Месть Рима - Саймон Скэрроу

Катон остановился и крикнул Туберону. - Центурион! Проследи, чтобы люди напоили своих лошадей, пока я распоряжусь о корме.

- Да, господин.

- И убедись, что они останутся внутри комплекса. Они не должны разговаривать с местными жителями, особенно с женщинами. И я не хочу, чтобы они завладели чьей-нибудь выпивкой. Мы не можем позволить себе никаких проблем. Ясно?

- Да, господин.

- Хорошо. - Он понизил голос, на всякий случай, если Веллокат достаточно хорошо понимает латынь, чтобы уловить смысл его следующих слов. - Держи глаза открытыми и не теряй бдительности. Если увидишь что-то подозрительное, немедленно доложи мне. Макрон, пойдем со мной. - Они передали поводья одному из ауксилариев и пошли с Веллокатом ко входу в черторг. Тяжелые деревянные двери были открыты, пропуская свет в тусклый интерьер. Переступив порог, Катон и Макрон сразу же ощутили едкий запах древесного дыма. По обе стороны зала стояли столы и скамьи на козлах, а на утрамбованной земле «пола» была разбросана солома. Большой стол стоял в дальнем конце, перед складками тяжелой шерстяной занавески, которая разделяла пространство за ней. Катон слышал приглушенный разговор из-за занавески.

- Там находится трон моего отца, - объяснил Веллокат. - Его сопровождает один из наших... целителей.

Неуверенность не ускользнула от Катона, который понял, что Веллокат имел в виду друидов, которые выполняли широкий спектр функций для племен острова. Целительные умения были лишь одним из их навыков, наряду с умиротворением племенных богов и толкованием их воли, разрешением споров внутри племен и между ними, а во время конфликтов – пробуждением боевого духа своих последователей и наложением заклинаний и проклятий на своих врагов. Культы друидов были злейшими врагами Рима на протяжении поколений, и после того, как Цезарь завоевал Галлию, он попытался искоренить их. Выжившие бежали в Британию. Когда легионы императора Клавдия высадились на острове, одной из их главных целей было уничтожение друидов. Тем не менее, последние продолжали выживать и получать еду и кров от племен, которые все еще относились к ним с почтением.

- Какова природа его болезни? - спросил Катон.

- Несчастный случай на охоте, - ответил Веллокат. - Он упал с лошади.

- Я мог бы послать хирурга из моей когорты, чтобы он обработал его раны. Он искусен в своей работе. Он мог бы помочь.

Веллокат остановился посреди зала и повернулся. По выражению его лица было ясно, что он обдумывает последствия своего согласия.

- Если я пошлю всадника за хирургом сейчас, он может быть здесь завтра утром, - продолжил Катон. - Было бы полезно, если бы я сначала увидел твоего отца, а затем я мог бы проинструктировать хирурга, чтобы он принес нужные инструменты и мази.

Триновант на мгновение задумался в тишине, прежде чем кивнул. - Очень хорошо. Подожди здесь. Позволь мне сначала отослать целителей.

Он прошел в дальний конец чертога и нырнул за занавеску, где начался жаркий обмен мнениями.

- Каковы шансы, что охотничья травма старика была чем-то иным? - пробормотал Макрон. - Я заметил, что Веллокат задумался, когда ты упомянул природу раны его отца.

- Вполне.

- Похоже, Тасциован был среди восставших.

- Так и есть. Он и многие другие в этом городке. Если хирург сможет спасти ему жизнь, это может как-то улучшить отношения с местными жителями.

- Я бы не стал слишком в это верить. Как говорится, от добра добра не...

Голоса за занавеской нарастали от гнева, пока Веллокат не проревел приказ. Не было никаких сомнений в угрозе, которая скрывалась за его словами. Вскоре после этого он отдернул занавеску и поманил римских офицеров. Они обошли стол в конце и вошли в личные покои вождя. Тасциован лежал на каркасной кровати, покрытой мехами. Дверь сзади открывалась на двор позади чертога, и Катон мельком увидел несколько фигур в темных плащах, спешащих прочь. Он обратил свое внимание на вождя. Голова Тасциована покоилась на шерстяном валике. Одеяло покрывало его ноги, оставляя большую часть его туловища открытой. Выцветшие татуировки на его бледной коже были почти скрыты синяками и кровоподтеками. Кровавая припарка лежала на его животе, от нее исходил тошнотворный запах. Лидер триновантов выглядел лет на пятьдесят, и он был в хорошей физической форме для своих лет. Но рана сделала его слабым и осунувшимся. Он лежал с закрытыми глазами, тихо бормоча что-то в лихорадочном бреду, пот блестел на его лбу. Катон наклонился, чтобы поднять припарку, борясь с желанием отшатнуться от зловония мазей, которыми друиды пропитали материал. На животе Тасциована были пятна засохшей крови, а с одной стороны от его пупка темная выпуклость, среди которой была сморщенная кожа вокруг раны окружностью с большой палец мужчины. Катон видел достаточно таких травм, чтобы сразу понять, что ее вызвало. Он убедился, что Макрон имеет возможность осмотреть рану, прежде чем положить припарку обратно.

- Может ли ваш хирург помочь ему? - спросил Веллокат.

- Думаю, да. Похоже, что он уже лечил такие раны, - осторожно ответил Катон. - Я отдам приказ позвать его. Мы сможем поговорить, как только я это сделаю и куплю корм для лошадей. Макрон, пойдем со мной.

Когда они вышли из покоев вождя, Веллокат достал влажную тряпку из кувшина у кровати и начал осторожно протирать лоб отца.

- Охотничья рана, трахни его Марс, - сказал Макрон, когда они оказались вне зоны слышимости. - Это была рана от пилума, в этом нет никаких сомнений. И он мог ее получить только одним способом – напав на кого-то из наших парней. Похоже, у нас на лицо имеется мятежник. Может, даже один из главарей, за которыми нас послал пропретор. В таком случае, что ты планируешь с этим делать, господин?

- Я пока не знаю.

- Он враг, - прорычал Макрон. - Один из ублюдков, ответственных за то, что случилось с Камулодунумом и Лондиниумом.

- Мы этого не знаем, Макрон. Он и его люди, возможно, не были вовлечены в нападение на них. Они могли опоздать на пир, или их могли заставить присоединиться к восстанию. Мне нужно больше информации, прежде чем я приму решение. Есть больше, чем один способ справиться с мятежниками.

- Есть только один способ справиться с ними,