Мусульманское открытие Европы - Бернард Льюис
22. Иностранные послы на османских дворцовых празднествах
23. и 24. Молодые европейские господа в Стамбуле
25. Франкская женщина в Стамбуле
26. Англичанка
27. Француженка
28. Австрийка
29. Голландка
30. Американка
Столетия спустя османский путешественник Эвлия Челеби в Вене выказывает несколько больше терпимости. Среди прочего он описывает оркестр музыкантов-неверных, о музыке которых замечает, что она звучит совсем иначе, чем турецкие музыкальные инструменты, но обладает «чрезвычайно привлекательным, тёплым и проникновенным звучанием».[341] Он также высоко отзывается как об исполнении, так и о наружности Венского хора мальчиков. Это, между прочим, — не считая краткого упоминания о библиотеке, — наиболее близкий его подступ к какому-либо признанию европейской культурной жизни. Мехмед Эфенди во время своего пребывания в Париже добросовестно посетил оперу, но явно воспринял её скорее как зрелище, чем как музыкальное представление:
Есть в Париже особого рода зрелище, называемое оперой, где показывают чудеса. Народу там всегда великое множество, ибо все знатные господа туда ходят. Регент бывает часто, а король — время от времени, так что и я решил пойти… Каждый сидит согласно своему чину, и меня посадили рядом с королевским креслом, обитым красным бархатом. В тот день пришёл регент. Не могу и сказать, сколько там собралось мужчин и женщин…
Место было великолепно: лестницы, колонны, потолки и стены — всё позолочено. Эта позолота, и блеск золотой парчи, в которую были одеты дамы, и сверкание драгоценностей, коими они были усыпаны, — всё это в свете сотен свечей создавало прекраснейшее зрелище.
Напротив зрителей, там, где располагаются музыканты, висел парчовый занавес. Когда все расселись, занавес поднялся, и предстал дворец с актёрами в театральных костюмах и примерно двадцатью девушками с ангельскими личиками, в платьях с юбками, расшитыми золотом, которые заставляли всё вокруг сиять с новой силой. Затем была музыка, затем минута танца, а затем началась опера…[342]
Далее посол пересказывает сюжет оперы и описывает декорации и костюмы. Он отмечает, что распорядитель оперы — важная персона и что это искусство требует огромных расходов.
Марокканский вазир аль-Гассани кое-что сообщает о музыке в Испании. Он называет три музыкальных инструмента, используемых в этой стране. Самый популярный — арфа (arba), о которой он замечает, что «она издает приятные звуки в руках умеющего играть» и что её можно найти в церквах, на праздниках и в большинстве испанских домов. Лютни нет, но у испанцев есть инструмент, который её напоминает и называется «гитара». Чуть позже, говоря о церквах и церковных службах, он упоминает третий инструмент — орган: «очень большой инструмент с мехами и большими трубами из позолоченного свинца, издающий замечательные звуки». Посетив Испанию в 1690 году, вазир, по-видимому, только это и обнаружил в испанской музыке.[343] Османский посланник Васиф, побывавший в Испании примерно девяносто лет спустя, говорит ещё меньше. Испанцы, отмечает он, были в большом восхищении от музыкантов и певцов, которых он привёз с собой из Турции. Их же исполнители восхищения у него не вызвали: «Все вельможи, по приказу короля, приглашали нас к трапезе, и мы терпели скуку их музыки».[344]
Поскольку классическая исламская музыка передается почти исключительно устной традицией, записей музыки XVII и XVIII веков не существует, и потому невозможно судить, испытала ли она какое-либо влияние звучания европейской музыки. Первый официальный шаг в пользу западной музыки был сделан после уничтожения янычар в 1826 году. Султан, в рамках модернизации своих вооружённых сил, решил заменить знаменитый янычарский мехтер из язычковых труб, труб, цимбал и литавр оркестром западного образца.
В 1827 году сераскер, или военачальник, Мехмед Хосрев-паша попросил сардинского посланника в Стамбуле помочь ему приобрести несколько музыкальных инструментов, используемых в сардинских армейских оркестрах. Он также попросил одолжить капельмейстера для подготовки первой группы музыкантов. Между османскими и сардинскими властями было достигнуто соглашение, и в должный срок Джузеппе Доницетти, брат композитора Гаэтано Доницетти, был отправлен в Стамбул, где он дирижировал или, вернее, командовал императорским оркестром, а впоследствии был поставлен во главе Императорской Оттоманской школы музыки, созданной для обеспечения армии нового образца барабанщиками и трубачами. Эти усилия описаны современными им европейскими визитерами. Один итальянский соотечественник заметил: «Менее чем за год многие молодые люди, никогда прежде не слышавшие европейской музыки, были обучены синьором Доницетти, профессором из Бергамо, так что их можно было сгруппировать в достаточно полные военные оркестры, где каждый исполнитель читал с листа и играл вполне сносно».[345]
В книге, опубликованной в 1832 году, один английский гость описывает впечатление от этого оркестра:
Немного погодя песни греческих лодочников, скрашивавшие наш десерт, сменились звуками военного оркестра, и — неожиданное удовольствие для меня на берегах Босфора — мы услышали музыку Россини, исполненную в манере, весьма лестной для профессора, синьора Доницетти (пьемонтца). Мы поднялись и спустились к дворцовой пристани, где играл оркестр. Меня поразила молодость исполнителей… и ещё более поразило то, что это были королевские пажи, обученные таким образом для развлечения султана. Их способность к обучению, которая, как сообщил мне Доницетти, была бы замечательна даже в Италии, показывает, что турки музыкальны от природы; но у этих молодых господ нет времени достичь совершенства, ибо их предназначение призывает их к иным занятиям. Как будущие вельможи империи, завершив свои испытательные штудии по выездке, Корану и музыке, они должны были занять важные посты; и тут я подумал, глядя на них: мы через месяц можем увидеть флейту капитаном фрегата; большой барабан — губернатором крепости; горн — полковником кавалерийского полка….
Доницетти был произведен в чин миралая и стал пашой. Говорят, в поздние годы он подготовил и возглавил оркестр из дам гарема для увеселения султана Абд аль-Хамида II.[346]
Несмотря на это и на ряд последующих мер, западная музыка приживалась в исламском мире очень медленно. Хотя отдельные талантливые композиторы и исполнители из мусульманских стран, в особенности из Турции, добились большого успеха на Западе, отклик