(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Что же мне делать, господин Ферст? — спрашиваю я, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы обиды. — Я понимаю, что академия — это шанс для меня. Но как быть с мамой? Без меня она просто… Ей просто нечего есть будет. Не говоря уже о том, что ей нужны дорогие лекарства, иначе…

Не выдерживаю, отворачиваюсь и всхлипываю, размазывая все же сорвавшиеся слезы. Последнее время их стало слишком много.

— Я вас поняла, господин ректор, — говорю я. — Это, конечно, не имеет отношения к вам. Это мои проблемы.

— Все, что происходит на территории академии, имеет отношение ко мне, — строго произносит он. — Я подумаю, чем смогу помочь вам. Но не обещаю быстрого решения.

Киваю, бросаю: «До свидания» и все же ухожу в комнату. Думаю, Лисса должна была понять, что мне бы тоже хотелось воспользоваться нашим общим жилым пространством.

— Ты уже подумала насчет участия в отборе на грант? — спрашивает Тайра на ужине, задумчиво ковыряясь в тарелке.

— Я? — удивленно поднимаю брови.

Да я вообще про это забыла. В отличие от той ненормальной ситуации с Филисом. Я даже несколько раз оглядываюсь, чтобы найти разноцветного блондина глазами. Но его нет. Впрочем, наверное, это не удивительно — он наверняка имеет возможность питаться не только в столовой.

— Ну вон девчонки с боевого уже активно обсуждают, какие там могут быть задания, — отвечает Тайра. — А я…

— А ты?

— А я боюсь! — восклицает девушка. — Одна боюсь. Пойдешь со мной?

Фыркаю:

— Издеваешься? Чего мне там делать, Тай? Ни магии, ни знаний! Только позориться. Вот Бина и Бена попроси.

— Ой, они если и пойдут, от них поддержки никакой. Ну пожалуйста! — Тайра делает жалостливое лицо.

— Не-ет! И не проси, — качаю головой. — Мне бы с текущим разобраться.

— Ладно, я признаюсь, — говорит она. — Я хочу родителям сделать сюрприз. А там обещают всем участникам платить стипендию. И чем дальше пройдешь — тем больше.

Вилка со звяканьем выпадает из моих рук:

— Что они обещают?

Утренняя пробежка после выходных кажется особенно изнуряющей. Тем более с Филисом, с которым я просто-напросто не понимала, как общаться.

Он упростил мне задачу: не разговаривает, только приказы отдает. Пять кругов. Три подхода приседаний, отжимания и так далее, пока я не понимаю, что даже просто думать для меня — уже проблема, не то что двигаться.

Но все же такое ощущение, что он четко следит за моим состоянием. Неужели все еще помнит про то, что отправлял меня к Курт?

Я только искоса бросаю взгляды на Адреаса, а в голове все прокручивается тот самый момент, вызывая толпы мурашек и приятный трепет в солнечном сплетении. Какого Ярхаша? Это совсем неправильно, но… Я никак не могу отделаться от этого ощущения!

Перед тем, как отпустить меня, Филис задерживает на мне взгляд. Долгий, хмурый, нечитаемый. Меня охватывает внезапная тревога, да такая, что я даже пытаюсь нащупать пальцами кулон отца. Вроде должна была привыкнуть, что его нет.

Филис замечает это действие, но никак не комментирует.

— Ты же в прошлый раз так и не дошла до Курт? — внезапно говорит он. Даже не спрашивает — утверждает.

— Я была в лазарете, — отвечаю я.

— Какого демона, ящерка? Ты решила угробить себя еще до того, как научишься хоть чему-то? — возмущается он. — Или что?

— Кажется, тебя это не сильно волновало ни вчера, ни сегодня на тренировке, — огрызаюсь я.

— Считаешь меня идиотом, который ни о чем не думает?

— А разве это не так?

Кулаки Филиса сжимаются, кожа на костяшках натягивается, а он рычит от злости, делая шаг вперед, а у меня внутри аж все замирает. Потому что он опять оказывается слишком близко, так что я чувствую его аромат, и дыхание тут же сбивается.

Его глаза сверкают, зрачок пульсирует, но Филис произносит очень тихо:

— Ты сейчас же, еще до завтрака, идешь к Курт. Именно к ней, поняла меня? Она уже вернулась, — Адреас подхватывает свой плащ и бросает через плечо: — Вечером жду в боевом корпусе, я попрошу Ругро дать тебе туда свободный доступ.

Со злостью смотрю вслед ему, но решаю не спорить с ним, поэтому иду сразу в лазарет. Мысль о том, что меня там оставят надолго, уже не так пугает. В крайнем случае попрошу Тайру передавать мне лекции или задания.

О! Или все же воспользуюсь предложением Илиаса о конспектах. Заодно поблагодарю за пирожные. Как все же мама была рада…

— Ярика? — удивленно вскидывает брови Курт. — Что-то случилось?

Я пожимаю плечами и кратко рассказываю ей все, включая то, что приходила раньше и о тренировках.

— Надо отдать Филису должное, — поджав губы, говорит она, — он качественно поработал с тобой. Если б он не решил пойти в политику, из него получился бы неплохой целитель. А теперь расскажи, что ты пила и какие ощущения сейчас.

Она крутит меня не менее получаса, хмыкает и снова что-то записывает.

А я задаюсь вопросом: что такое делал Филис? Не думаю, что физическая нагрузка относится к целительству, но тогда получается…

— Говоришь, вчера почувствовала магию? — прерывает мои мысленные рассуждения Курт.

— Да. Но утром пробовала — ничего не вышло, — расстроенно констатирую я.

— Ну не все сразу и легко, — качает головой Курт. — Но первый шаг обычно самый сложный. Ты же раньше пользовалась своей магией только интуитивно?

Я киваю. Да. Силы было мало, но и ее я использовала как молоток против мухи. А вчера я почувствовала, что может быть иначе.

— Продолжай пить то, что тебе выдали, еще пару дней, — выдает рекомендации Курт. — Потом забежишь еще ко мне, проверим. Но угрозы уже нет. Скажи спасибо наставнику своему… И, кстати, а как ты умудрилась?

Я оказываюсь перед выбором: рассказать или нет. С одной стороны, она может помочь найти тех, кто это сделал, а с другой…

И мне снова не дают возможности ни додумать, ни принять решение, говорить или нет: в кабинет заглядывает дежурная медсестра:

— Там опять перестаравшийся с зельем удачи…

Курт тяжело вздыхает и, естественно, отвлекается от