Смерть накануне свадьбы - Фиона Литч

— Отличный план, — сказала она. — Как тебе, милый? Поедем к нам на время. Ты всегда сможешь вернуться и разобраться с делами, когда почувствуешь, что готов.

— Наверное, да… — прозвучало это без энтузиазма, но после недолгих уговоров Малкольм поднял сына на ноги. — Мне, наверное, стоит заехать к матери Мел по пути, — сказал Тони. — Она будет в отчаянии.

— Вовсе не обязательно, — перебила я. — У Мел ведь была еще родня: кузены, тетя… Полиция уже, скорее всего, связалась с ними, ее мама не одна. Ей сейчас не нужно, чтобы дом был полон людей, даже если они и с самыми добрыми намерениями. Езжай домой, Тони.

Он с сомнением посмотрел на меня, но кивнул. Мы вместе направились к двери, ведущей на стоянку.

Вид фургона с затонированными окнами и надписью «Частная скорая» на задней двери заставил нас остановиться. Двое неулыбчивых мужчин в темной одежде бережно перегрузили с носилок в машину тело в черном мешке — буквально мертвый груз. Все происходило без суеты и церемоний, но все равно с уважением: с Мел обращались так, словно она была не телом, а больной, которой нужна помощь.

Мы смотрели, как двери надежно закрылись, мужчины сели в фургон и бесшумно увезли тело Мелиссы Пенхалигон прочь.

Мы ехали домой в тишине — насколько это было возможно в нашем похаб-мобиле: при переключении передачи он всякий раз издавал отвратительный скрежет.

Я предложила подвезти маму до дому, но события дня, очевидно, потрясли ее сильнее, чем она была готова признать.

— Давай-ка я лучше поеду к вам, — сказала она, потом наклонилась поближе и добавила заговорщицким шепотом: — Мне кажется, Дейзи расстроена. Я помогу ей отвлечься.

Я взглянула на Дейзи — она определенно все слышала, но дипломатично (даже не знаю, откуда у нее это) ничего не сказала. С виду она вовсе не казалась расстроенной: напевала себе под нос и переписывалась с кем-то из старых лондонских друзей, наверняка рассказывая про весь этот переполох.

— Конечно, ты права, — согласилась я, слегка усмехнувшись. — Лучше поедем к нам.

Я выгрузила сумки (немного канапе, немного свежей зелени и отличный картофельный салат — вот и готовить сегодня уже не надо) и без сил рухнула на диван. Усталость навалилась внезапно. Ну и денек! А ведь всего половина четвертого.

Следующие пару часов мы провели, подъедая остатки (а я-то планировала приберечь их на ужин), попивая чай и сплетничая.

— Мне эта Шерил не понравилась, — решительно заявила мама.

Я не могла не согласиться: всю последнюю неделю она показывала себя настоящей «невестозаврой», придираясь к каждой строчке в меню, пока Тони вежливо, но твердо не пресек это, сказав, что, если она не оставит меня в покое, банкет вообще не состоится. И все же неправильно было говорить это вслух, учитывая, что сейчас она считалась пропавшей без вести, а может, и погибшей. Мне не верилось, что, будь она жива, она бы не отправила ему хоть пару слов. Он имел право на это.

— Такая холодная, — продолжила мама. — Не то что ее мать.

Я чуть не подавилась слоеным тестом:

— Ты знаешь ее мать?

— Еще бы!

— Бабуля знает всех, — сказала Дейзи и, похоже, была права.

— Помнишь, я работала в «Коопе»?

Я кивнула. На самом деле я не помнила, но знала, что мама в свое время успела поработать почти во всех магазинах Пенстоуна.

— Я тогда с ее мамой и работала. Она была моложе меня, конечно, лет восемнадцать-девятнадцать. Как же ее зовут?.. — Мама изо всех сил пыталась вспомнить, так что чуть пар из ушей не повалил. — Клэр! Точно. Она была… Ой, нет, не Клэр. Айлин. Вечно я путаю эти имена.

Дейзи посмотрела на меня с немым вопросом: как можно перепутать Клэр и Айлин? Я едва заметно покачала головой.

— Или все-таки Клэр? — Мама задумалась.

Я чуть не завопила от нетерпения.

— В общем… — подсказала я.

— В общем, да, эта Клэр была очень милая девочка, симпатичная, — с удовлетворением закончила мама.

«И это все?» — чуть не закричала я.

— Тони говорил, что семья Шерил не из этих мест, — мне хотелось продолжить разговор. Мама кивнула.

— Все верно. Клэр… нет, Айлин. — Я не рискнула посмотреть на Дейзи. — Она была чудесная девушка, живая, веселая. Выросла здесь, в Пенстоуне, а вот семья Лейти — нет; у них был кемпинг где-то под Боскаслом. Сейчас у них, конечно, уже целая сеть. — Мама покачала головой, но, как мне показалось, с восхищением, а не с осуждением. — Та еще штучка! Оба брата Лейти на нее глаз положили, и она их, в целом, поощряла. Оба у нее на побегушках были вначале! Не представляю, как она с ними познакомилась, но они приходили и ждали, пока она смену закончит. Старший был такой приторный, весь из себя, а младший — хороший парень, красивый. Думаю, старший затаил обиду, когда она выбрала младшего.

Я пыталась уследить за сплетнями:

— То есть старший — это дядя Шерил? Роджер Лейти?

— Да, он всегда так элегантно одевался… — Мама мечтательно улыбнулась. — Я тогда твоему отцу сказала: «Почему ты не можешь одеваться как этот Лейти?»

— И что он ответил?

— «Потому что я не альфонс, вот почему».

Дейзи расхохоталась, я тоже улыбнулась:

— Да, это в его стиле. Но почему ты думаешь, что там осталась обида?

— Это допрос? — Мама подняла бровь.

— Мне просто интересно, — успокоила ее я.

— Он, конечно, был весь из себя, но увлекся всерьез, — сказала мама. — Сомневаюсь, что ему понравилось, когда младший брат увел Клэр…

— Айлин, — пробормотала Дейзи.

— …и вскружил ей голову. Думаю, именно поэтому они и уехали. — Мама потянулась за еще одним волованом. — Это вызвало напряжение. Они потом куда-то переехали, в Бристоль, что ли. Говорят, Роджер долго приходил в себя — сильно переживал.

Я вспомнила того самодовольного молодого человека, который пришел вчера вечером с Роджером Лейти — того самого, из-за кого Тони чувствовал себя явно неловко.

— У него же есть сын, да? Он был на вечеринке вчера, такой нахальный тип.

Мама кивнула:

— Пасынок. Крэйг. Тот еще хулиган, постоянно вляпывается в какие-то истории. Его мать была замужем за деловым партнером Роджера, и когда тот умер от инфаркта…

— Откуда ты все это знаешь? — спросила я, не веря своим ушам.

Она пожала плечами:

— Старые приятельницы. Все не прочь поболтать.

Дейзи расхохоталась:

— И приз за недооцененность года уходит…

— Надо ж как-то развлекаться, — с обидой сказала мама. — Тут ведь никогда ничего не происходит.

Мы переглянулись — и разразились истерическим хохотом. Конечно, ничего особенно захватывающего в этот день не случилось.

— Так как насчет того симпатичного молодого детектива? — спросила мама, когда мы немного пришли