Предательство во времени - Джули МакЭлвен

Она прижалась к нему, положила руки ему на плечи и мягко поцеловала. — Обещаю, — прошептала она.

Она говорила искренне. Но никто лучше Кендры не знал, что жизнь способна измениться за одну секунду. До и после. А обещания, какими бы искренними они ни были, слишком легко нарушить.

Лондон ещё не разросся до размеров XXI века, когда городская застройка поглотит города, которые сейчас существовали сами по себе и были окружены широкими полосами сельской местности, но столица всё равно казалась огромной. Кендра успела забыть шум, толпы, загрязнение и нищету.

Холод и снег немного приглушали городские звуки, смягчая цокот копыт лошадей, на которых ехали всадники и которые тянули кареты, наёмные экипажи и гружённые припасами и углём повозки. Потоки пешеходов были реже, да и уличных торговцев с тележками, зазывавших покупателей, попадалось меньше. Когда карета герцога влилась в городской поток, Кендра смотрела на людей, жавшихся в дверных проёмах и переулках: потрескавшиеся красные руки теребили края рваных одеял; другие стояли вокруг бочек, где горели дерево и уголь, пытаясь согреться. Дым из бесчисленных городских труб — принадлежащих тем счастливцам, у кого были дом и очаг, — затемнял дневное небо, превращая его в ранние сумерки. Воздух был тяжёлым от едкой гари и множества других запахов: от мерзких — чего-то похожего на тухлые яйца, навоз и гниющую растительность — до приятных ароматов жареных каштанов, мяса и пирогов.

— Где находится анатомическая школа доктора Манро? — спросила Ребекка. Она плотнее запахнула тяжёлый пелисс и подалась вперёд на сиденье, выглядывая в окно. Её васильково-голубые глаза наполнились жалостью, когда карета проехала мимо двух женщин с впалыми щеками, стоявших в дверях с младенцами у груди.

Герцог аккуратно заложил лентой страницу книги, которую читал, и отложил том. — В Ковент-Гардене. Посыльный доктора Манро к этому времени уже должен был предупредить его о нашем прибытии. Полагаю, мистер Келли тоже встретит нас там. — Он помедлил, хмуря брови. — Вероятнее всего, нам придётся спуститься в помещение для вскрытий доктора Манро.

Кендра с любопытством посмотрела на него, заметив осторожность в голосе.

Герцог откашлялся, не сводя глаз с Ребекки. — Я вынужден настоять, чтобы, пока мы будем внизу, ты осталась в кабинете доктора, моя дорогая.

Ребекка резко повернула голову. — Но, Ваша Светлость!

— Я должен оградить тебя от любого ужасного зрелища, которое может ожидать нас на столе доктора Манро, — твёрдо сказал он.

Ребекка повернулась на сиденье всем корпусом, лицом к крёстному. В её глазах появился воинственный блеск. — Если вы помните, сэр, мне уже доводилось видеть подобные ужасы, когда ваш собственный ледник использовали как импровизированную комнату для вскрытий. Тогда я не упала в обморок и не упаду сейчас, если именно этого вы боитесь.

Герцог тяжело вздохнул, явно не радуясь этому спору. — Я боюсь не этого, моя дорогая, — мягко сказал он. — Ты прекрасно понимаешь: твой отец никогда не разрешил бы тебе ехать с нами, если бы предполагал, что поездка приведёт тебя в помещение для вскрытий, где ты увидишь труп. Он ожидает от меня, что я огражу тебя от подобного.

— Сэр, умоляю вас пересмотреть решение. Совершенно несправедливо ограничивать меня из-за моего пола. — Она взглянула на Кендру, и её челюсть напряглась. — Уверена, мисс Донован вы не запретите войти туда, верно?

— Нет, но мисс Донован обладает особыми знаниями, которые нам необходимы, — сказал герцог.

— Ради всего святого! — Ребекка раздражённо вскинула руки. — Я вовсе не настолько чувствительна. Вы же знаете, дамам не запрещают смотреть на казни. Некоторые даже снимали комнаты напротив Ньюгейта и приносили театральные бинокли, чтобы лучше рассмотреть повешение!

— Где, чёрт побери, ты такое услышала? — потрясённо потребовал Алек.

Ребекка темпераментно пожала плечами. — Прочитала в «Морнинг кроникл», если вам так интересно. Я лишь хочу сказать, что правила, которым вынуждены подчиняться женщины, совершенно произвольны. Я могу наблюдать, как какого-нибудь беднягу душит пеньковая петля, но не могу увидеть тело, приготовленное к вскрытию?

Алек поморщился. — Бекка, ну право же.

Кендра всегда считала, что, родись Ребекка в другую эпоху, из неё вышел бы чертовски хороший адвокат. — Вообще-то она права, — заметила Кендра и получила благодарную улыбку Ребекки.

— Это не ваша Америка, мисс Донован, — резко сказал герцог, нахмурившись.

Подобные выговоры от него были редкостью, и Кендра прикусила губу. Он имел в виду Америку XXI века, а не страну нынешней эпохи.

Герцог снова обратился к Ребекке. — Мистер Келли написал, что жертва — мужчина. Скорее всего, на столе для вскрытий он будет… без одежды. Теперь ты понимаешь, почему я не могу позволить тебе пойти с нами, моя дорогая? Я не могу поставить тебя в положение, способное повредить твоей репутации. Твой отец никогда меня не простит.

Кендре пришлось подавить смешок, услышав, как герцог понизил голос на словах «без одежды», но затем она увидела, как расширились глаза Ребекки и слегка приоткрылся рот. Ребекка была прекрасной художницей и, несомненно, видела скульптуры и картины с обнажёнными мужчинами. Но она оставалась воспитанной в строгости незамужней девушкой XIX века, и сама мысль увидеть голого мужчину — пусть даже мёртвого — явно её потрясла.

Ребекка закрыла рот и бросила на Кендру вопросительный взгляд, значение которого та поняла без труда. Она видела его бессчётное число раз на протяжении жизни: Кто ты на самом деле? Почему ты такая другая?

Кендра опустила глаза к своим перчаткам; желудок внезапно сжался. Она не