Предательство во времени - Джули МакЭлвен

Фицпатрик весьма убедительно изобразил недоумение. — Каким образом? — Нам известно, что Министерство внутренних дел знает о вашем заведении, — сказал Алек.

— Возможно, сэр Джайлс выяснил, что вы передаете конфиденциальные сведения единомышленникам или разжигаете мятежные настроения и призываете к восстанию. За подстрекательство к бунту людей сажали в тюрьму. — Он медленно оглядел собеседника. — Не думаю, что вам понравилось бы гостить в Ньюгейте.

— Я был бы весьма странным человеком, если бы мне это понравилось, не так ли? — Ирландец потёр бок носа и ухмыльнулся. — Вы правы: сэр Джайлс считал моё скромное заведение прикрытием для самой гнусной преступной деятельности. Но несмотря на его шпионов и прочее…

Фицпатрик демонстративно оглядел посетителей. — Доказательств у него не было, — продолжил он, снова глядя на Алека. — А поскольку доказательств не было, именно он угрожал мне, а не наоборот. Он задолжал мне извинение.

Сэм сердито уставился на него. — Учитывая, что он мёртв, извинений ты теперь не дождешься, верно?

— Полагаю, нет, — согласился Фицпатрик. — Придётся довольствоваться тем, что ублюдок теперь ужинает с дьяволом. А теперь, господа… — Он одним быстрым, ловким движением поднялся.

— Минуточку, — спокойно сказал Алек. Ирландец уже собирался отвернуться, но остановился и поднял бровь, ожидая продолжения. — Если вы его не убивали, есть ли у вас представление, кто это сделал?

Алек почти ожидал услышать очередную дерзость. Но обаяние, которое ирландец носил так же небрежно, как галстук, внезапно исчезло. — Думаю, это мог сделать любой из несчастных, чью жизнь его интриги превратили в ад. — Серые глаза блеснули, и Алек безошибочно распознал ярость. — Это был не я. Но, видит Бог, тому, кто перерезал ему жизненную струну, я бы поставил чашку лучшего кофе. А теперь, с вашего позволения, мне нужно заниматься делами. Добрый день.

Они заплатили за кофе и вышли из заведения, не заметив мужчину, который выскользнул из своей кабинки и последовал за ними.

— Отправлю людей в квартал Фицпатрика, пусть поспрашивают, видел ли его кто-нибудь в среду вечером, — сказал Сэм.

— Почему у меня такое чувство, что никого они не найдут?

— Ага. Думаю, он соврал и про то, где был, и про слишком удобную шлюху. Но за эту ниточку стоит потянуть.

Алек бросил на сыщика с Боу-стрит насмешливый взгляд. — Вы уже начинаете говорить как Кендра… как мисс Донован.

— Ага, у девушки особая манера выражаться. И здравого смысла ей не занимать.

Алек кивнул. Улыбка исчезла, когда он снова задумался об ирландце. — Фицпатрик даже не пытался скрывать ненависть к сэру Джайлсу.

— Потому что о ней все знают, — раздался сзади новый голос.

Алек и Сэм вздрогнули и резко обернулись.

— Малдун. — Сыщик произнёс имя так, словно выругался. — Опять подслушиваете?

Репортёр ухмыльнулся. — Я же говорил: это лучший способ добывать сведения. К сожалению, я сидел слишком далеко и не расслышал, что мистер Фицпатрик вам рассказывал. Не хотите поделиться?

— Мы окажемся в завтрашней утренней газете? — спросил Алек. Он снова повернулся и быстрым шагом двинулся дальше. Сэму и Малдуну пришлось поспешить за ним.

— Я могу не называть вашего имени, — предложил Малдун.

Алек прищурился. — Так же, как вы не назвали герцога Элдриджа и мисс Донован?

— Я их не называл! В городе полно высокородных дворян, если вы не заметили, милорд.

— Которые расследуют убийство? Вместе с молодой леди? За простака меня держите, Малдун?

— Никогда. Но вы ведь должны признать: интерес Его Светлости и мисс Донован к убийствам весьма необычен.

— Тем более нет причин писать об этом, — сухо ответил Алек.

— Разумеется, — с готовностью согласился репортёр. — Что вы делали в «Либере»? Похоже, у вас с мистером Фицпатриком был весьма серьезный разговор.

Сэм нахмурился. — А ты что там делал?

Малдун ухмыльнулся. — Проверял сведения, которые мне сообщили.

— Какие сведения? — потребовал Сэм. — И помни: ты дал слово делиться любой информацией, связанной с убийством сэра Джайлса.

— Я представлял себе равноценный обмен информацией, — заметил Малдун, но поднял ладонь, будто защищаясь от свирепого взгляда Сэма. — Ладно. Все знают, что сэр Джайлс считал кофейню мистера Фицпатрика местом встреч иностранных шпионов. Она ведь называется «Либер». Нужно иметь вату вместо мозгов, чтобы не понимать, кому сочувствует Фицпатрик.

— Не приходится особенно напрягаться, чтобы понять и ваши симпатии в этом вопросе, мистер Малдун, — сухо заметил Алек. — Преданность Фицпатрика делу независимости Ирландии несомненно привлекла внимание сэра Джайлса, но его ненависть к сэру Джайлсу кажется чрезмерной. Я понимаю, что политика и патриотическая страсть способны разжигать чувства, однако здесь… здесь, похоже, есть нечто ещё.

Малдун кивнул. — Неприязнь мистера Фицпатрика к сэру Джайлсу настолько известна, что я решил поспрашивать. Сам я ирландец, поэтому, можно сказать, имею связи среди эмигрантов с Эрина. — Репортёр немного запыхался, стараясь поспевать за широким шагом Алека. — Вы правы, милорд: здесь дело личное. По крайней мере для Фицпатрика.

Алек остановился так резко и повернулся к репортеру так внезапно, что только быстрая реакция спасла Малдуна от столкновения с маркизом. — В каком смысле? — потребовал Алек.

Добродушное выражение исчезло с лица Малдуна.