Религия и духовность читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 315

«1 Как одиноко сидит город, некогда многолюдный! он стал, как вдова; великий между народами, князь над областями сделался данником.2 Горько плачет он ночью, и слезы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его; все друзья его изменили ему, сделались врагами ему.3 Иуда переселился по причине бедствия и тяжкого рабства, поселился среди язычников, и не нашел покоя; все, преследовавшие его, настигли его в тесных местах.4 Пути Сиона сетуют, потому что нет идущих на праздник; все ворота его опустели; священники его вздыхают, девицы его печальны, горько и ему самому…»

В книгу, дополняющую изданные ранее сборники «Зов Свободы» и «Объятия Истины», вошла полная ярких событий биография просветленного ученика Бхагавана Раманы Махарши (1879-1950) Харилала Пуньджи (1910-1997), которого последователи любовно называли Пападжи, а также интервью, взятые у него в 1990-1992 годах.Здесь вас ждет нечто большее, чем запись простой беседы; это сатсанг («общение с Истиной»), и главное содержание данных диалогов скрыто за словами. Не имеет смысла искать в книге формального и последовательного изложения некого философского учения — Шри Пуньджа обращается не к уму собеседника, а к глубинам его сущности, помогая ощутить здесь и сейчас блаженство просветления и полной свободы.

Для последователя буддийской дхармы существует необходимость с особой силой подчеркнуть важность практики медитации. Нам надобно увидеть неуклонную логику того положения, что ум является причиной заблуждения, а потому, выходя за пределы ума, мы достигаем просветленного состояния; и оно может иметь место только благодаря практике медитации. Это испытал сам Будда, работая над своим собственным умом; и то, что он узнал, было передано нам, особенно в «Сатипаттхана-сутте», которая излагает начало пути буддийской медитации – при помощи практики внимательности. Чрезвычайно важно начинать с самого начала вместо того, чтобы развлекаться красочными описаниями продвинутых достижений. Как сказал великий индийский учитель Атиша, учивший в Тибете в одиннадцатом столетии: «Без совершенной шаматхи– внимательности, можно старательно медитировать тысячу лет и не достичь самадхи». Поскольку внимательность оказывается краеугольным камнем буддийской практики, общим для всех традиций и сект, поскольку учение Будды, выраженное в «Сатипаттхана-сутте», сохраняет основное откровение, из которого возникла эта практика, мы привели эту сутту здесь, в этом номере Гаруды, как первую главную тему, как коронную драгоценность учения о внимательности.

Cв. Викентий Лиринский (Vincentius Lirinensis) (ум. ок. 450), христианский церковный писатель, монах на острове Лерин. В сочинении «Первое предостережение, или трактат в защиту древней и вселенской кафолической веры против всех безбожных еретических новшеств» сформулировал критерий истинности церковного предания: «во что верили повсюду, всегда, все». Рассуждение о вере (434 г.)//Чельцов И.В. Собрание символов и вероизложений Православной Церкви от времен апостольских до наших дней//Христианское чтение. СПб.:1869. N 5(май). С. 152-160. СПб.:1869. N 6(июнь). С. 161-176. СПб.:1869. N 10(октябрь). С. 177-184. S. Vincentii Lirinensis Commonitoria I et II. PL 50, 637-686.

Арабское слово «ислам» означает «мир». И тем не менее во имя религии, носящей столь достойное имя, совершаются самые мерзкие убийства. В современном обществе не принято расспрашивать соседей об их национальности и религиозных взглядах. Но трагедия в Беслане заставила задуматься над мерой наших различий. Трагедия исламского мира в том, что он не выработал еще устойчивого иммунитета просто собственных радикалов. Но от этой его болезни больно становится нам - его соседям не только по планете, но и по улице…В этом сборнике объединены шесть моих выступлений на тему чеченского конфликта и терроризма – статьи в «Известиях», «Труде», «Огоньке», «Трибуне», выступление на радио «Эхо Москвы». Между ними расстояние почти в десять лет. Другой стала реальность и в Москве и в Чечне. Стал ли другим ислам? Не знаю. Но более жесткими стали мои суждения по означенным темам. И не только мои. Всё больше недоумения, осуждения, возмущения в адрес ислама копится среди христиан. А, значит, и мусульманам становится тяжелее жить рядом с нами. Чтобы не рухнула драгоценная гарантия единства России - мир между христианами и мусульманами – нужно, чтобы сам исламский мир осознал проблему исламского террора как свою болезнь. Дежурные заклинания на тему «у террористов нет религии и национальности» - это помощь в разрастании укрываемой болезни, а не лечение ее.

Мадхья-лила, самая объемистая из всех частей «Чайтанья-чаритамриты», повествует о богатых событиями годах странствий Шри Чайтаньи — учителя, философа, духовного наставника и мистика. В течение шести лет, описанных в Мадхья-лиле, Чайтанья передает учение, с которым пришел, главным из Своих последователей, участвует в диспутах и обращает в Свою веру виднейших философов и теологов Своего времени вместе с их многочисленными учениками и последователями. В этой же части книги автор рассказывает о грандиозном празднике колесниц в Джаганнатха-Пури (Орисса).

«Предлагаемые вниманию благочестивых читателей, в переводе на современную русскую речь, молитвенные размышления заимствованы из книги афонскаго инока Фикары „Вертоград Душевный“. Книга эта была переведена на церковнославянский язык известным ревнителем православия в западной России архимандритом Свято-Духова Виленскаго монастыря Леонтием Карповичем и издана в Вилене в 1620 году. Сии размышления представляют, главным образом, выдержки из вдохновенных творений св. Ефрема Сирина, которому по справедливости усвоено предпочтительное наименование проповедника покаяния; но выдержки эти, очень удачно подобранныя, не всегда приводятся буквально; по местам оне дополняются собственными размышлениями благочестиваго святогорца Фикары и в целом производят то тихое, но вместе с тем и глубокое, умиляющее душу впечатление, какими отличаются только святоотеческия творения. Это поистине плач кающейся души, изливающей скорбь свою пред бесконечным милосердием Господа…»

Сорок восемь классических коанов дзэн с комментариями Р.Х. Блайса

«Мой опыт несравним с опытом отцов, давно подвизающихся в тюрьмах и в лагерях, он отражает лишь опыт работы в одной из тюрем одного города огромной страны. Но кому-то надо начинать. Поэтому я по благословению своего священноначалия взялся за перо...»

Главная цель в исследовании творения заключается в анализе действий Творца, в том, чтобы научиться поступать как поступает Он, обрести способность подражать Его действиям. Действия Творца называются «управление», или «природа творения». Ученые также исследуют действия Творца, называя это природой, законами природы, с той же целью выучиться чему-либо, чтобы суметь подражать «мудрой» природе. Все, что мы делаем в нашей жизни, – это подражание природе. Все произведения человеческих рук или мысли: инженерия, музыка, живопись – все построено на подобии природе. Даже самая буйная фантазия – следствие нашей природы. От природы нам никуда не вырваться. И все, что мы можем создать – это лишь развитие уже заложенного в нас. Нового мы ничего создать не можем. Все, что мы делаем – это дальнейшие действия Творца, претворяемые Им через нас. И нам лишь кажется, что мы их выполняем сами – таким образом мы созданы, что, выполняя все по указанию природы, полностью уверены, что выполняем именно свои личные желания. На самом деле – это тоже действия Творца, Его программа нашего развития. А все наши «открытия» – раскрытие уже существующего, но что ранее было скрыто от нас.