Предательство во времени - Джули МакЭлвен
— Ты когда-нибудь покупала мыло миссис Миддлтон? — спросила она Ребекку.
— Нет. У нас мыло делают служанки в хозяйственной комнате, — ответила та.
Слава богу за самодостаточность больших поместий. — Хорошо, — только и сказала Кендра и направилась к девушке за длинным прилавком. Та была лет семнадцати-восемнадцати, из-под белого чепца выбивались каштановые волосы. Все её внимание было сосредоточено на том, как она осторожно насыпает похожие на соль для ванн кристаллы в чашу старинных весов. Увидев посетительниц, девушка отложила ложку. — Чем могу помочь? — спросила она с улыбкой, обозначившей ямочки на щеках.
— Мы ищем мистера Ларсона.
— О. Он в лаборатории. Но я уверена, что смогу вам помочь. — Её взгляд скользнул по лицу Ребекки. — У нас есть превосходная паста, которая улучшает цвет лица.
Краем глаза Кендра заметила, как Ребекка напряглась от непреднамеренного оскорбления. — Нет, благодарю, — холодно сказала она. — Нам необходимо поговорить именно с мистером Ларсоном. — После паузы добавила: — Пожалуйста, сообщите мистеру Ларсону, что леди Ребекка Блэкберн и мисс Донован хотели бы перекинуться с ним словом.
Титул Ребекки и её аристократический акцент сделали своё дело. — Я сообщу мистеру Ларсону, что вы желаете с ним поговорить, ваша милость. Девушка прошла вдоль прилавка к двустворчатой двери в дальнем конце и исчезла за ней.
Кендра повернулась к Ребекке, желая извиниться за бестактность продавщицы, но та нарочно отвернулась и принялась изучать травяные чаи. За свою жизнь она и без того выслушала достаточно злых и колких замечаний.
Через мгновение девушка вернулась, а следом за ней вышел высокий широкоплечий мужчина с каштановыми волосами, пронзительными ледяно-голубыми глазами и поразительно красивым лицом. Лет двадцать с небольшим, определила Кендра. Это был не тот мистер Ларсон, которого она ожидала увидеть. Должно быть, младший сын, Дэвид, о котором упоминала леди Холбрук.
— Добрый день, — сказал он, подходя. — Салли говорит, вы хотели со мной поговорить. Леди Ребекка?
— Нет. Я Кендра Донован. А это леди Ребекка.
— Понимаю. Чем могу быть полезен? — Простите.
Вообще-то мы надеялись поговорить с мистером Ларсоном — с отцом Эверта Ларсона.
Лицо молодого человека едва заметно изменилось. — Мой брат мёртв.
— Я знаю. Мне очень жаль. Ваш отец здесь? — Она взглянула на двустворчатую дверь.
— Нет. Он… он дома. — Ярко-голубые глаза потускнели. — Я дипломированный аптекарь. Меня зовут Дэвид Ларсон. В чем дело?
— В сэре Джайлсе. — Она произнесла имя и проследила за эмоциями, промелькнувшими по красивому лицу. — Вы слышали, что его убили несколько дней назад?
Челюсть Дэвида напряглась. — Да. Какое отношение это имеет к моему отцу?
— Мне сказали, что ваши семьи были очень близки до смерти вашего брата. Ваш отец винил сэра Джайлса.
— Мой отец, естественно, был убит горем. — Его глаза стали жёсткими. — Эверт выучился на барристера и только начал юридическую практику. Ему совершенно незачем было лезть на войну, но сэр Джайлс уговорил его все бросить и стать его разведчиком. Он очаровал Эверта разговорами о чести и славе.
Кендра внимательно посмотрела на молодого человека. Ей пришло в голову, что в этой семье, возможно, не один человек хотел смерти сэра Джайлса. — Вы были близки с братом?
— Да, — просто ответил он.
— Я слышала, что ваш брат был исключительно одаренным человеком.
— Был. — Дэвид отвернулся, но Кендра успела увидеть блеск отчаяния в его глазах. Некоторое время он молчал, овладевая собой. — Эверт был… всем, — наконец произнёс он. — Необыкновенно умным. Это было заметно ещё в детстве. Он был старше меня на два года, и я, должно быть, страшно ему надоедал, вечно увязываясь следом за ним и Джерардом. — На губах Дэвида мелькнула слабая улыбка, вызванная воспоминанием, и тут же исчезла.
— Вы говорите о сыне сэра Джайлса, Джерарде Холбруке?
Он кивнул. — Да. Эверт и Джерард были ровесниками. Некоторое время они дружили.
— Некоторое время? — подтолкнула его Кендра.
Дэвид помедлил; в глазах что-то вспыхнуло. — По мере того как они взрослели, становилось все яснее: Джерард начал завидовать Эверту.
— Из-за внимания, которое сэр Джайлс уделял вашему брату?
— Да. И не только из-за этого. — Его губы сжались. — Хотел бы я, чтобы сэр Джайлс проявлял больше интереса к собственному сыну. Возможно, тогда мой брат был бы жив.
Кендра долго смотрела на него. — Вы тоже, должно быть, ненавидели сэра Джайлса, — наконец сказала она.
— Эверт умер… страшной смертью, — резко бросил Дэвид, достаточно громко, чтобы одна из дам неподалёку обернулась. Поняв, что они привлекают внимание, он жестом предложил Кендре и Ребекке пройти в угол, где покупателей не было, и снова пристально посмотрел на Кендру. — Почему вы задаете эти вопросы, мисс Донован?
— Мой опекун, — слово до сих пор застревало у Кендры в горле; ей, черт возьми, двадцать шесть лет, — герцог Элдридж и я помогаем Боу-стрит расследовать убийство сэра Джайлса. — Она подняла руку, увидев, как удивлённо поднялись его брови. — И да, я знаю, что я женщина.