Unknown - Александр Куринь
Что можно сказать? Это произвело нужное впечатление и вызвало массу пересудов. Меня обсуждали недели две, а затем постепенно всё вернулось в прежнюю колею. Вот и хорошо, надеюсь, все лишние вопросы и подозрения исчезли и даже наш завотделом слегка отмяк и успокоился.
Ежели кто не в курсе – то должность ведущего инженера является последней ступенькой к первой номенклатурной должности - заведующего сектором или лабораторией. Осень неплохо для такого как я. И это при том, что девяносто процентов моих студенческих товарищей до сих пор трудятся на нижних ступеньках инженерной иерархии - взять бы того же Либмана. После окончания института ему удалось получить распределение в Киев, и сейчас он работал на строительстве нового моста через Чорторый на Троещину. Вот теперь думай, насколько безопасно будет передвигаться по новому мосту.
В окрестностях моста были отличные места для отдыха, особенно летом. Не раз, прихватив палатки, мы с Веткой, вместе со всей нашей туристской компанией отмечали там чьи-то дни рождения. Вот только природа была слегка перепахана бульдозерами, а рукотворных парков еще не насадили.
Это если летом. А вот прошлой зимой, мы с Виолеттой впервые съездили в моё любимое Славское, где я попытался поставить свою девушку на доску. Ученица оказалась способной, и к концу недели была способна потихоньку скатиться с горки. Для неё, наиболее сложным элементом оказался подъём на бугеле: эта противная доска каждый раз норовила выскользнуть из под ее ног. Чтобы не дать барышне слететь с трассы в сугроб, мне приходилось крепко придерживать свою ученицу под ягодицы. Мне такое понравилось: подержаться там было за что. Впрочем, куда больше чем катание она полюбила наши вечерние посиделки в колыбе. Ветка была совершенно поражена числом моих знакомых, статусом наибольшего благоприятствования у хозяина заведения и пропуском без очереди на подъёмник.
Меня же беспокоило то, что наши отношения слишком уж приблизились к той черте, где заканчивался статус хорошего знакомого и начинались более тесные отношения со всеми вытекающими из них плюсами и последствиями. А что было делать? Не объяснять же ей, мол ещё в третьем классе я пометил в календаре дату нашей свадьбы - весна семьдесят пятого, до которой оставалось еще долгих два года. Уверен, она наверняка не одобрит такой прагматичный подход к высоким чувствам. Меня спасали лишь многочисленные и частые командировки - они были отличной отмазкой и немного притормаживали процесс.
Кроме того, по данному вопросу имелись и другие соображения. До нашей свадьбы, я рвссчитывал оформить свои отношения с заграницей. Имею в виду мою будущую компанию Microsoft. С этим то как быть?
Как позже выяснилось, здесь я сильно ошибался, совершенно не учитывая реалии сегодняшнего дня. Дело в том, что советский специалист, выезжающий за границу, должен обзавестись семьей - за исключением спортсменов или служителей музы. И если обстоятельства сложатся именно таким образом, то дату нашей свадьбы придётся скорректировать. Но увы, никаких, даже легких намёков на заграничную командировку на горизонте не просматривалось. Это как понимать, неужто для достижения цели придется придумать ещё что ни-будь грандиозное? А с этим сейчас непросто…
А вот загранично-финансовые дела меня радовали, хотя и в режиме on line. Я имею в виду неуклонный рост табачных активов. Я тогда не ошибся, решив вложить денежки именно в них. Даже Таруки-Харуки в своем последнем послании это подтверждал и лишь жалел, что не принял мои рекомендации всерьёз. Впрочем, и сейчас это не поздно. Конечно, все это хорошо, но никак не отменяет задачу, вырваться на некоторое время за рубеж.
Уже давно я составил и выучил наизусть конспект предполагаемого диалога с ребятами из будущей Microsoft. А вот все остальное зависело уже не от меня. Не пора ли потеребить моего знакомого министра в Москве? Это ведь в их системе работают все эти "Загранстрои" и "Западгидросистемы".
Кстати, во время одного из последних визитов в столицу я узнал, что меня вновь удостоил своим вниманием лично товарищ Новиков – хотя и заочно. Он вспомнил обо мне на одном из совещаний, посвящённому строительству гидротехнических сооружений. Тогда, обратившись к директору НИИ "Гидропроект", Трофим Игнатович поинтересовался:
- Товарищ Беляускас, а как ваши успехи на строительстве Рижской ГЭС? Помнится мне, там имело место существенное отставание от графика – я даже вашу докладную по этому поводу читал. Скажите, удалось как-то решить вопрос с местными товарищами по повожу защитных сооружений?
Директор поднялся, и нервно теребя папку с документами, принялся бодро докладывать:
- Знаете, Игнатий Трофимович, там все отлично. Нам удалось не только наверстать отставание, но даже немного опередить график. Честно сказать, в этом больше не наша заслуга - здесь наши киевские субподрядчики из Института городского хозяйства постарались. Они предложили простое, но очень эффективное решение - да ещё такое, из-за которого сейчас готовится несколько дополнений к строительным стандартам. Я думаю, вы уже слышали об этих … "габионах"? Именно так их назвал автор метода. Впрочем, это итальянское слово у нас не прижилось, мы решили заменить его на "туры". Но самое интересное - ничего нового там нет: похожие конструкции наши прадеды ещё под Бородино строили, вот только никто, кроме киевских коллег, взглянуть на проблему с этого бока не смог. Мы даже хотели одного их парня к себе перетащить – уже и квартиру ему подыскали, и повышение пообещали, но он почему-то отказался. Говорит, мол у меня и здесь с жильём всё в порядке, а с повышением местные товарищи и сами подсуетились. Сдается мне, сейчас он едва ли не единственный в нашей системе молодой специалист, который, не отбыв трёхлетний стаж, работает на должности ведущего инженера.
Министр, с видимым интересом выслушал рассказ своего подчинённого, а затем улыбнувшись, проговорил:
- А знаете, товарищ Беляускас, давайте я сейчас попробую угадать фамилию вашего уникума. Это случайно, не Сиверинский?
- Так выходит… Игнатий Трофимович, вы и сами в курсе всей этой истории?
- Да нет, уважаемый, просто догадался, когда вы мне об этом