Предательство во времени - Джули МакЭлвен

4

— Значит, опять будете иметь дело с убийством? — Молли перестала вытаскивать платья из большого шкафа красного дерева и оглянулась через плечо на Кендру.

Будничное выражение лица служанки говорило само за себя. Кендра подумала, что ещё пять месяцев назад при одном упоминании об убийстве Молли широко раскрыла бы глаза от ужаса. Но служба личной горничной Кендры явно закалила пятнадцатилетнюю девушку перед мрачной стороной жизни. Не только я приспосабливаюсь, внезапно подумала Кендра. Мы меняем друг друга.

— Мистер Келли попросил нашей помощи. Он нашёл тело. — Кендра пересекла комнату и подошла к туалетному столику с зеркалом. Открыв один из боковых ящиков, она достала кедровую шкатулку и поставила её на столик.

Молли фыркнула. — Это ж Лондон. Готова поспорить, там постоянно находят трупы.

— Похоже, в этом убийстве было что-то необычное.

— Что именно?

— Понятия не имею.

Кендра подняла крышку шкатулки и посмотрела на дамский пистолет, лежавший на бархатной подкладке. В сравнении с огневой мощью, доступной в XXI веке, это оружие казалось почти игрушкой. Но Кендра знала, что изящный пистолет с полированным ореховым ложем и тонко гравированной золотой пластиной способен убить. Не далее чем четыре месяца назад ей пришлось использовать его для защиты собственной жизни.

— Он не написал? — спросила Молли.

— Нет.

Герцог не преувеличивал, когда сказал, что сыщик с Боу-стрит почти не сообщил подробностей. Кендре попадались куда более информативные записки в печенье с предсказаниями.

«Ваша Светлость, покорнейше прошу вас и вашу подопечную, мисс Донован, прибыть в Лондон. Человек высокого положения был убит самым необычным образом. Тело находится в анатомической школе доктора Манро в Ковент-Гардене. С нетерпением ожидаю вашего ответа».

Ответ герцога заключался в распоряжении немедленно подготовить карету для поездки в Лондон. Поскольку в начале XIX века такого понятия, как быстрая поездка, не существовало — дорога в экипаже занимала четыре часа, если снег не задержит их, — Кендра понимала, что сегодня в замок Элдридж они не вернутся. И, вероятно, ещё долго. В городе они остановятся в особняке герцога, дом 29 на Гросвенор-сквер. Поэтому сейчас укладывали сундуки, а миссис Дэнбери, пугающе деятельная экономка герцога, делила слуг на тех, кто останется в замке, и тех, кто поедет в Лондон. В конце концов, нельзя же ожидать, что герцог сам нальёт себе чашку чая.

— Будет здорово вернуться в Лондон, — призналась Молли, снова роясь в горе платьев, которую навалила на кровать. С торжествующей улыбкой она вытащила маленькую сумочку на шнурке, украшенную розами и лентами. Такой аксессуар назывался ридикюлем — название намекало на его нелепость: для действительно полезной сумки он был слишком мал. Зато Кендра обнаружила, что ридикюль идеально подходит для пистолета, рассчитанного на ношение в муфте или кармане.

— Спасибо, — сказала она, когда Молли протянула ей сумочку.

Кендра как раз запихивала пистолет внутрь, когда дверь внезапно распахнулась и в спальню стремительно вошла грозная сестра герцога, леди Кэролайн Этвуд. Вот чёрт.

— Пару слов, будьте любезны. — Голос графини был острым, как игла. На Молли она даже не взглянула, но бывшей младшей служанке не требовалось прямого приказа, чтобы понять: ей велено удалиться. Горничная торопливо протиснулась между кроватью и стеной и исчезла за дверью словно дым.

Трусиха, хотелось крикнуть ей вслед Кендре. Но она знала главное правило прислуги этой эпохи: оставаться на заднем плане, сливаться с мебелью. Встретившись с жёстким взглядом леди Этвуд, Кендра лишь пожалела, что не может сбежать вслед за Молли.

У графини были те же голубые глаза, что и у брата, — при определённом освещении или настроении они казались серыми, — а светлые волосы обоих в пятом десятке понемногу серебрились. Но на этом сходство, по крайней мере для Кендры, заканчивалось. Герцог всегда смотрел на неё с проницательным умом, мягким юмором и общей доброжелательностью, тогда как леди Этвуд относилась с глубоким подозрением, граничившим с неприязнью.

Часть этой неприязни объяснялась тем, что герцог сам назначил себя опекуном Кендры. Это всегда казалось ей ироничным, ведь сама мысль о том, что в двадцать шесть лет ей нужен опекун, представлялась одновременно нелепой и оскорбительной. Но если бы она осталась жить в замке Элдридж, не входя в число прислуги, разразился бы крупный скандал. Поэтому выбор был прост: стать подопечной герцога или оказаться вышвырнутой на улицу. Кендра прекрасно знала, какой вариант предпочла бы леди Этвуд.

На рождественских праздниках они достигли шаткого перемирия, но по застывшему выражению лица старшей женщины Кендра подозревала, что тем дням пришёл конец.

— Элдридж сообщил мне, что вы вскоре отправляетесь в город, — сказала графиня.

— Таков план, — осторожно согласилась Кендра.

Леди Этвуд выгнула аккуратно выщипанные брови. — Вот как. И в план также входит втянуть моего брата в очередное ваше возмутительное расследование, мисс Донован? Берти — герцог Элдридж,