Случайная попаданка для дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

И если до этого вечера я почти справлялся с влиянием этой метки, позволяя себе только периодически отслеживать, куда опять понесло эту ненормальную. То сегодняшний поцелуй словно сломал все те барьеры, что выставлял я.

Это было слишком сладко, слишком желанно и слишком мало — просто держать в руках хрупкое тело Алессандры и целовать ее. Мне хотелось большего, гораздо большего! Я чувствовал, что ей тоже, и тем тяжелее мне было оторваться от ее губ.

Все это просто действие метки. А слова Алессандры стоит несколько раз проверить.

Тем не менее больше всего с утра, допивая свой утренний кофе в кабинете и проверяя планы, я жду, когда придет Орвелл. А она придет, потому что я сказал ей занести характеристики и объясниться, какого Ярхаша она следила за Ирганией.

Ну и посмотреть на ее реакцию на то, что она узнала, что у меня есть нестабильная магия.

Стук в дверь заставляет дракона зарычать от нетерпения, но на пороге появляется не Алессандра, а принц Альберт.

— Ваше Высочество, — я поднимаюсь для приветствия. — Чем обязан?

Он кивает мне и показывает жестом, что можно сесть. Темная лошадка королевской семьи. Никто не знает о нем почти ничего: он почти всю жизнь путешествует, а в Лоренхейте появляется на считаные дни. Удивительно, как в этот раз его занесло в комиссию.

— Доброе утро, профессор Ферст, — он присаживается на стул напротив. — Хотя, к сожалению, я с вестями, которые могут сделать его не совсем добрым.

Я напрягаюсь, и первой мыслью является то, что Алессандра опять куда-то вляпалась.

— Мне доставили утреннюю прессу, — говорит принц. — Кто-то вынес информацию о всплесках среди нестабильных.

До боли сжимаю кулаки, и мое утро действительно становится недобрым.

— Насколько сильно?

— Обрывочно. Есть заявления, но нет никаких доказательств. В основном манипулирование фактами и какими-то доступными всем сведениями. Например, пишут, что если прибыла комиссия, то факультет точно закроют.

Выясню, что за репортеришка, все из него вытрясу.

— Вы же понимаете, что они пытаются посеять смуту среди простого населения? — спрашиваю я.

— Я-то понимаю. Более того, полностью поддерживаю Ваше начинание. Но…

Он разводит руками. Твою ж ящерку…

Новый стук прерывает наш диалог, и теперь на пороге именно та, кого я так долго ждал.

— Ректор Ферст, позволите? — Алессандра, как обычно в последнее время, весьма растрепанная, но оттого гораздо более живая и… привлекательная. — Ох, Ваше Высочество… Прошу прощения, я зайду позже.

Она уже собирается уходить, но принц ее останавливает:

— Нет-нет, я уже ухожу, — говорит он. — Ах да… Я сегодня получил почту. Благодарю за приглашение на свадьбу и от всей души поздравляю с помолвкой.

Утро начинается не с кофе. Для меня оно уже несколько дней начинается не с кофе, а со сплошных неожиданностей.

В этот раз — снова со звонка от «дорогого папеньки». Меня будит трезвон, который вытаскивает меня из теплой кровати в гостиную. Хрипло произношу «ответить», хотя почти сразу жалею о том, что не оставила «пропущенный».

— Я передал заказ на твое свадебное платье королевской швее, — с места в карьер начинает «папенька». — Так что давай заканчивай, требуй увольнения, и я жду тебя дома. А то связь с академией только портит твою репутацию. Имя нашего рода не должно никоим образом быть связано со скандалами и нестабильными.

— Да уже поздно, — вырывается у меня.

— В каком смысле «поздно»?

Ох, черт, с утра надо бы лучше фильтровать то, что я говорю. Только мозг слишком поздно включается.

— Ты же слышал наверняка, что у нас проверка по нестабильным в академии, — пытаюсь обтекаемо объяснить я. — И я в любом случае участвую в этом. Как свидетель.

Он крякает и громко неприлично ругается.

— Папенька, это неприлично слышать молодой аристократке, — упрекаю его я.

— Им неприлично быть втянутыми в авантюры, — раздраженно перебивает он. — Я слишком много позволял тебе. Но теперь, когда ты являешься прямой наследницей родовой магии, тебе нельзя марать свою репутацию!

Честно говоря, Алессандру мне даже жалко. С таким-то отношением отца я бы вообще не горела желанием общаться с семьей. Но, похоже, по правилам этого мира, это невозможно, пока девушка не выйдет замуж.

Глупости какие.

— А до этого я тебе была не нужна, да? — вслух спрашиваю я.

Слышу из цветка странный звук. Похоже, папенька подавился. Неужели так не нравится правда?

— Советую тебе выбирать выражения, — рычит разозленный родитель. — Твой будущий муж не любит, когда ему перечат. Все уже решено, Алессандра. Подумай над своим поведением.

Цветок гаснет, а я, наконец, могу спокойно вдохнуть и осознать, что проснулась. Тяжело. День накануне оказался очень насыщенным, а легла я снова поздно, потому что до посинения сидела писала характеристики на ребят.

— Доброе утро, — покачивая листочками, говорит Сильвио. — Хотя согласен, что это спорное утверждение.

— Неважно уже, — отмахиваюсь я и направляюсь в ванную. — Сейчас я пойду к ректору, и все станет еще хуже.

После того, что случилось вчера вечером, и того, что я узнала о его магии, в голову постоянно лезут не те мысли. Все разные. Но однозначно не те.

О минутах с ректором в узкой нише и тем более о поцелуе с ним, я стараюсь вообще не вспоминать, потому что это вызывает трепет где-то в солнечном сплетении. Не получается. Я чувствую себя девочкой-подростком, которая влюбилась в своего молодого учителя: пылко, страстно и так запретно!

А вот то, что у ректора нестабильная магия наталкивает на мрачные предположения. На пузырьке был просто след нестабильного. А если это он? Он же сразу обвинял меня и обещал доказать мою причастность. Если решил вот так получить доказательства?

Конечно, прочие его поступки говорят об обратном. Но параноик внутри меня все равно очень сильно напрягся, и теперь я понятия не имею, как общаться с Ферстом.

Как обычно в этом мире, я опаздываю к ректору. Но все равно мнусь перед дверью некоторое время, перекладываю из руки в руку папку с характеристиками, задерживаю дыхание перед тем, как постучать, а потом поворачиваю ручку.

— Ректор Ферст, позволите? — я делаю шаг внутрь и тут же останавливаюсь, потому что