(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Он кивает на вход в храм.

Оттуда доносится гул, лязг металла и топот множества ног. В зал врывается отряд вооруженных людей. На их доспехах герб Айкидонии — горный пик с короной над ним.

Во главе отряда — высокий, седовласый воин с шрамом через все лицо. Он останавливается, обводя зал цепким взглядом, видит связанного Холливана и поднимает меч. Все остальные рыцари замирают за его спиной, ожидая команды и рассматривая наш небольшой отряд. Ферст, Ругро и Джонс выходят вперед, закрывая нас, а Филис задвигает меня себе за спину.

— Назовите себя! — приказывает командир.

Впервые, неожиданно для меня, отвечает не Ферст, а Джонс:

— Мы, — он обводит руками себя и коллег, — профессора академии Лоренхейта. Прибыли сюда, поскольку без ее на то согласия была выкрадена наша студентка.

— Вы находитесь не просто на территории чужого государства, — гремит голос рыцаря, — а на территории королевского дворца. И вы утверждаете…

— Да, мы именно это и утверждаем, — не дает ему договорить Джонс. — И будем рады, если вы тоже представитесь.

Глаза воина сужаются, а пальцы сильнее сжимаются на рукояти меча.

— Генерал Торрен, — чеканит он. — Верный слуга королевского рода.

— Генерал Торрен, — слабым голосом произносит мама и выходит вперед. — Ты… выжил?

Его глаза расширяются. Меч с грохотом падает из его рук на пол. Он делает шаг вперед и преклоняет колено, опуская голову. За его спиной весь отряд, как один, тоже опускается на колени.

— Королева Лантерра… — выдыхает он. — Я ждал. Пятнадцать лет мы ждали знака. Холливан обещал…

— Холливан? — с усмешкой произношу я, становясь рядом с мамой. И откуда взялась эта смелость? — Тот самый, что решил стать новым лже-легитимным узурпатором, прикрываясь наследной принцессой и используя вас?

Рыцарь удивленно смотрит на меня, на грязные, растрепанные, но все же примечательные по цвету волосы, а потом его взгляд соскальзывает на мое запястье, где он замечает рисунок.

Джонс снова вступает в разговор:

— Генерал, — его голос звучит властно и официально. — Ее Высочество принцесса Ярианна находится под личной протекцией короля нашей страны. Любые действия в отношении нее должны быть согласованы с нами. В свою очередь я лично готов гарантировать поддержку нашего короля и армии при необходимости, чтобы удержать исконный режим и помочь восстановить страну.

— Смелое обещание, — произносит Торрен, в его глазах фанатичная преданность, смешанная с недоверием к чужакам. — Смею надеяться, что ваши слова имеют вес и реальную поддержку делами, профессор. А Айкидония помнит добро. Но сейчас знак того, что в храме произошла передача власти истинному роду, видели все в округе. У дворца начинает собираться народ. Принцесса должна явиться своим подданным.

По моему телу пробегают мурашки. Хочу ли я? Пожалуй, нет. Я бы с большим удовольствием отправилась обратно, в Лоренхейт, провела бы вечер с мамой, с Лиссой, а ночь — с Адреасом.

Я понятия не имею, что меня ждет после того, как я выйду на балкон, но это определенно разделит мою жизнь на до и после. Я смотрю на Адреаса, он ободряюще кивает, но не двигается с места: этот выбор должна сделать я сама.

— Что ж… тогда ведите, — отвечаю я, и рыцарь тут же встает на ноги и делает приглашающий жест.

— Я провожу вас, — говорит генерал. — А мои люди позаботятся о преступниках.

Мы идем к лестнице, ведущей на верхние ярусы. По бокам от меня — Торрен и волк с Ири на его загривке, Адреас следует практически по пятам, поддерживая мою маму, всего в паре шагов позади. Далее поднимаются Лисса, Джонс, Ферст и Ругро, который принял привычно хмурый вид.

Каждый шаг отдается гулким эхом в тишине коридоров, которые я едва ли даже смутно помню из раннего детства. Бывала ли я тут?

Тот самый балкон, о котором говорил Холливан, ждет меня за огромными дверями, и, когда они распахиваются, в лицо ударяет прохладный ветер, пахнущий снегом и дымом. Там, на улице, уже ночь, но внизу, на огромной площади перед дворцом, волнуется море огней. Факелы. Люди.

Я делаю судорожный вдох и шагаю к перилам. Высоко, но кажется, что если я посмотрю вниз, я смогу заглянуть в глаза каждому из тех, кто пришел сюда за чудом. Сжимаю кулак и поднимаю руку, показывая запястье. Только теперь я замечаю, что над дворцом действительно сияет герб Северной Айкидонии, герб нашего рода.

Горный пик и корона над ним.

Площадь взрывается единым криком, от которого дрожит сам воздух:

— Королева! Истинная!

— Ваше Величество, народ ждет официальной коронации, — серьезно произносит Торрен.

Эта фраза уже успела стать моим личным кошмаром за последние несколько дней, что нам приходится провести во дворце Северной Айкидонии. Но сейчас, когда мы сидим за вытянутым столом для переговоров, она звучит особенно настойчиво, напоминая о том, что откладывать уже больше некуда.

Как и сказал Холливан, люди Торрена, копившие силы и разрабатывавшие подпольно планы, по сигналу быстро и почти безболезненно совершили госпереворот, свергнув правительство мятежников, погрузившее за прошедшие годы страну в глубокий кризис. И лишь благодаря, наверное, случайности и отсутствию экспансивных интересов соседних стран, Айкидония все еще сохраняет независимость.

Теперь именно мне предстоит возглавить королевство и привести его к светлому будущему. Если бы я еще знала как! Вчерашняя подавальщица во главе государства?

Все эти дни я провела тут больше как украшение, как знамя надежды, чем как действительно полезная помощница, не говоря уже о правительнице.

Ферст, Ругро и Лисса покинули Айкидонию на следующее же утро после моего явления народу, но Филис и Джонс остались, иначе бы я, наверное, вообще с ума сошла от всего происходящего.

Мама, кажется, действительно была счастлива, особенно когда встретилась с людьми из ее прошлого, случайным образом спасшимися или тайно вернувшимися в Айкидонию. Она как будто ожила, как будто все приобрело для нее смысл. Я была за нее рада и понимала, что мама сможет мне помочь, если мне придется туго.

Джонс взял на себя роль моего помощника во всех коммуникациях с местными аристократами и представителями других сословий, без которых сейчас было не обойтись: все спешили засвидетельствовать свое почтение и — это более вероятная причина — посмотреть своими глазами на наследницу истинного рода.

Но основным моим помощником оставался Филис. Он находился всегда рядом,