Ангел не первой свежести - Елена Кароль

Рэйчел выразительно закатила глаза, потом доверчиво склонилась и произнесла чуть тише:

— Они у меня из тех старых семей, которые в прошлом были «ого-го», и постоянно этим кичатся. Вот только сейчас от былого величия остались лишь воспоминания. — Она фыркнула, загадочно щурясь, а потом со смехом добавила: — И призраки.

— Призраки? — заинтересовался, пряча ироничный блеск глаз под ресницами.

— О, да! — Она снова эмоционально всплеснула руками и рассмеялась. — Представляешь, у нас в име… кхм, дома теперь живут два призрака! Или как правильно говорить про призраков? Они же не живые да? Существуют? Находятся?

— Пребывают, — подсказал.

И она рассмеялась, звонко щелкая пальцами.

— Точно! Так вот! Пока они там пребывают, семейство где только ни пребывает. Я вот выбралась в клуб. — Она чуть сморщила нос. — Думала, отдохнуть, развеяться…

Покосилась на зону отдыха и снова сморщила нос. Судя по всему, там ещё оставался кто-то, кто был ей неприятен.

И вдруг уставилась на меня. Оценивающе так…

— Ты на машине?

— Да.

— Сам или с водителем?

— С водителем.

— А ты… — она облизнула губы, тем самым давая понять, что начинает нервничать, — ну…

И вдруг выпалила:

— Женат?

Задумавшись над этим непростым вопросом, чуть качнул головой.

— Нет. Вдовец.

— О… — Она уставилась на меня чуть испуганно, широко распахнув глаза. — Прости! Но…

А потом она моргнула. В глазах промелькнуло недоверие. Прищурилась.

— А сколько тебе лет?

— С некоторых пор… двадцать три, — усмехнулся.

— И уже вдовец? — Её бровки сдвинулись в отчетливом недоверии. — Прости, конечно, но…

— Её убили прямо в день свадьбы, — мои губы тронула застарелая улыбка давно пережитой боли.

— Боги темные! — она снова ахнула, но на этот раз поверив моментально и безоговорочно. — Это ужасно! За что?

— Её родственники, — я прикрыл глаза, продолжая исподволь наблюдать за девушкой, — были против этого брака и планировали убить нас обоих. Как видишь, удалось им не всё…

— Кошмар! — Она смотрела на меня с отчетливым участием в глазах цвета вечернего неба, прикрыв губы пальцами. — Надеюсь, они понесли заслуженное наказание?

— Преимущественно, — усмехнулся тонко. — Я работаю над этим. А ты… — Я чуть наклонил голову, тем самым показывая ей свой интерес. — В отношениях?

— Я⁈ — Она почему-то искренне удивилась, а потом звонко рассмеялась. — О, нет! Нет, конечно!

— Конечно? — уточнил с недоверием. — Почему «конечно»? Ты очень красивая. Искренняя, общительная, милая…

— Спасибо, — она очаровательно смутилась и на скулах появился румянец. Но потом вздохнула и развела руками. — Ну, как-то так. Не складывается. Кто-то не нравится мне, кому-то не нравлюсь я… Кого-то, — она закатила глаза, — не одобряет родня. В общем, всё сложно.

— А тебе важно, чтобы одобряла родня? — задал очередной провокационный вопрос.

Рэйчел задумалась.

Облизнула губы, прикусила нижнюю… Неуверенно дернула плечом.

— Знаешь, всё относительно. Ту же Дорис я сама на дух не переношу, Джеймс вообще зануда редкостная, а вот тётю Гертруду я бы не хотела огорчать. Понимаешь… — она неловко улыбнулась и с явной неохотой призналась: — Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было всего три года. В итоге меня воспитывала тётушка. Свои у неё только сыновья: Джеймс, Айзек и Леонард, причем все трое старше меня, так что… Как-то так. Я люблю её.

И посмотрела мне в глаза, не стесняясь своих чувств. Сильная девочка…

— Любишь ночь? — спросил тихо.

— Очень.

— Поехали.

Она без колебаний вложила в мою ладонь свою руку и мы вышли из клуба вместе. Не забывая о манерах, я усадил её в свой автомобиль на заднее сиденье и сел рядом, велев Ксавье ехать за город, причем в сторону восточной окраины, где в это время года набирала пик цветения лаванда. Сам я к подобным вещам относился равнодушно, но мне показалось, что девушке должно понравиться.

За городом, проехав буквально километров пять и съехав на грунтовую дорогу, уходящую в поля и дальше к озеру, велел Ксавье проехать ещё немного и остановиться, не доехав до нужного мне места метров триста. Их можно пройти пешком.

За полторы тысячи лет именно это место мало изменилось, разве что город подступил ближе, но ещё не слишком сильно, и первозданная природа звучала во всей своей натуральной красе.

Одуряюще пахли луговые цветы, стрекотали сверчки, ползали по земле и перелетали с травинки на травинку светлячки… А бархатное звездное небо было как никогда близко.

Открыв перед Рэйчел дверь, поймал на себе её чуть настороженный взгляд, но руку мне девушка подала, а потом, доверчиво прижавшись, когда я приобнял её за талию, позволила увести себя к озеру. Не слишком близко, чтобы вечерняя прохлада не тревожила чувствительную кожу, но достаточно, чтобы рассмотреть сияние цветущих кувшинок и услышать звучное пение лягушек.

— Как тут красиво… — завороженно протянула Рэйчел, во все глаза изучая чуть мерцающие в ночи кувшинки. — Почему они светятся? Разве это нормально?

— Для этого озера — да, — кивнул. — Согласно древней легенде, когда-то на его берегу оплакивала смерть любимого девушка с даром истинного света. Она была настолько неутешима, что выплакала весь свой дар и он заполнил собой озеро, отчего кувшинки, растущие в нём, светятся по ночам. Если сплести из них венок и подарить своему возлюбленному, они не завянут, пока чувства не остынут.

— Это… — Рэйчел недоверчиво усмехнулась, — очень романтично. Но я в это не верю. Как могут быть связаны чувства и свойства растений? Наверняка в озере просто очень высокая концентрация магически насыщенного фосфорита, вот растения и светятся.

— Может и так, — рассмеялся, не став спорить. — Но согласись, легенда всё-таки красивая. Хочешь венок?

Рэйчел повернула ко мне голову и недоверчиво приподняла брови. А потом ехидно поинтересовалась:

— Уже возомнил себя моим возлюбленным?

— Мне просто хочется сделать для тебя что-нибудь приятное, — ответил спокойно, отчего она моментально смутилась, отвела взгляд и прикусила губу.

Потом, правда, начала бороться с собой, но я всё равно заметил, как по её губам начала расплываться польщенная улыбка. А потом она резко кивнула.

— Хочу!

— Желание дамы…