведена на церковнославянский язык известным ревнителем православия в западной России архимандритом Свято-Духова Виленскаго монастыря Леонтием Карповичем и издана в Вилене в 1620 году. Сии размышления представляют, главным образом, выдержки из вдохновенных творений св. Ефрема Сирина, которому по справедливости усвоено предпочтительное наименование проповедника покаяния; но выдержки эти, очень удачно подобранныя, не всегда приводятся буквально; по местам оне дополняются собственными размышлениями благочестиваго святогорца Фикары и в целом производят то тихое, но вместе с тем и глубокое, умиляющее душу впечатление, какими отличаются только святоотеческия творения. Это поистине плач кающейся души, изливающей скорбь свою пред бесконечным милосердием Господа…»

Сорок восемь классических коанов дзэн с комментариями Р.Х. Блайса

«Мой опыт несравним с опытом отцов, давно подвизающихся в тюрьмах и в лагерях, он отражает лишь опыт работы в одной из тюрем одного города огромной страны. Но кому-то надо начинать. Поэтому я по благословению своего священноначалия взялся за перо...»

Главная цель в исследовании творения заключается в анализе действий Творца, в том, чтобы научиться поступать как поступает Он, обрести способность подражать Его действиям. Действия Творца называются «управление», или «природа творения». Ученые также исследуют действия Творца, называя это природой, законами природы, с той же целью выучиться чему-либо, чтобы суметь подражать «мудрой» природе. Все, что мы делаем в нашей жизни, – это подражание природе. Все произведения человеческих рук или мысли: инженерия, музыка, живопись – все построено на подобии природе. Даже самая буйная фантазия – следствие нашей природы. От природы нам никуда не вырваться. И все, что мы можем создать – это лишь развитие уже заложенного в нас. Нового мы ничего создать не можем. Все, что мы делаем – это дальнейшие действия Творца, претворяемые Им через нас. И нам лишь кажется, что мы их выполняем сами – таким образом мы созданы, что, выполняя все по указанию природы, полностью уверены, что выполняем именно свои личные желания. На самом деле – это тоже действия Творца, Его программа нашего развития. А все наши «открытия» – раскрытие уже существующего, но что ранее было скрыто от нас.

Книга эта рождалась постепенно. Когда писались ее статьи, не предполагалось, что они выйдут отдельным сборником. Тогда автор даже не мог подумать, что когда-нибудь это станет возможным. В основном они публиковались как предисловия или послесловия к книгам, выходившим в издательстве им. свт. Игнатия Ставропольского. Автор пытался выразить в них свое отношение к тем или иным вопросам, затронутым в изданиях. Поскольку книги являлись либо переизданием опубликованного до революции, либо повествовали о событиях многолетней давности, возникала необходимость прокомментировать их с точки зрения человека, живущего в начале III тысячелетия от Рождества Христова, сделать выводы, которые могли бы быть интересны для современного церковного читателя, связать эти события с сегодняшним днем. Автор, пользуясь формой предисловия, делает попытку дать ответ на насущные и злободневные вопросы духовной и церковной жизни. Таким образом вопросы, затронутые в статьях, выходят за рамки «предисловий». Автор счел возможным собрать их и издать отдельной книгой... Расположенные к нам лица отговаривали нас от издания книги, или хотя бы отдельных ее частей, т. к. некоторые вошедшие в нее материалы, например, «Покаянием жива Церковь» и «Что должен знать желающий поступить в современный монастырь», вызвали неоднозначную оценку читателей... Мы считаем, что в Православии не существует запретных тем, наоборот, нельзя замалчивать самые острые вопросы. Там, где бывает умолчание, приобретают силу домыслы... В данной книге на общее обсуждение выносятся некоторые актуальные вопросы. Автор предлагает на них свои ответы в надежде на то, что найдутся люди, которые ответят на них более удовлетворительно.

Догматико-полемическое сочинение знаменитого христианского автора II-III веков.

 Суфизм это не доктрина, а мастерство, метод внутреннего преобразования, алхимический способ превращения низшего в высшее, неблагородного металла в золото. Он не верит в разговоры о Боге. Он скорее веритв создание Бога. Он не верит в грандиозную философскую аргументацию - все это мусор. Он делает акцент на разрушении человеческой механичности, на деавтоматизации человека, высвобождении в нем осознанности.

Книга имеет своей целью познакомить вас со светлой личностью архиепископа Луки, профессора хирургии, лауреата Государственной премии. На его долю выпало то, что пережил любои русский православный архиерей первой половины XX века: поношения, тюрьмы, лагеря, ссылки, изгнания, пытки.         Пройдя весь этот коммунистический ад, архиепископ Лука остался верен исповеданию истины, и, где бы он ни был: в застенке, на кафедре, за операционным столом,— он был носителем слова: Так да просветится свет ваш пред людьми, чтобы видели ваши добрые дела и прославили Отца вашего, Который на небесах (Мф. 5; 16).

Книга «Мы будем утешены» Хризостома (Хуссейна) Селахварзи — иранца по происхождению, ныне ученого–социолога, вынужденного жить вдали от родины — в Норвегии, — повествует о вхождении человека, выросшего в мусульманской среде, в лоно Православия. Пройдя через душевные страдания и мучительные поиски истины, автор обретает веру во Христа, несущую душе освобождение от бремени страстей и сомнений. Повествование ведется от первого лица, что придает книге характер яркого, живого свидетельства о личном духовном опыте. И это свидетельство поистине необыкновенно. Поражает серьезность и намерение быть честным в своей исповеди до конца, готовность автора открыть людям свою душевную муку и радость Обретения. Радует то, насколько любовно и уважительно иранский оппозиционер, бывший социалист говорит обо всех своих ближних, родных, учителях и помощниках, независимо от их вероисповедания. Даже отвергая то, что оказалось чуждо душе, автор старается понять и не осудить людей, которые были с ним все эти годы. Наконец, захватывает особенная, поэтическая интонация книги «Мы будем утешены», с повторами и речитативами, свойственными литературной традиции Востока.