Теодор Бун расследует: Обвиняемые - Джон Гришэм

Тео это понравилось. Хватит сидеть сложа руки, пришло время действовать.

Часом позже все Буны расположились за кухонным столом, бешено печатая на ноутбуках, – и пытались обогнать слухи или по крайней мере сдержать их. Это было нелегко, ведь фотография и подпись уже привлекли внимание горожан и вызвали сплетни, а Тео оказался отличной мишенью. Единственный сын преуспевающих родителей-юристов арестован за кражу со взломом, взят с поличным – в его школьном шкафчике нашли краденый товар! Как все ложные слухи, от каждого повторения сплетня будет становиться более правдоподобной, и недалеко то время, когда многие сочтут ее непреложным фактом.

Мистер Бун закрыл ноутбук и начал что-то писать в своем желтом блокноте. В доме всегда лежали на видных местах минимум пять юридических блокнотов.

 – Поработаем, что ли, детективами, – предложил он.

Марселла сняла очки для чтения и тоже закрыла ноутбук. Отпив глоток травяного чая, она сказала: – Хорошо, Шерлок Холмс, давай попробуем.

 – Во-первых, кто мог незаметно открыть твой шкаф? – спросил мистер Бун у Тео. – Я не могу представить, чтобы неизвестный взрослый человек вошел в школу, подобрался к твоему шкафу, откуда-то узнав код, и открыл его.

 – Согласна, – кивнула миссис Бун. – Тео, ты когда-нибудь видел, чтобы учителя, тренеры или уборщики открывали ваши шкафы?

 – Никогда. Около шкафов никого из них не увидишь. Учителя предпочитают учительскую, у технического персонала гардеробная в подвале, но учащихся туда не пускают. Тренеры пользуются спортивной раздевалкой.

 – Значит, взрослого бы сразу заметили? Тео с минуту подумал и сказал: – Если какая-нибудь учительница или техничка откроет чей-то шкафчик, ее, конечно, заметят, поскольку это необычно. Если в шкаф полезет неизвестный человек, мы, наверное, что-нибудь ему скажем. Я не знаю, такого никогда не случалось.

 – Но на переменах в коридорах много детей, правильно? – спросил мистер Бун.

 – Да.

 – А пока вы в классах, коридоры пусты? Тео подумал.

 – В коридорах редко пусто. Во время урока комунибудь обязательно бывает куда-нибудь нужно – ученики идут за разрешениями на выход из школы, техничке, помощнику учителя.

 – А видеокамеры в коридорах есть? – спросил мистер Бун.

 – Сняли несколько недель назад, устанавливают новую систему.

Миссис Бун сказала: – Мне кажется, взрослому открывать шкаф ученика довольно рискованно.

 – Согласен, – поддержал ее Тео. – Но преступники всегда рискуют.

 – Да, но риск резко возрастает для тех, кто не имеет отношения к шкафам.

 – Да, – согласился мистер Бун. – А еще рискованнее это делать кому-то постороннему. Я считаю, такую возможность можно исключить. Получается, это работа кого-то из учащихся.

Тео пожал плечами, но возражать не стал. Мистер Бун продолжил: – Работа того, кто знает, как открыть шкаф. Того, кто может украсть код. Того, кто запросто может подойти к велосипедам, – чтобы проткнуть покрышку, нужно две секунды. Того, кто знает, какой велосипед у Тео и где он его оставляет. Того, кто знает его расписание и передвижения. Того, кто хорошо знает Тео и может незаметно следить за ним.

 – Это ученик нашей школы? – переспросил Тео.

 – Именно.

Миссис Бун отнеслась к этому заявлению скептически: – Мне слабо верится, что тринадцатилетний мальчик может вломиться в компьютерный магазин, не попав под объективы видеокамер, и без помех скрыться.

 – И все же это вероятнее, чем уборщица или помощник учителя, – отозвался мистер Бун.

Возникла долгая пауза. Три детектива вздыхали, обдумывая услышанное. Первым заговорил Тео: – У него наверняка был сообщник. Вспомните анонимный звонок и то, сколько было украдено из магазина, – тащили явно двое.

 – Точно, – подхватил мистер Бун. – Не забудь техническую подготовку: кто-то взломал школьный файл и узнал код. У кого-то хватило хитрости сфотографировать нас на выходе из полицейского управления и воспользоваться «Гэшмейлом», чтобы распространить снимок и при этом не засветиться. По-моему, это ученик.

 – Бросить камнем в окно мог кто угодно, – заметила миссис Бун.

 – Да, но это больше напоминает выходку несовершеннолетнего.

С этим все согласились. Тео сказал: – Большинство наших, по крайней мере мальчики, знают, где и когда собираются скауты. Во время сбора несложно подойти к Дому ветеранов и найти мой велик.

Доказательств становилось все больше.

 – Сколько всего учащихся в средней школе, Тео? – спросила миссис Бун.

 – Пять отделений с пятого по восьмой классы. На потоке человек по восемьдесят, умножьте на четыре, получаем около трехсот двадцати.

 – Девочек можно не считать, – сказал мистер Бун. – Я никогда не видел, чтобы девочка резала покрышки или била стекла камнями.

 – Ну, пап, не скажи. У нас знаешь какие девицы учатся!

 – Не время для шуток, Тео. О девицах поговорим позже.

 – Ладно, тогда остается сто шестьдесят мальчиков, – сказал Тео. – С кого начнем?

И тут след стал стремительно остывать. Бунам было известно, что Тео в школе любят. Он не из тех, кто травит слабых, дерется или вечно создает кому-то проблемы.

 – Мы знаем твоих друзей, Тео, – сказал мистер Бун, – но это капля в море. Подавляющее большинство учеников для нас темные лошадки. Почему бы тебе не составить список подозреваемых? Тех, с кем ты когда-то спорил.