Пятнадцать лет молчания - Сергей Иванович Зверев

Ночь опустилась на Арктику стремительно, как черный занавес. Атомный ледокол «Вайгач» продолжал свой путь сквозь ледяную пустыню, но теперь его мощные прожекторы выхватывали из тьмы лишь призрачные очертания айсбергов и торосов. Майор Калинов стоял в центре оперативного зала, изучая тактический экран «Эльбрус-8СВ». Его поза была неподвижной, но каждый мускул находился в состоянии готовности. Протокол предписывал максимальную бдительность в ночное время.

— Смена вахты прошла в штатном режиме, — доложил капитан-лейтенант. — Экипаж сокращен до минимального состава согласно инструкции «Протокол ночного дежурства».

Калинов кивнул; его пальцы бесшумно пробежали по сенсорной панели «Эльбрус-8СВ». На экране мигали зеленые точки — датчики системы безопасности «Тепловик-Н», установленные по всему кораблю. Все в норме. Эта идеальность начинала вызывать у него легкое раздражение, словно природа затаила дыхание перед ударом.

— Байкал: на позиции, — раздался в наушниках спокойный голос. — Внешнее наблюдение. Никакого движения.

— Подтверждаю, — добавил прапорщик Дятлов с технического поста. — Все системы работают в штатном режиме. ШУ-9 стабильно.

Калинов сделал круг по оперативному залу. В его внутреннем голосе, обычно бесстрастном, начали появляться тревожные ноты. Слишком тихо. Слишком спокойно. Арктика никогда не бывала по-настоящему спокойной. Она либо бушевала, либо затаивалась, готовясь к атаке.

— Капитан-лейтенант, — обратился он к вахтенному офицеру. — Прикажите усилить наблюдение за гидролокатором. Особое внимание — подледной активности.

— Есть, товарищ майор!

Калинов подошел к иллюминатору с антиобледенительным покрытием. За толстенным бронированным стеклом клубилась ледяная мгла. Видимость упала до нуля. Белая тьма. Идеальные условия для нападения, если бы кто-то осмелился напасть на атомный ледокол. Логика подсказывала, что это невозможно. Но где-то в глубине сознания шевелилась червоточина сомнения.

Он спустился в свою каюту, чтобы провести плановую проверку систем связи. Монитор «Эльбрус-8СВ» показывал стабильную работу всех каналов. Зашифрованный поток данных в «Центр» шел без помех. И все же… Он увеличил масштаб дисплея, изучая спектрограмму радиосигналов. Почти незаметная аномалия на краю диапазона. Слабое эхо, которого там быть не должно.

— Цифра, — вызвал он на связь капитана Смирнова, молодого специалиста по РЭБ. — Проведите глубокий анализ эфира. Диапазон две целых четыре десятых гигагерца. Ищите артефакты.

— Уже работаю, майор, — почти сразу ответил Смирнов. — Обнаружил фоновый шум. Слишком равномерный для природного явления. Похоже на маскировку «Леер-3».

Калинов почувствовал, как мышцы спины напряглись. Его пальцы сами потянулись к кобуре с пистолетом. Протокол. Нужно было действовать по протоколу.

— Повысить уровень готовности до «Омега», — отдал он приказ. — Без объявления тревоги. Тихий режим.

— Есть!

Он вышел в коридор и быстрым шагом направился к трюму номер четыре. Его шаги эхом отдавались в металлических переходах. Клаустрофобия снова дала о себе знать: стены будто сдвигались, потолок давил. Он заставил себя дышать ровно. «Контроль. Всегда контроль».

У тяжелой двери с кодовым замком и биометрическим сканером его уже ждал Воронов. Снайпер стоял неподвижно, его лицо в полумраке казалось каменной маской.

— Ничего подозрительного, майор, — тихо доложил он. — Но интуиция шепчет: слишком тихо.

Калинов кивнул. Он доверял интуиции Байкала почти так же, как собственным расчетам. Воронов провел в Арктике достаточно времени, чтобы чувствовать ее «настроение».

— Остаемся на позиции, — распорядился Калинов. — До утра.

Он приложил ладонь к сканеру, ввел код. Замки щелкнули. Дверь отъехала в сторону. В трюме по-прежнему царил полумрак, нарушаемый лишь слабым свечением аварийных ламп. Черный контейнер с ШУ-9 стоял на своем месте, датчики мигали зеленым светом.

И тут свет погас. Полная темнота. Аварийное освещение не включилось. Глухая тишина, нарушаемая лишь нарастающим гулом где-то в глубине корабля. Сирены не звучали — кто-то отключил систему оповещения.

— Цифра! Доложите обстановку! — резко скомандовал Калинов в рацию.

Ответа не было. Только шипение пустого эфира.

— Глушение, — сквозь зубы процедил Воронов. — Профессиональное.

Калинов инстинктивно прижался к стене, выхватывая пистолет. Его мозг работал с холодной скоростью. Атака. Целенаправленная, подготовленная. Цель — ШУ-9. Нарушены все системы связи и управления. Протокол предписывал в такой ситуации защищать «изделие» любой ценой.

— Байкал, прикрывай вход! Никого не пускать!

— Понял!

Из темноты донесся щелчок — Воронов снял «АК-12» с предохранителя. Калинов же двинулся в глубь трюма, к контейнеру. Его глаза постепенно привыкали к темноте. Он знал каждый сантиметр этого помещения.

И тут из вентиляционной шахты стали срываться капли воды. Не воды — конденсата. Резкий, химический запах. Газ «Новичок-А»!..

— Маски ГП-9! — скомандовал он.

Но было уже поздно. Его глаза застилала пелена, в горле першило. Он нащупал противогаз, надвинул его на лицо. Рядом с ним Воронов уже стрелял из автомата куда-то в темноту.

— Не вижу противника! — сквозь маску прокричал Байкал. — Стреляют отовсюду!

Калинов понял: это не просто нападение. Это хорошо спланированная операция. Противник использовал темноту, газ и, судя по всему, маскировочные костюмы «Леший-Арктика», скрывающие тепловое излучение. Профессионалы высочайшего класса!

Он попытался выйти на связь с мостиком. Мертвый эфир. Значит, атака идет по всему кораблю. Скоординированно.

Внезапно свет включился. Яркий, слепящий. Калинов на мгновение ослеп. Когда зрение вернулось, он увидел, что Воронов лежал на полу скрученный. Над ним стояли три фигуры в арктическом камуфляже без опознавательных знаков. Их движения были отточенными, быстрыми.

— Не двигаться, майор, — раздался спокойный голос.

Калинов замер. Он видел, что сопротивление было бесполезно. Противник превосходил числом и был лучше подготовлен к действиям в таких условиях. Его пальцы разжались, пистолет упал на пол.

Один из нападавших подошел к контейнеру. Достал какой-то прибор, провел им по замкам. Послышался тихий щелчок. Контейнер открылся.

Калинов наблюдал, как незнакомцы извлекали из контейнера блоки ШУ-9. Их действия были выверенными, будто они превосходно знали конструкцию «изделия». Никакой суеты. Четкий протокол.

— Кто вы? — спросил Калинов, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Тот, кто, судя по всему, был лидером группы, обернулся. Его лицо скрывала маска ГП-9, но глаза… Холодные, пронзительные. Знакомые.

— Мы — те, кто пришел за правдой, майор, — прозвучал ответ. Голос был изменен, но в интонации угадывалось что-то…

Нападавшие закончили погрузку. Они упаковали блоки ШУ-9 в специальные термоконтейнеры и быстрым шагом направились к выходу.

— Вы не понимаете, что делаете, — сказал Калинов. — Это — оружие.

Лидер группы на мгновение остановился у выхода.

— Нет, майор. Это единственное, что не является оружием в этом проклятом месте.

Дверь закрылась. Калинов услышал, как щелкнули замки, — их заблокировали снаружи. Через несколько минут свет снова погас, но на этот раз включилось аварийное освещение. Газ прекратил поступать.

Он подбежал к Воронову. Тот был без сознания, но жив. Значит, нападавшие не ставили целью убить. Только захватить.

Калинов поднял свою рацию: эфир по-прежнему молчал. Он подошел к стене, сорвал защитную панель