Деловая поездка - Джесси Гарсиа

Выпив кофе, я сполоснула чашку и поставила ее в посудомойку. Осталось покормить Фреда – и на работу выеду в восемь, как и собиралась. Утреннее совещание менеджеров начинается в восемь тридцать. К счастью, живу я в десяти минутах езды от офиса. Остановившись у термостата, подкрутила его до шестнадцати градусов, чтобы сэкономить на отоплении, сняла с крюка голубую сумочку от Кейт Спейд… и тут на лестнице показался Фред.

– Фредди, любимый мой зверик! – Я присела и подхватила его на руки. – Будешь по мне скучать? Я точно буду! Ничего, скоро увидимся!

Я чмокнула кота в пушистую макушку, опустила возле миски и вышла из дома через гаражную дверь.

День был морозный, но солнечный, отличный для полета. Пробок в Мэдисоне не бывает; я ехала на полной скорости мимо одноэтажных коттеджей, раскидистых дубов и торговых центров, почти в каждом из которых имелись «Старбакс» и «Панера»[7].

По дороге на работу я всегда слушала Эн-пи-ар и местную радиостанцию, чтобы не пропустить ни одну важную новость. Сегодня по радио рассказывали о землетрясении в Египте и забастовке в местной строительной компании. Мысленно напомнив себе отправить репортера на освещение забастовки, я поставила машину на нашей офисной парковке.

Заглушая мотор, я чувствовала, что еще не совсем проснулась. Снотворные действуют непредсказуемо: иногда просыпаюсь бодрая, с ясной головой, а иногда еще долго двигаюсь как будто в замедленной съемке или плыву под водой. Сейчас состояние было среднее между этими двумя. Я энергично потрясла головой и вышла из машины, пообещав себе немедленно выпить вторую чашку кофе. А потом поспать в самолете. Свежесть и бодрость мне позже очень понадобятся.

Выйдя из машины, я окинула взглядом свое давнишнее место работы. Что-то в этих спутниковых тарелках и в огромном логотипе Си-би-эс на стене здания до сих пор меня заводило. Один из моих былых начальников говаривал: телевидение – самый громкий из всех громкоговорителей. Думаю, он прав. У нас есть власть над умами: но где власть, там и ответственность – и все мы понимаем, что это не шутки. Телевидение я полюбила еще в детстве, когда вместе с папой смотрела вечерние новости. Имена ведущих из тех времен – Диана Сойер, Барбара Уолтерс, Питер Дженнингс – и сейчас звучат для меня сладкой музыкой.

– Доброе утро, Стеф! – поздоровалась секретарша на ресепшене, когда я вошла в главный холл. Берни работает здесь уже двадцать пять лет – и день за днем с неизменной улыбкой приветствует каждого из нас.

– Доброе утро, Берни! Как дела? – ответила я, прикладывая ключ-карту ко второй двери, ведущей в новостную студию.

– Отлично! Слышала, вы летите куда-то в теплые края? Удачного полета!

– Спасибо, Би!

Сан-Диего… да, в самом деле «теплые края». Для того, кто весь век сидит дома, должно быть, звучит заманчиво. Но я этими командировками была сыта по горло – и могла сказать совершенно точно: ничего заманчивого в них нет. Однообразные тоскливые мероприятия. Смена часовых поясов, из-за которой сбивается сон. А по возвращении нужно будет представить Дейву, моему шефу, полный отчет. Впрочем, на этот счет у меня есть план…

В новостной студии в этот ранний час было тихо и не слишком людно. Двое ведущих, которых я видела в утреннем шоу, как обычно, разошлись по противоположным углам, болтали и смеялись там с разными людьми. Иногда мне кажется, у них идет негласное соревнование в том, кто сильнее рассмешит коллег.

Выпускающие из ночной смены либо уже ушли, либо собирались уходить. Я помахала на прощание двоим. Менеджер по подбору материала только что пришел и наливал себе кофе в большую кружку. Мой помощник сегодня отпросился к дантисту, появится через час, не раньше, – так что утреннюю смену мне придется встретить самой.

У меня имелся отдельный кабинет. Небольшой и без окон, но я постаралась обставить его как можно уютнее: коврик на полу, матовая настольная лампа вместо холодного флуоресцентного светильника над головой, фотографии в рамках на стенах, несколько безделушек на книжной полке.

Я сбросила пальто и села за компьютер. Пока ехала на работу, на почту пришло еще с десяток писем. Быстро просмотрев все, я отправилась в буфетную за новой порцией кофеина. Кажется, все-таки потихоньку просыпаюсь! Зайдя в конференц-зал, куда уже подтягивались на утреннее совещание другие новостники, я поставила на стол ноутбук.

– Доброе утро, всем удачной среды! Что ж, начнем. – В нашу команду входят: выпускающий редактор дневной смены, менеджер по подбору материала, глава цифрового отдела, продюсер спецпроектов и главный фотограф. – Сразу напомню: сегодня после обеда я улетаю, однако скоро вернется от дантиста Брюс и меня заменит…

Три часа спустя все репортеры занимались своими сюжетами, Брюс был снова в седле, а мне настало время ехать в аэропорт. Перед уходом я обошла всех своих менеджеров, проверила, как идут их проекты, назначила несколько встреч после возвращения. Когда вышла из кабинета, студия новостей встретила меня громкими возгласами:

– Удачной поездки, Стефани!

– Везет тебе! Завидую!

– Ты ведь не останешься в солнечной Калифорнии?

– Кто знает, кто знает! – ответила я. – Хотя нет – так просто вы от меня не отделаетесь!

От этих восторгов я снова начала злиться, но постаралась скрыть раздражение за шуткой. Они не представляют, как тяжелы для меня эти бесконечные командировки. Все считают, что летать туда-сюда – одно удовольствие!.. Что ж, на этот раз я и вправду постараюсь повеселиться!

На парковке в аэропорту, когда доставала сумку из багажника, в кармане пискнул телефон. Достав его, я обнаружила сообщение от сестры Рене. Она осталась в Индианаполисе, недалеко от нашего родного дома, работает там школьной учительницей. Должно быть, сейчас у нее большая перемена.

Она всегда меня называет «младшенькой» – ведь я на пять лет моложе. И получилась у мамы с папой случайно. Меня тронуло, что Рене нашла минутку мне написать, так что я быстро набила в ответ:

Спасибо, Старшенькая! Вылет по расписанию. Напишу, когда приземлюсь.

И добавила смайлик-сердечко. Мама скончалась от рака груди, когда я училась в колледже, и с тех пор Рене заменила мне мать. Папа делал все что мог, но прожил недолго: вскоре после того, как мы с Джейсоном и Эваном переехали в Мэдисон, его унес сердечный приступ. Много лет прошло, но смерть родителей осталась для меня незаживающей раной. Что ж, по