Ученик. Том 1 - Сергей Витальевич Карелин

Я взглянул на Пепельную, которая, понурив голову, тащила с Гнедой нашу повозку. Вожак стаи успел покусать ее и расцарапать когтями. И хотя лекарь остановил кровь с помощью заговора, раны наверняка причиняли боль.

Ерофей прикорнул, привалившись спиной к доскам, поэтому я наклонился вперед и прочертил на крупе лошади руну «Чистоты» — только на нее хватило энергии. Руна вспыхнула и пропала, но светящийся шар, которому я дал название люминар, не появился. Хм, значит, раны еще не зажили.

Дорога бежала вперед, петляя между холмами и оврагами. Иногда спускалась к реке и вела вдоль русла. Когда впереди показались поля, я понял, что Ольховка уже близко.

— Вот здесь нужно быть осторожными, — предупредил Ерофей, когда проснулся, подпрыгнув на очередном ухабе.

Впереди через небольшую речушку был перекинут покосившийся мост, кое-как сколоченный из бревен.

— Каждую весну этот мост уплывает. И каждый раз его притаскивают обратно, — пояснил лекарь, озабоченно вглядываясь вдаль.

Когда мы приблизились, я понял причину беспокойства. Мост был узкий и выглядел ненадежно: между потемневшими от времени бревнами зияли темные щели, края моста кое-как небрежно подпирали камни и сучья. Внизу, в двух метрах под мостом, бежала бурливая весенняя речушка.

Я остановил лошадей, слез со скамьи и приблизился к мосту. М-да, в щели может провалиться колесо повозки, и тогда мы здесь застрянем. Нужно что-то придумать.

— Веди лошадей. Пройдем, надеюсь, — с сомнением в голосе произнес Ерофей.

— Нет. Это опасно. Можем застрять, — мотнул я головой.

— Много ты понимаешь, — огрызнулся лекарь. — Веди, кому говорю! Не поворачивать же взад.

Проигнорировав его, я прошел в повозку, вытащил из-под скамьи топор и двинулся к ближайшему леску.

— Ты что делать собираешься?

— Подлатаю.

— Нет у нас на это времени! Делай, как велю, а то по горбу плетью получишь! — пригрозил он мне вслед, но я лишь отмахнулся.

Подобрав подходящую березку, срубил ее и, отмерив нужную длину, разделал на куски. Этого хватит, чтобы забить щели и проехать по мосту.

Когда вернулся, увидел, что повозка стоит на месте, а Ерофей сидит на облучке, подставив лицо солнцу.

— Долго же тебя носило, бездарь, — буркнул он. — Зря только время тратишь. Проехали бы и уже до Ольховки добрались.

— А если бы колесо застряло? Мы бы его не смогли достать, — попытался объяснить я, но Ерофей лишь сильнее распалился.

— Совсем ополоумел — отвечать мне вздумал? Как огрею по горбу, будешь знать! — он спрыгнул с повозки и замахнулся, чтобы ударить меня плетью, но я вместо того, чтобы съежиться и закрыть голову руками, как делал Степан, перехватил плеть и вырвал ее из рук лекаря. Ерофей отпрянул, ошарашенно глядя на меня. Взмахнув плетью, я звонко ударил по земле и двинулся на настороженного лекаря. Он явно не ожидал такого поворота.

— Слушай сюда, — грозно сказал я и смело посмотрел ему в глаза. — Если ты еще хоть раз ударишь меня или назовешь дурным словом, то сильно пожалеешь об этом. Понял?

— Ах ты, гад! Угрожать мне вздумал…

Лекарь поднял руку, намереваясь ударить меня по щеке, но я увернулся, схватил его за горло и с силой сжал.

Лицо Ерофея стало пунцовым, а глаза налились кровью. Он бы с легкостью освободился из моего захвата, ведь я был намного слабее его, но все произошло так неожиданно, что он просто удивленно смотрел на меня и ничего не предпринимал.

— Ты понял меня?

Я был выше лекаря, поэтому нависал над ним, буравя взглядом. Со стороны, возможно, это выглядело комично: взрослый крепкий мужчина и тонкий, как трость, юноша, который вцепился в него мертвой хваткой и пытается доказать, что сильнее.

Однако это подействовало.

— Понял, — хрипло ответил он, грубо оттолкнул меня и отошел в сторону, тяжело дыша и бормоча что-то под нос.

Не знаю, что будет дальше, но я был доволен собой. Наконец-то смог, хоть и не в полной мере, осуществить то, о чем мечтал с тех пор, как попал в это тело.

Я подошел к мосту и начал подбирать куски березы к каждой дыре. Некоторые пришлось подогнать топором, но в целом я был доволен тем, что получилось. Для проверки, насколько устойчив мост, даже попрыгал на нем. Однако мост, хоть и выглядел ненадежным, все же оказался довольно прочным.

— Чего ты там возишься, оболт… — начал было Ерофей, но прервал себя и закашлялся.

Я замечал, с какой ненавистью и отвращением лекарь смотрит на меня, поэтому ожидал любой подлянки. Но он бы не взял меня с собой, если бы не нуждался в помощи, поэтому пока можно было не беспокоиться, что Ерофей попытается задушить меня ночью или подложит отраву в еду. Но все же надо быть начеку.

Взяв лошадей под уздцы, повел их к мосту. Ерофей же остался стоять в стороне и наблюдать за тем, что будет дальше. Лошади настороженно зафыркали, когда приблизились к бревенчатому мосту.

— Смелее, — подал я голос и сильнее потянул на себя.

Пепельная первая ступила на мост. За ней неуверенно двинулась Гнедая. В это время бревна под копытами опасно заскрипели. У меня сердце замерло в груди, но я продолжал тянуть их на себя, медленно продвигаясь спиной вперед.

Когда на мосту оказалась повозка и колеса с глухим звуком начали катиться по бревнам, я еще сильнее напрягся. Если прямо сейчас бревна не выдержат и рассыпятся, то мы все вместе рухнем вниз, и тогда… Даже думать об этом не хотелось, но совершенно очевидно, что уехать мы не сможем и придется вернуться в деревню, а мне этого не надо.

Мост скрипел и хрустел, отдаваясь вибрацией по всей конструкции. Внизу медленно текла темная весенняя река. От нее веяло таким холодом, что я невольно поежился, представив, что могу оказаться в ней.

Преодолев половину пути, я более свободно вздохнул, хотя радоваться еще рано. В любой момент что-то может пойти не так, и тогда мы здесь застрянем.

— Чего так долго? Шевелись! — прикрикнул с берега лекарь. — Этак мы до вечера будем до Ольховки тащиться.

Лошади подергали ушами, зафыркали и последние метры буквально пробежали,