Искатель, 2010 № 10 - Журнал «Искатель»

От внимания Ассура, продолжавшего между тем разглядывать загадочные мавританские башенки под сводами залы, не ускользнуло, как в этот самый момент одна из прикрывавших их кисейных занавесок слегка приподнялась, и в глубине левого балкона на мгновение мелькнуло нечто зеленое и белое.

Отсмеявшись, имам взмахом руки удалил танцовщиц и повернулся к Ассуру.

— Я вижу, благородный нунций, тебе не терпится побеседовать о делах. Ну так что ж, ты можешь смело говорить. У нас нет секретов от ближайших советников, скорее должно опасаться, что у них имеются секреты от нас. Да, да! Именно так, мой дорогой юзбаши! — промолвил имам тоном язвительной любезности, заметив, что мрачный сотник Сулейман-эфенди возмущенно заерзал на своем седалище. — Но мы не жалуемся... С тех пор как мы возродили обычай предков казнить дурных вестников, пищеварение наше несказанно улучшилось.

— Весьма мудрое решение, — рассудительно заметил Ассур с вежливым поклоном. — Хороший аппетит владыки — утешение и настоящий бальзам для подданных.

— Умного и образованного человека видно сразу, — не остался в долгу повелитель правоверных, — только неуч бранит установления пращуров. Ибо с веками род людской лишь мельчает и вырождается. Насколько выше и добродетельнее нынешнего поколения были наши предшественники! Благочестивый Кази-мулла в свое время сам себя наказал сорока палочными ударами даже не за грех винопития, а за то, что ему некогда был знаком вкус этого напитка, великий же имам Шамиль велел отхлестать плетью собственную мать, Паху-Месседу, за неустойчивость перед земными соблазнами!

— Без сомнения, они были достойными последователями Пророка, — не замедлил согласиться Ассур. Но про себя подумал, что почтенные предшественники Хаджи-Додыра — последние в списке лиц, с которыми он мечтает свести близкое знакомство... Хотя бы потому, что все они давно уже, к счастью, на том свете.

— Да позволено будет ничтожному рабу возразить наместнику Аллаха! — смело подал голос мудрый алим. — Владыка чересчур скромен — разве он не превзошел доблестью всех имамов древности, включая самого Рухоллу Мусави Хоменейети? Разве не благодаря его справедливости и возвышенной ненависти к греху были наказаны жители мятежного Караная, уличенные в тайном изготовлении пьянящей бузы и в том, что завели у себя духаны? Ужели не длань повелителя правоверных обрушила праведный гнев на отступников из осетин, адыгов и карачаевцев, которые беззаконно приносили жертвы тарамам, Бечеду, Бундору и прочим языческим демонам, уничтожив гнездо разврата и истребив их всех от мала до велика? О ком, если не о нем, сложена песня: «Куда коснулась рука Хаджи-Додыра, там плач поднялся, куда ступила нога его, там пламя разлилось; захвачены девы с прекрасными очами; пойманы мальчики, цветущие здоровьем»?

— А что говорить о проницательности владыки! — подхватил Бей-Шаддат с одобрительным урчанием. — Не ей ли мы обязаны изобличением и преданием очистительному пламени стольких тысяч негодяев, преступно усомнившихся в милосердии Аллаха! Все кадии и факихи Кавказа в неоплатном долгу перед мечом Пророка!

— Я солдат и не знаю слов лести! — с грубоватой прямотой заявил, вступая в разговор, Сулейман-эфенди. — Притворство, как и лесть, чужды моей природе, поэтому скажу со всей откровенностью: подобной проницательности не знали ни Ибрахим, ни Нух, ни Яфис, сын Нуха, ни Юсуф и Якуб, ни даже Муса. Единый лишь Сулейман ибн Дауд, на перстне которого было вырезано величайшее из девяноста девяти имен Аллаха, что давало ему власть над людьми и духами, птицами и ветрами, мог сравниться с нашим господином и приближался к нему по мудрости!

Было заметно, что имам видимым образом польщен и даже наслаждается единодушным хором своих нелицеприятных критиков. Однако же он поднял правый указательный перст и, заставив этим жестом всех умолкнуть, произнес с суровой торжественностью:

— Не нас! Нет, не нас должны вы благодарить и благословлять! Не нам возносить хвалы!

— Кому же? — учтиво спросил Ассур, которого живо забавляло это состязание прямодушия и скромности.

— Конечно же Аллаху, Творцу небес и земли, каковой сделал ангелов посланниками, обладающими крыльями двойными, тройными и четверными. Он увеличивает в творении, что ему угодно. Аллах мощен над каждой вещью, и всякой вещи он создал причину! Он единый сведущ в неведомом, и премудр, и преславен, и более всех щедр, и преблагосклонен, и милостив! Именно милости Аллаха всемогущего мы обязаны тем, что каждое наше слово и каждое наше дело совершается не без совета и благословения его светозарных посланников — Мункара и Накира!

— Вот как? — с непритворной заинтересованностью воскликнул нунций. — Не хочет ли сказать победоносный имам, что сам Господь помогает ему посредством своих ангелов? Ведь под Мункаром и Накиром владыка подразумевает именно их? Я прав?

— Безусловно, — ответил повелитель с важностью. — Кого же, как не их, опрашивателей, учиняющих допрос и определяющих меру мучений для гяуров и степень блаженства для праведных? Надеюсь, благородный нунций не сомневается в существовании геенны-джаханнам и сада вечного блаженства — джанны?

— Ни на йоту! — успокоил его Ассур. — Как сказал поэт:

— Не люблю поэтов! — прервал его имам. — Пророк сказал, что рифмоплеты и прорицатели — уста шайтанов! Они лишь повторяют слова, которые те им нашептывают. Мы изгнали их из наших владений. А кто не подчинился — попал в руки Абу Мурры... Надеемся — хе-хе! — в зинданах Отца Горечи они в полной мере прочувствовали, что ждет их за вратами Замхарира!

Верховный кадий издал в ответ довольное урчание, будто вспомнил о чем-то особенно приятном. Нунций же почел за лучшее проигнорировать замечание имама и, переводя беседу в прежнее русло, спросил:

— Однако как же совершилось такое чудо? Я разумею, как случилось, что ангелы Господни стали хранителями благополучия повелителя правоверных? Ведь это дело поистине удивительное и неслыханное!

— Да уж! — согласился имам. — Абы кто не удостаивается подобной милости! Не иначе, слухи о нашей великой ревности к вере достигли всех семи небес и проникли сквозь все семь слоев ада. Но мы не искусны в плетении рассказов. Пусть наш мудрый алим поведает тебе о том, как все начиналось, и было, и произошло. Но вначале совершим положенное омовение и возблагодарим Аллаха за еще один прожитый день, ибо тьма уже опустилась на землю и слышен последний азан с минарета мечети Абу Талиба.