Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев

— Ште жо это такое, шел я дорогой, пристигла меня темная ноць, лег я под стог сена, хто-то закрицеу: ой, тяжело.

Мужик отвецеет:

— Это переком грех вопиет.

— Потом прихожу в овин, там закрицело: ой, пойми, ой пойми.

— Это рожь пережинают да цисто зернышка с овина не сметают, дак зернышки горят, дар божий горит.

— Потом прихожу в баню, в бане ползают все лягуши, это шьте?

— А это маленьких робят девицы душат и некрешшоных в бане под полом хоронеют.

— Вот топериця я у тебя ноцевал, вижу: лежит одна молодушка, у нее в голове два Андела.

— Это потому, шьте она ввецеру ложится спать, завсегда призывает имя Божье и Андела-хранителя.

— Другая молодица лежит, и у нее две змеи груди сосут.

Мужик отвецеет:

— Это другая — моя сноха, потому что никогда Богу не молитьця, даже не перекреститьця, потому шьте она неблагоцестивая прелюбодейка, мужа своего ненавидит, она достойно принимает сии муки прежде смерти.

Один крестьянин рассказывал на мельнице про одного парня, проклятого отцом, его искали три года и не могли найти. После трех лет оказался парень в работниках у крестьянина близ своей деревни, где его живет отец. По окончании срока хозяин работника приходит к отцу и сказывает:

— Приходи-ка, друг, ко мне, у меня живет работник, ровно бы твой парень, который потеряуся. Хорошо-то вклепать не могу, потому что сказывается из какой-то дальней стороны.

Отец приходит, смотрит на работника и никак не может признать своего сына, так тот изменился. Сын же отца узнал и говорит ему:

— Ты меня, батюшка, отдал черту тому назад три года, а теперь разве не можешь меня признать; я желал бы пожить в родительском доме, но срок скоро кончится у этого хозяина, и он меня уведет женить. А мне не хотелось с ним жить.

Отец смотрит на сына, а у того и креста нет на шее, скорее сымает с себя крест и надевает на шею сына, сын не стерпел силы креста и упал на пол и закричал:

— Ой, спалило меня всего.

Вдруг за окном кто-то закричал таково хрушко:

— Скоро, старик, догадауся надеть на своего сына крест. Еще бы одна минута, то тебе бы, старик, не видать сына вовеки. Теперь возьми его и жени на ком хошь.

О крестьянине Иване Морошкине, который знается с нечистой силой, например, если захочет кого испортить, то беспременно испортит. Причина этому — услуги нечистых духов. Приходят дьяволы к Василию и просят у него работы. Чем ему отбиться от них? Вот и дает им работу такого рода: вы обнесите круг моего дома железный тын[122] выше моего дома; приходят к Василию — все готово, давай новой работы. Смотрит Василий: так, верно, все, как быть следует. Опять посылает на новую работу.

— Ступайте на реку и свейте вы из песку веревку.

Бесы начертили ему на песку веревку и говорят:

— Готово, давай новой работы.

Но Василий бает им:

Василий говорит: вы обнесите круг моего дома железный тын (рис. В. Малышева)

— Нет, молодцы, мне нужна веревка, чтобы можно было привязать, а эта веревка не годится, ее в руки-то взять нельзя.

— Да ты нам вели, какова и человека испортить, а этой работой только ты нас измучишь.

Но, конечно, знакомого друга али сровесника испортить жалко, вот он и насылает их к ворогу своему, на кого сердится. Этот колдун сдает все свои молитвы и своих служащих, только никто не желает от него принять. Этот колдун, подав кому водки или пива, может с водкой или с пивом беса посадить, и человек или о ком и тосковать, кто кого не любит, тот может с ума сойти, или муж жену, или не любит жена мужа, наговора в пиво или в водку сделать так, что они будут друг дружку любить.

…Погорельской мельницы Костромской губ. Ветлужского уезда Николая Кузнецова: «Я лежал в избе, мужики стояли в амбаре, вдруг мельница остановилась. Я оделся и побежал в амбар, думаю, что-нибудь поломалось, смотрю: все цело; побежал в кожух, где водяные колеса, смотрю: сидит на колесе водяная чертовка. Сама черная, а волосы белые, сидит и чешет гребнем свою кочку. Откуда и храбрость взялась, я возьми да и вскричи на нее:

— Разве место тебе здесь чесаться-то, али не нашла иного места в омуте-то?

На колесе сидит водяная чертовка (рис. В. Малышева)

Как только сказал, только вода взбухла, чертовка в воду и была такова. Мельница опять своим чередом пошла. С тех пор ни разу не видывал этакого, хотя вот уж тридцать лет содержу эту мельницу».

Крестьянин Чухломского уезда, Бушменской волости, Никита Гаврилов рассказывал:

«Ехал я с базара. Ну, правду надобно сказать, на селе малость я выпил. Дело было весной, перед севом, солнышко будто книзу опускается, но ярко светит, батюшка. Впереди меня ехал на гнедке кум Силантий, уткнулся в лубок телеги и спит преспокойно, лошадка дорогу сама знает; трусит, чует, к дворам поспешает, бежит ходко, весело; а я посиживаю в своей телеге, поглядываю по сторонам да радуюсь: рожь густая, высокая, мужички, значит, все будут с хлебцем. Ничего, едем, все слава богу. Минули поля, дорога пошла наволоком (поймой), тут, знаешь, разный маленький лесок, осинка, вязки, березничок. Приметил, впереди человек с котомкой идет. Догнал его. Гляжу, знакомый каменщик из Михалева.

— Мир дорогой, — говорю, — куда, Семен Иваныч?

— До города, — отвечает, — подряд там взял, тороплюсь на работу.

— Так садись, подвезу до нашей деревни.

Мир дорогой (рис. В. Малышева)

Сел ко мне в телегу Семен. Разговоры тотчас повели: я про базар рассказываю, а он про Питер, откуда всего с год вернулся. Пространно он рассказывал насчет питерских горничных, разных барышень и про веселье в трактирах. Такой забавник. Наволоком до нашей деревни четыре версты; кумова лошадка вперед позабежала; я погоняю своего воронка, нахлестываю, чтобы догнать, —