Unknown - Александр Куринь
- Скажите, вот куда бегала за молоком мать семерых козлят, если она сама коза?
Впрочем, все это лирика, пора возвращаться в реальность. Я не оговорился, когда похвастался своим новым авто. Вот уже год как я рассекаю на новенькой двадцать четвёрке, а свою старую, продал какому-то торговцу ранними помидорами из Азербайджана. А получилось все довольно просто. Как известно, всю заработанную на чужбине валюту, советский гражданин, перед отъездом на родину обязан сдать в кассу, где по грабительскому государственному курсу ее поменяют на чеки Внешторгбанка. На те самые чеки, которые у нас называли сертификатами. Именно на эти бумажки и можно было приобрести лютую мечту каждого арбайтера - новую "Волгу ". В свободной продаже их не увидишь - все распределялось лишь по предприятиям и таксопаркам.
Надводная часть айсберга, а именно мои приличные расходы, о которых все знали, никому не давали повода думать, что мне хоть что-то удалось накопить. Я никогда не стеснялся в тратах, готовил на кузне не часто, в основном пользуясь услугами ближайшего кафе. Словом, такому транжире как я собрать требуемое количество сирийских фунтов, и думать было нечего, но… Как хорошо, что всегда существует это "но ". Выход всегда найдется, хоть он и не всегда вас устраивает. Все вышло просто. Те доллары, которые оставались на моём счёту в банке "Лионский кредит ", я обменял почти на мешок местной валюты. Обмен я провел не в кассе банка, а у хороших знакомых на рынке. Этой суммы было вполне достаточно, чтобы воплотить в жизнь мечту каждого советского - автомобиль ГАЗ-24 "Волга ", да ещё и в экспортном исполнении. Более того, у меня даже немного осталось - так сказать, "на бусы и зеркальца" для многочисленных друзей и знакомых.
Казалось бы, у наших, не отличающимся излишним доверием структур, мог бы возникнуть закономерный вопрос: откуда у этого Сиверинского могло взяться такое количество сирийских лир? Это ведь известный всем гуляка, мот и транжира, завсегдатай местных кафе и забегаловок. Однако, объяснение было простым и надежным, как асфальтовый каток. Разумеется, я все это заработал, хотя и не экономил на мелочах, как другие. А что гороховый суп из концентратов и гречку в брикетах на ужин себе не варил – так кто там проверять будет? Главное, все хорошо знали о той неплохой премии, которой более года назад наградили "героя". Да и на отпуск этот Сиверинский особо не потратился, у него же все оплачено – ему же министр бесплатный сертификат вручил.
Та скороспелая и опрометчивая мыслишка, что после возвращения на родину надо бы забросить строительную специальность и перейти в "управдомы", в свое удовольствие прожигая немалое состояние, не выдерживала никакой критики и всерьёз не рассматривалась. Кто бы мне такое позволил? Тот же министр, первым стал бы топать ножками и метать гневные и справедливые фразы: мол, вон сколько средств и усилий наше государство в твоё обучение вложило, а ты… Словом, я решил, что не стоит быть настолько безответственным, и продолжил строительную карьеру, вот только в другой организации - городского строительства и архитектуры.
Почему именно здесь? Да так получилось. Совершенно случайно с их директором на одном из совещаний пересёкся. Слово за слово, и он предложил мне руководство сектором во вновь созданном отделе. Думал я недолго и согласился. Очень неплохой вариант, а еще и перспективный. Глядишь, со временем, смогу и неплохой участок себе под застройку выделить. Впрочем, об этом попозже, я и сам до конца не решил. Понятно одно, жить в собственном доме намного лучше, чем в самой комфортабельной трёхкомнатной квартире.
Олимпиада-80 меня не задела, впрочем, у нас в Киеве все прошло как то незаметно. Я и не думал отправиться в Москву, чтобы сторговать у иностранцев пару поношенных джинсов. Остался дома и смотрел парусную регату в моем заливе. Однажды, пришлось поработать переводчиком. Хотя, что значит поработать - просто объяснил трём испаноговорящим девушкам, где на набережной можно найти ближайший туалет. Видать вовремя, даже не успев меня поблагодарить, девчонки рванули в указанном направлении.
За эти годы, большие изменения произошли и в стране. Иначе и быть не могло. Знаю, не пройдет и трех лет, как закончиться этот славный, беззаботный период, который позднее обзовут обидным словом - застой. СССР, а вместе с ним и я встанет на пороге больших перемен или если точнее, приготовится падать в пропасть - это уж кому как нравится. А пока, и телевидение, и пресса продолжают трубить о невиданных успехах и достижениях. У нас в Багдаде все спокойно, дорогие товарищи, мы уверенно шагаем по пути, который наметило товарищ Ленин, а наша страна, как всегда, на подъёме. Но я-то знаю, она действительно на подъёме - болезненном, долгом, ведущем к голой вершине.
Миновал восемьдесят второй, когда под пушечные залпы, которые недоброжелатели называли праздничным салютом, "дорогого Ильича" опустили в мёрзлую землю под кремлёвской стеной, а полные собрания его обещаний заняли достойное место на полках киосков по приёму вторсырья.
Брежневская эпоха длилась довольно долго – я прожил при нем восемнадцать лет, считай, большую половину жизни. Я бы, разделил Брежневский период на две почти равные части. Первые десять лет, это когда Брежнев был еще здоровым человеком, красивым, сильным, веселым, любил погонять на автомобилях и предпочитал целовался не с руководителями иностранных делегаций, а с некоторыми певицами и личной медсестрой. Ну и последние восемь, после того как он перенес инсульт, инфаркт и стал выглядеть словно дряхлый старик. Почему то в будущем мне вспоминались именно эти последние годы, которые производили тягостное впечатление. Но еще раз хочу отметить - первые десять лет его правления, которые пришлись на мою раннюю юность, никакого застоя я не наблюдал.
Последние