Unknown - Александр Куринь
- Теперь понятно, почему все они прибыли в парадной форме…. Прямо с праздника…
Не успели мы закончить разговор, как к полковнику подбежал адъютант и что-то сказал на ухо своему шефу. Выслушав, тот повернулся к нам и сказал:
- Оказалось, за рулём джипа была женщина.
Увидев, что я удивился, он решил пояснить:
- Господин Алекс, в последнее время эти бандиты из "Джунд аш-Шам" для своих терактов все чаще начинают использовать именно женщин. Дело в том, что те более уязвимы, чем мужчины, и куда легче поддаются манипуляциям, а кроме того, вызывают меньше подозрений. Если принять во внимание их одежду и паранджу, становится понятным, почему им проще проникать в места совершения теракта. Женщину гораздо легче припугнуть и принудить. Возможно вы не знаете, но в некоторых районах нашей страны для женщины, обвинённой во внебрачной связи, такое самоубийство может стать наилучшим выходом, чтобы избежать наказания - например, убийства от рук отца, брата или мужа и не допустить публичного позора для всей семьи.
Когда они ушли, мною занялся следователь в штатском. Он долго опрашивал меня, стараясь выяснить мельчайшие детали, на которые я мог обратить внимание, исписав при этом листа три. Только через час, выжатый как в стиралке, вспотевший и уставший, я бросил в кузов оторванный бампер, уселся за руль и на второй передаче, неспешно покатил к себе, по дороге размышляя, что же мне написать в докладной товарищу майору.
Но первый вопрос я услышал уже в гараже, куда загнал свой искалеченный "Рено". Недовольный этим супруг Клавдии Петровны, налетел с порога,
- Вот и доверяй этим пацанам приличную машину, - именно такими были первые слова завгара. – думаю, придётся ее у тебя забрать. А теперь рассказывай, что там у тебя приключилось. Хоть полиция к нам не заявится?
- Уже явилась, Леонид Степанович, я все обязательно расскажу, но только не сегодня. За день я уже так наговорился, что даже язык шершавым стал, а ведь мне ещё докладную Терентию Павловичу до ночи писать.
Докладную я написал, хоть и не с первого раза. Мог бы закончить и раньше, но уж слишком Клим теребил со своими расспросами. И вовсе хорошо, что у нас хватило ума снимать стресс не до, а после того, как я отнёс свою писанину адресату. Майора на месте не оказалось, поэтому я просто положил свое творчество ему на стол. И лишь после этого, мы устроились на кухне, где я подробно изложил все, что сегодня произошло. Сейчас, я и не подозревал, сколько их ещё будет - этих рассказов. Удивительно, но снимать стресс при помощи араки мне совершенно не хотелось. Но иначе нельзя – ведь люди её делали, старались…
Утром, не успел я разлепить глаза, как меня вызвали к нашему особисту. У него и состоялась третья по счету серия рассказов о вчерашних событиях. Майора интересовало буквально всё: как это случилось, с кем я разговаривал, что у меня спрашивали и кто, что я отвечал, и множество других вопросов, в том числе и таких - а что я вообще делал в том квартале, и с кем именно у меня была встреча. Хорошо хоть не спросил, кому это я передал секретную информацию по плотине, хотя в его глазах, что-то подобное я все же заметил.
Хочу сказать, что этот майор был человеком адекватным, но уж слишком недоверчивым. Я думаю, ко всем людям он относился очень своеобразно: считал, что человек виновен, до тех пор пока не доказано обратное. Что поделаешь, служба у них такая …. недоверчивая. За минувшую ночь, вчерашние события полностью улеглось, и я даже решил изложить Терентию Павловичу собственную версию событий.
На мой взгляд, всё было так: террористка, сидевшая за рулём была не очень умелым водителем и разогнавшись до приличной скорости, не обратила внимания на припаркованный у обочины продуктовый фургон, который доставил в лавку свежие овощи. Чтобы его объехать, она вырулила на встречку и тут перед ней появляюсь я, сдающий задним ходом, что бы вырулить на шоссе. Смертница, резко крутанула руль, пытаясь избежать столкновения, но не успела. Последовал удар, ее машину повело, затем последовал ещё один - о чугунный пожарный гидрант и всё, до своей цели она не добралась, хотя ей оставалось каких-то триста метров.
- Ну что ж, не исключено, что именно так всё и произошло, - задумчиво кивнул головой майор, одновременно внимательно вглядываясь в закорючки моей докладной. - Теперь, нам остается ждать реакции местных товарищей.
И эта реакция не заставила себя ждать. В вечерних новостях, на всех центральных телеканалах крутили ролики с места событий, показывали интервью со свидетелями и офицерами полиции. В нескольких эпизодах я увидел и себя, беседующего с начальником управления. Словом, - настоящая сенсация. Похоже, от домогательств журналистов меня спасло лишь то, что я укрылся в закрытой зоне - для советских специалистов.
Что характерно, многочисленные обозреватели рассматривали меня как героя, который, рискуя собственной жизнью, предотвратил теракт с возможными многочисленными жертвами среди местной полиции. А вот майор, меня не беспокоил. Складывалось впечатление, что Терентий Павлович уже успел с кем-то пообщаться и они его успокоили, сказав, что неприятностей нам ожидать не стоит. Прошло еще три дня, я начал понемногу обо всем забывать, но как оказалось - поспешил. Похоже, что в верхах слишком долго принимали решение.
В субботу, меня вызвал Владимир Ильич - разумеется, не тот, что находится в мавзолее, а начальник нашего строительства, - и распорядился тщательно вымыть шею и завтра с утра, быть готовым к поездке в Дамаск.
- И еще хочу сказать, не вздумай одевать этот свой халат. Надеюсь, у тебя найдётся одежда поприличней?
Не прокричали первые ишаки, как мы втроём уселись в руководящий "Мерседес", пахнущий сосной озонатора, и отправились в трёхчасовое путешествие в столицу Сирии. Втроём - это он, я и наш постоянный сопровождающий Санчо Панса - Терентий Павлович. Без его недремлющего ока у нас и шагу не ступить. Водителя Гришу я не посчитал, как и сам автомобиль. Около десяти, запыленная машина въехала на широкий двор советского посольства, и пристроилась рядом с автомобилем посла, несущего красный флажок на капоте.
Не останавливаясь, мы прошли вслед за провожатым в прохладный