Unknown - Александр Куринь
Если вернуться к вопросу финансов, то можно сказать, они давно не поют романсы. Дивиденды по японским акциям начали выплачивать, и на данный момент в банке господина Ито хранилось около миллиона долларов, а если добавить к ним и стоимость самих акций, то мои японские активы приближались к приятной цифре - четыре. Отдельной строкой проходили акции British and American Tobacco – этих также набежало почти на миллион. Компанию Microsoft я вообще выношу за скобки - это отдельная история. К слову, об этой стороне моего бизнеса Харуки даже не догадывался. Это пока что не знает. А ведь могло бы быть еще круче, если бы не противный старикашка - отец Билла.
Дело в том, что под конец моей сирийской командировки произошла встреча, на которую я никак не рассчитывал. В гости, из Бейрута, наведался сам Уильям Гейтс-старший - тот самый корпоративный адвокат и по совместительству отец моего Билла. Мне он показался очень похожим на сына, правда не на нынешнего, а на того, чьи фотографии я увижу лет через тридцать. Похоже, этот старый волчара наконец-то почуял запах больших денег, вот и выбрался в такое далёкое путешествие, чтобы, как он мне пояснил, "уладить некоторые вопросы и избавить нас от иллюзий и проблем в будущем". И действительно, ему таки удалось избавить меня с Аленом от этих самих иллюзий, а заодно, и от некоторой доли наших акций.
Впрочем, возможно он и прав. Гейтс - старший убедил меня, что наша, наспех составленная и зарегистрированная в консульстве, договорённость содержит массу неточностей и дыр, которые он намерен исправить. Разумеется - для нашей же пользы. В результате, моя доля в компании Microsoft похудела до жалких двадцати процентов. Как позже выяснилось, ситуация у второго моего компаньона, была ненамного лучшей: у мистера Алена имелось на процент больше.
Опытный биржевик мотивировал все тем, что для увеличения оборотного капитала необходимо выбросить некоторое количество акций в свободное обращение. Взамен, мы будем пользоваться его всесторонней адвокатской поддержкой и статусом наибольшего благоприятствования в двух банках, где матушка Гейтса трудилась членом совета директоров. Не скрою, мне совсем не хотелось разбрасываться будущими миллиардами, но я вовремя вспомнил, ведь в далеком детстве, даже жалкие пять процентов компании "Microsoft" были для меня несбыточной мечтой. Впрочем, не исключено, что в тот момент у меня случился приступ неконтролируемой щедрости и христианской благотворительности. Но что имеем, то имеем, на то он и опытный адвокат, чтобы обвести вокруг пальца таких лохов как мы с Полом.
А вот третья наша встреча с дружбаном - Биллом запомнилась надолго, потому что случилось это не где-нибудь, а в столице Каталонии - жаркой Барселоне. Каким ветром меня туда занесло? Так всё просто: именно в Испанию и появилась возможность вырваться дней на десять. Дело в том, что чемпионат мира по футболу 1982 года пройдет именно там, в Испании. Провозгласить себя заядлым футбольным фанатом, или как у нас говорят - болельщиком, оказалось делом одной минуты, а вот со всем прочим получилось сложнее.
Для доступа в кабинет главы Спорткомитета СССР, мне потребовалось недели две и несколько безуспешных попыток связаться лично. Все удалось благодаря моему старому знакомству с его секретаршей. Хоть и с трудом, она всё же вспомнила участника чемпионата мира в Италии - Сиверинского.
И вот, я стою в просторном кабинете главы советского спорта. Кабинет уже не тот, в котором мне доводилось бывать ранее, а другое, более шикарное помещение. Я огляделся и тут же нехорошо подумал об этих бывших комсомольцах:
- Ну да, того кто вышел из народа, в народ обратно не загнать.
Тянуть я не стал, все же мы не за арабским чайным столиком, поэтому решил зря не тратить время такого занятого человека, и сразу приступил к делу,
- Сергей Павлович, как мне известно, именно вы занимаетесь формированием списков нашей делегации на чемпионат мира в Испанию. Я хотел бы обратиться к вам с большой просьбой. Полагаю, вы уже догадались, о чем я?
Глава спорткомитета удобнее устроился в кресле и долгим оценивающим взглядом посмотрел на меня, словно что-то решая для себя. Я же, пор-прежнему стоя по стойке "смирно", добавил:
- Никаких проблем с законом, Сергей Павлович. Всего два года назад был истинным комсомольцем, к уголовной ответственности не привлекался, на оккупированной территории не проживал… в плену не был …
На этом месте Павлов остановил поток моих слов:
- Так, Александр, нетрудно догадаться, что именно тебя интересует. Я попробую тебе помочь, вот только этот вопрос решаю не я - вернее, не один я. Обещаю тебе подумать, а сейчас рассказывай, как жил, чем занимался все эти годы? Семьёй и детьми хоть обзавестись успел?
Минут за десять я доложил товарищу председателю о том, где и кем сейчас работаю, о своей командировке в далёкую Сирию. Разумеется, не мог не упомянуть и о своём "подвиге". При этом заметил, что с каждым разом, он и мне самому кажется все более героическим. Это и понято – стереть из жизни ничего нельзя, но дорисовать то можно?
Ход оказался удачным. Товарищ Павлов вспомнил об этом, но даже не подозревал, что именно я и являлся главной действующей фигурой. А когда я похвастался орденом от президента, то пятой точкой почувствовал, как моя фамилия в общем списке претендентов на поездку сдвинулась на сотню позиций вверх, к началу списка. Но, как стало понятно из дальнейшего разговора, главное было не в этом.
- Хорошо, я попытаюсь тебе помочь, - ещё раз заверил меня товарищ Павлов, - но, как я уже говорил, не всё зависит от меня. Советую тебе встретится с полковником Копцом, его координаты возьмешь у моей секретарши, команду я дам. Именно он занимается твоим вопросом со стороны своего ведомства.
Мы распрощались, и я незамедлительно направился в сторону Лубянской площади на поиски неведомого мне товарища Копца. Знаю, сложнее всего начать действовать, все остальное зависит лишь от упорства. Да и выхода у меня не было. Не возвращаться же пустым назад в Киев. Чего только не сделаешь ради того, чтобы с трибуны "Ноу Камп" прокричать: "шайбу, шайбу…"
На вопрос прапощика-дежурного, честно глядя тому в глаза, я ответил, что вот только сейчас от товарища Павлова, который направил меня к полковнику Копцу. Я спокойно выдержал пристальный взгляд стальных глаз и даже не удивился, когда мне поверили. Вновь повезло, полковник оказался