Сеня Столпник. Почти фантастическая повесть - Андрей Сергеевич Ткачев

© Ткачев Андрей, прот., 2026

© ООО ТД «Никея», 2026

* * *

Вы устали от глупости? Я тоже. Вы от бытовой глупости устали или от глобальной? Потому что я – от обеих. И вы, наверное, жаждете чуда? Будет вам чудо, и не одно.

Только давайте сначала разберемся с простыми фактами. Они тоже чудесны и тоже не налазят на голову. Жители планеты Земля живут на настоящей карусели. Космической карусели. Земля постоянно летит вокруг Солнца, не встречая сопротивления. Летит со скоростью около тридцати километров в секунду!

О! Так вот почему людям бывает тошно и у них кружится голова! На таких скоростях стошнит кого хочешь. А если еще учесть, что Земля и вокруг своей оси тоже вертится, говорят, со скоростью 1674 километра в час, то мне совсем становится не по себе. Любимое мною слово «стабильность» звучит как форменное издевательство при таком космическом беспокойстве.

* * *

Во времена Галилео Галилея[1] католические инквизиторы[2] поспешили и ошиблись. Они не успели вдуматься и понять, что открытые астрономией свежие факты говорят в пользу Бога, а не против Него. Посудите сами. Мы берем волчок и крутим его пальцами, чтобы он заплясал на месте. Или делаем то же с юлой. Сколько продлится их верчение? День? Час? Ну что вы! Минуту-две. Потом они лягут на бок и замрут. Энергия вращения иссякнет. Так Кто же это крутанул такую тяжелую планету, что она, не меняя скорости и не сбиваясь с маршрута, вот уже столько времени несется по точнейшей траектории в абсолютном холоде без дорожной разметки и светофоров? Ловкость Пальцев и силу Руки, сделавшей это, вы представляете?

Если бы ученые-доминиканцы[3] (а это была их работа – выискивать ереси) не поспешили отстаивать привычную модель мироздания, а вдумались в гелиоцентрическую теорию Коперника и прочее, у них в руках оказалась бы мощнейшая доказательная база в пользу Бога Всемогущего. Ну да ладно. Задним умом все крепки. И хорошо бы быть таким умным, как жена «потом».

* * *

Итак, мы летим. Летим постоянно, не останавливаясь, и вдобавок – вертимся. Эту высокоскоростную картинку совершенно невозможно представить. Но именно внутри нее мы и существуем. И каких вам еще чудес после этого? Стоит поверить в эти астрономические факты, и чем еще, скажите на милость, можно будет вас удивить?

Ну, разве что тем, что любая карусель вращается под музыку, и, значит, Земля тоже. Как я понимаю, до некоторых времен она вращалась молча. Потом родился человек по имени Иувал[4], «отец всех играющих на гуслях и свирели», и с тех пор голубой шарик носится на правах настоящей карусели, то есть его движение сопровождается мелодией.

* * *

Современные снобы утверждают, что музыкой, под которую Земля несется в космосе, является музыка Чайковского[5] по преимуществу. Дескать, ежесекундно на нашей планете исполняют, или репетируют, или слушают (в живом звуке или через устройства) что-то из Петра Ильича. Я не против Петра Ильича, и сам, если услышу что-нибудь из «Щелкунчика», не смогу оторваться – захочу слушать дальше. Но у меня есть свое мнение. Человеку необходимо иметь свое собственное мнение. Так мне еще покойный дед говорил. Выпускнику Императорского училища правоведения[6] я бы предпочел кантора церкви святого Фомы в Лейпциге. Говоря попроще, Чайковскому я предпочту Баха[7], и если уж нам суждено коллективно носиться в черном и холодном безвоздушии, то лучше делать это под аккомпанемент «Хорошо темперированного клавира»[8] или «Страстей по Матфею»[9].

* * *

Сам я не играю и не хочу копаться в причинах, что тому виной. Иногда мне даже кажется, что в генах моих, то есть в глубинах души моей, то ли тихо помер (но не завонялся), то ли тревожно уснул нереализованный музыкант. Вот почему я с тайным восторгом и еще более тайной завистью смотрю на людей, способных выдуть из флейты военный марш или заставить скрипку плакать.

И за Сеней-скрипачом, точнее за Семеном Ивановичем Юрловым, я наблюдаю с любовью и тайной завистью, описанной Мандельштамом[10]:

Вы сейчас спросите: какой такой Семен Иванович? Так я вам отвечу сперва вопросом на вопрос: вы что, не знаете Семена Ивановича? Да это же интереснейший человек, к тому же наш современник. Вот он идет по улицам Москвы, неся в руках скрипичный футляр, чуть-чуть ссутулившись и бормоча что-то под нос. Спорю на ящик шампанского… Нет! Спорю на билет в Большой театр, что он сейчас гримасничает и передразнивает дирижера: «Прошу учесть, что у Баха главную роль играют не динамические оттенки, а фразировка, акценты… Не оттенки, понимаешь ли, а фразировка… Много ты знаешь, что у Баха играет главную роль. Клоун! Выскочка!»

Так он бурчит, слегка ссутулившись, идя по гранитной набережной вдоль Москвы-реки, иногда жестикулируя свободной от футляра рукой.

Оркестр, в котором солирует Семен Иванович, сейчас репетирует Баха, Концерт для скрипки с оркестром ля минор. Часть вторая. Это прекрасная музыка. Если бы с Семеном Ивановичем Юрловым не произошло то, что произошло (что я намерен вам рассказать), он все равно был бы настоящим героем. Одним из тех героев, кто терзает натертые канифолью струны и обеспечивает музыкальное сопровождение полету Земли вокруг Солнца, а также ее вращению вокруг своей оси.

* * *

Он идет пешком по улицам вечерней Москвы, которую очень любит, на встречу с женой, которую тоже очень любит. Как вам такая романтика? И не чудо ли это в мире, в котором, кажется, уже никто никого не любит, а только все друг друга используют? А я всегда говорил, что чудес много. Их только нужно уметь замечать.

У этой семейной пары есть правило – один раз в неделю ходить вместе в кинотеатр, и не какой-нибудь, а тот, где показывают старое кино, черно-белое и даже иногда немое. Оля, его жена, – искусствовед. Пренебрегаемые массовым зрителем старые фильмы, тот штучный товар, который гораздо чаще попадает под определение «шедевр», были для нее и пищей, и увлечением, и заработком. И хобби, и бизнес в одном флаконе, так как она ведет курс