Трактат о первоначале - Иоанн Дунс Скот

Интуитивное знание непосредственно связано с чувственным опытом, поэтому некоторые средневековые философы ограничивали его уровнем чувств; Дунс Скот, однако, считал, что интуитивное знание — непосредственное знание ума о существовании той или иной вещи здесь и теперь, хотя и основанное иногда на данных чувств, но носящее интеллектуальный характер. Так, я могу знать, что камень существует, если вижу и осязаю его, но мое знание о его существовании не есть то же, что зрение и ощущение. Пример интуитивного знания, которое не связанно с чувственным восприятием, — суждения типа "я сомневаюсь в этом" или "я думаю об этом".

Абстрактивное знание, напротив, отвлечено от существования вещи "здесь и теперь". Так, я могу знать, что такое лошадь, но мне не требуется для обладания этим знанием реального присутствия лошади здесь и сейчас. Абстрактивное знание, также как и интуитивное, начинается с уровня чувств, но имеет иной характер и происхождение. Действующий разум[8], взаимодействуя с чувственными образами, отделяет от познаваемого предмета находящиеся в нем species intelligibiles, умопостигаемые формы, которые во взаимодействии с пассивным разумом образуют общие понятия, такие как "человек", "лошадь" и т.д. Эти понятия репрезентируют не индивидуальный предмет, но его "общую природу" (см. раздел 3.9.3) и не связаны потому с реальным его существованием.

Существенно, что в случае интуитивного знания с умом взаимодействует непосредственно сама индивидуальная вещь simul totum, т.е. единовременно и целиком, а в случае абстрактивного — только species intelligibiles; в силу этого можно сказать, что интуитивное знание в чем-то превосходит абстрактивное[9]. Тем не менее, интуитивное знание не является научным в строгом смысле слова, поскольку носит несовершенный, ненеобходимый характер (подробнее см. раздел 3.8) и не дает знания того, что есть та или иная вещь.

Совершенное, необходимое, определенное и очевидное знание — знание научное. Иоанн Скот, как и большинство его современников, отождествляет научное знание (scientia) с заключением демонстративного (аподиктического) силлогизма. Как пишет сам Шотландец, "принимая научное знание в качестве "знания" из 5 главы "Вторых аналитик" [Аристотеля], я говорю, что научное знание 1) есть несомненное знание 2) необходимого истинного…, каковое 3) по природе обладает очевидностью из необходимого, очевидного ранее, 4) соединенное с ним посредством силлогистического рассуждения" (Rep. Par. Prol., q. 1, n. 4).

Из этого фрагмента следует, что научное знание есть знание, в котором невозможно усомниться в силу его очевидности и необходимости, а потому оно носит абстрактивный характер и не может основываться на, скажем, интуитивно известных посылках, ибо они не обладают необходимостью и очевидностью (поэтому Шотландец не хочет основывать свое доказательство существования Бога на эмпирических фактах — в силу их ненеобходимости (подробнее см. раздел 3.10.2.)). Кроме того, научное знание есть знание дедуктивное, т.е. выводное, имеющее силлогистическую форму: этим оно отделяется как от интуитивного знания, так и от знания самоочевидных принципов, таких как "всякое целое больше своей части".

Силлогизм, дающий научное знание (syllogismus faciens scire) называется доказательством (demonstratio). Доказательства в первую очередь подразделяются на доказательства propter quid и доказательства quia. Сам Дунс Скот пишет об этом так: "Одно — доказательство propter quid или через причину, и другое доказательство quia или через эффект… нечто истинное может быть показано через нечто очевидно истинное, взятое от причины, и тогда — propter quid, или через нечто истинное, взятое от эффекта, и тогда — quia". (Quodlibet, q. 7, n. 3). Знание, как и доказательство, может иметь как характер propter quid, так и характер quia: отсюда часто используемые Дунсом Скотом термины scientia quia и scientia propter quid.

Все христианские богословы солидарны в том, что Бог сотворил универсум по свободной воле, и до того, как мир начал существовать, Бог обладал определенным планом, в соответствии с которым творил. Сообразно этому, до того, как любое творение начинает существовать, Бог обладает в уме определенной идеей, в соответствии с которой и создает его. Однако если мы примем, что Бог также и познает творения посредством этих идей, то возможен вывод, что Божественное знание ограничено интеллигибельным содержанием этих идей, зависит от них и, соответственно, несовершенно. Следовательно, указывает Иоанн Скот, знание Бога о творении должно основываться и проистекать из знания Им Своей собственной бесконечной сущности, которая, являясь объектом Его познания, содержит в себе в качестве объектов Божественного познания также и сущности всех возможных творений. Творение, таким образом, зависит от Бога двояко: в своей сущности — как идеи Божественного ума, и в своем существовании — как реально существующие вещи, конечные сущие тварного мира, сотворенные в соответствии с этими идеями.

Конечное сущее, как может показаться на первый взгляд, хорошо известно человеку. То, с чем он постоянно соприкасается в своей повседневной жизни, есть некая совокупность конечных сущих. Солнце, дома, деревья, животные, другие люди суть конечные сущие в силу своей ограниченности во времени и пространстве. Однако при всем своем многообразии эти сущие обладают определенными общими аспектами. Наиболее универсальным из них является тот факт, что все конечные сущие находятся в постоянном становлении, иначе говоря, все они находятся в непрерывном движении и изменении: возникают, развиваются и гибнут. С другой стороны, нельзя не отметить, что развитие того или иного конечного сущего подчиняется определенным правилам и законам: человеческий зародыш развивается в человека, а не собаку; дерево при сгорании превращается в уголь, а не в железо и т.д. Выявление природы и характера становления как наиболее общего закона универсума конечных сущих и попытка прояснения на основании полученных выводов того, как этот универсум функционирует, являлись целью для многих философов, как античных, так и средневековых. В Средние века для решения проблемы становления обычно привлекалось учение Аристотеля об акте и потенции как общая теория и учение о материи и форме как частный случай (надо отметить, правда, что идеи Аристотеля трактовались разными авторами подчас в диаметрально противоположном ключе).

Эти теории применительно к творчеству Дунса Скота можно представить так: всякое конечное сущее (кроме ангелов и человеческих душ, которые