Безликий - Е. Юань

По крайней мере, в рамках Клуба Таро сбыть их уже не вышло бы!

— Договорились, я приложу все усилия, чтобы им помочь! — с радостной готовностью заверила Одри.

Клейн плавно опустил ладонь, и перед ним из пустоты соткался лист желтовато-бурого пергамента. На бумаге проступила формула эликсира «Молящего о свете», бережно переведенная на язык гигантов, с полным перечнем как древних названий, так и возможных заменителей:

— Основные ингредиенты: один сияющий камень либо порошок из ослепительно-белого духа; кровь зеркального ежа либо сердце лавового гиганта… Вспомогательные материалы: один подсолнух с золотой каймой, три капли сока аконита…

Легким движением пальцев он толкнул пергамент, и тот в мгновение ока скользнул прямо к «Солнцу».

И пусть Деррик прекрасно знал, что в случае чего сможет восстановить строки в памяти, просто вознеся мольбу господину Шуту, он всё равно скрупулезно, до последней запятой вызубрил рецепт, после чего произнес:

— Мисс Справедливость, теперь мы можем перейти к беседе о драконах.

— Господин Шут, я прошу дозволения на приватный разговор, — поспешно вскинув руку, попросила Одри.

Поначалу она рассчитывала, что «Солнце» просто перенесет нужные сведения на бумагу, но это напрочь лишало возможности задавать уточняющие вопросы на лету. Пришлось бы снова марать пергамент и перекидывать его туда-сюда, превращая беседу в сущую муку.

«Приватный разговор? Боюсь, останьтесь вы действительно наедине, и ни слова не поймете из речей „Солнца“, равно как и он из ваших…» — Клейн, чье лицо оставалось непроницаемым, благосклонно кивнул:

— Дозволяю.

В кругах Потусторонних знание современного гермеса считалось обязательным минимумом, а древний гермес — весьма престижным, но всё же доступным для изучения навыком. А вот языки гигантов, драконов или эльфов оставались уделом крошечной горстки избранных эрудитов.

Едва слова слетели с его губ, владыка чертогов отгородил «Повешенного» незримой стеной, наглухо лишив моряка и зрения, и слуха.

Элджер, хоть и питал к драконьим тайнам определенный интерес, раскошеливаться за право погреть уши не собирался, а потому покорно погрузился в безмолвное ожидание.

Дождавшись от господина Шута разрешающего жеста, «Солнце» Деррик на пару секунд замялся, подбирая слова, после чего начал:

— Драконье племя издревле считалось заклятым врагом Двора Короля Гигантов. Внешне они походят на исполинских ящеров, сплошь покрытых разномастной чешуей. Их лапы налиты первобытной мощью, а размах крыльев таков, что без труда позволяет этим чудовищным тушам стремительно рассекать небеса, безраздельно властвуя в воздухе.

— Иные из них изрыгают ревущее пламя, другие повелевают молниями, третьи сеют едкую скверну или обрушивают на землю ледяную стужу. Однако львиную долю их рода составляют отнюдь не они. Самая многочисленная ветвь — это Драконы Разума, ведомые своим владыкой, Королем Драконов Ангелведом. Именно от них берет начало Потусторонний Путь «Зрителя», который у нас, в Городе Серебра, принято называть Путем «Дракона».

Поначалу Деррик планировал вывалить на покупательницу весь курс базовой истории, слово в слово цитируя учебники. Но осознав, что мисс «Справедливость», господин «Повешенный» и он сам, похоже, обитают в совершенно разных мирах, юноша смекнул, насколько бесценны эти заурядные для Города Серебра знания. Потому-то на сей раз он ограничился исключительно драконами, благоразумно утаив сведения о великанах, эльфах, мутантах, фениксах, вампирах и прочих тварях.

«Король Драконов Ангелвед… Всё сходится с теми крохами, что описаны в церковных талмудах…» — Одри едва заметно кивнула, вежливо не перебивая рассказчика.

Деррик, воскрешая в памяти параграфы, продолжил:

— В те седые времена самым могущественным и вселяющим первобытный ужас созданием слыл Король Драконов Ангелвед, которого также величали Драконом Воображения. Под стать ему был и его отпрыск Алесуход — прославленный властелин небес, свысока взиравший на земную твердь и бескрайние океаны. Его титул звучал как Дракон Кошмаров.

— Об Ангелведе, Драконе Воображения, слагали пугающие легенды: стоило ему лишь помыслить о вещи, как она неминуемо воплощалась во плоти; стоило возжелать королевство, и оно немедленно нисходило в материальный мир; а любое изреченное им пророчество о грядущем неизбежно сбывалось, становясь абсолютной реальностью.

«Это же…» — Клейн, внимательно греющий уши, резко нахмурился. Не будь мисс Справедливость так поглощена речами Солнца, она бы непременно подметила, как дрогнул окутанный туманом владыка.

Услышанное мгновенно всколыхнуло в его памяти образ запечатанного артефакта «0–08»!

«Изреченное пророчество о грядущем неизбежно сбывается… Как же пугающе точно это ложится на его свойства!» — юноша еще вальяжнее откинулся на спинку кресла, внешне источая расслабленность, но внутренне натянувшись как струна.

«Дракон Воображения, звучит просто потрясающе… Да это же самое настоящее божество!» — глаза Одри сияли от дикого восторга и жгучего предвкушения.

Выдержав короткую паузу, Деррик продолжил:

— Его отпрыск, Дракон Кошмаров Алесуход, внушал не меньший трепет. Ему было под силу залезть в душу любому созданию, заставляя плясать под свою дудку, причем жертвы даже не подозревали о чужом вмешательстве, свято веря, что это их собственные помыслы. Более того, он виртуозно вплетал свои кошмары прямо в ткань реальности, затягивая в них мириады ни о чем не подозревающих душ и обрушивая на них самые чудовищные, леденящие кровь финалы.

— Летописи гласят, что он питал слабость к извращенным забавам. Мог заставить прекрасного принца поцеловать спящую принцессу, вот только очнувшаяся дева оказывалась наполовину сгнившим трупом. Мог нацепить на простую крестьянку заколдованные пуанты, заставляя плясать перед королевичами до полного изнеможения и мучительной смерти. Алесуход упивался тем, что сплетал воедино хитроумные совпадения, толкая судьбы невинных в пучину кровавых трагедий.

«Хитроумные совпадения… А вот это уже бьет точно в цель, вырисовывая идеальный портрет „0–08“… Хотя, справедливости ради, об этом артефакте я знаю лишь жалкие крохи…» — Клейн титаническим усилием воли подавил порыв почесать подбородок, застыв безмолвным, непроницаемым изваянием.

— До чего же мерзкая тварь… Впрочем, способности у него воистину захватывающие, — наполовину с отвращением, наполовину с диким восторгом выдохнула Одри.

«Так вот какие горизонты открываются перед „Зрителем“? Нет, отныне это Путь „Дракона“! Ни за что не променяю эту стезю ни на какую другую!» Девушка едва сдерживалась, чтобы не закричать о своем желании немедленно проглотить зелье «Психиатра» седьмой ступени и рвануть к вершинам могущества.

«Солнце» Деррик с предельной искренностью добавил:

— С тех пор как отгремели битвы между драконьим племенем и династией гигантов, минуло добрых две-три тысячи лет. Все мои знания почерпнуты из ветхих учебников да смутных преданий, так что ручаться за их подлинность я не смею.

— По крайней мере, ваша историческая летопись не зияет белыми пятнами, — в превосходном расположении