Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз
– Убирайтесь!
Я понимал, что обидел ее, но мне было все равно. Я сделал дело, на которое у всех в этом паршивом городе была кишка тонка. Я прижал Жупела Джинкса. Прижал его как следует.
Итак, я ушел из кабинета и отправился в «Бендикс-отель».
По пути я заметил, что люди больше не шарахаются от меня. Некоторые даже улыбались. Слухами земля полнится. Стоящий на бордюре коп дружелюбно мне подмигнул.
Внезапно я стал городской знаменитостью. Не сказать, чтобы у меня выросли крылья: радость победы омрачили слова Дженни.
Я не понимал, почему она ведет себя так глупо.
Что же делать? Может, через пару дней Дженни остынет и мы помиримся? Казалось, Парадиз-Сити остался в другой жизни. Я не планировал уезжать отсюда. По крайней мере, пока.
Внезапно я понял, что проголодался, и завернул к Луиджи. Увидев меня, оба старика-официанта просияли. В прошлый раз они не обратили на меня внимания. Когда я обедал, к столику подошел упитанный пожилой мужчина с жирными пятнами на костюме. Он представился: Херб Лессинг.
– У меня драгстор за углом. Хочу сказать вам, мистер Карр, что вы молодец. Этот мерзавец давно напрашивался. Теперь я смогу спать спокойно. – Умолкнув, он отдышался и добавил: – Вы оказали нашему городу неоценимую услугу.
Интересно, что сказала бы Дженни, услышь она такие речи. Кивнув, я буркнул спасибо и вернулся к еде.
Бросив на меня взгляд, полный восхищения, Лессинг направился к своему столику.
После обеда я понял, что не смогу сидеть в гостинице. Делать было нечего, и я пошел в кино, но так и не сосредоточился на фильме: все думал о Дженни.
Не спеша вернулся в гостиницу и поднялся к себе в номер.
«Вы такой же злодей, как и он!»
Закурив, я улегся на кровать и задумался о словах Дженни.
В итоге я решил, что она права. Со мной что-то произошло. Я вспомнил ту безумную ярость, что охватила меня, когда я ударил Жупела и набросился на его приятелей. Да, меня спровоцировали, но три месяца назад я бы повел себя совсем иначе. Неужели эта вспышка ярости связана с аварией? Неужели я тронулся умом? Может, пора обратиться к доктору Мелишу? Потом я решил, что не стоит тревожиться. Впервые после смерти Джуди я чувствовал неодолимую потребность в женской ласке.
Что за чертовщина? Не наведаться ли в местный бордель? Наверняка в Люсвилле есть бордель. Спрошу-ка дежурного администратора.
Я взглянул на часы: четверть седьмого. Спрыгнув с кровати, я решил: возьму себе женщину, потом на славу поужинаю в ресторане «Плаза». А там посмотрим.
Когда я выходил из номера, зазвонил телефон. Снимая трубку, я не подозревал, что этот звонок изменит всю мою жизнь.
– Мистер Карр? Это О’Гэллоран. Сержант городской полиции.
Я узнал сиплый, надорванный голос.
– Да, сержант?
– Я вас искал, а потом вспомнил, что вы живете в «Бендикс-отеле».
– Да? – Я насторожился. О женщинах и думать забыл. Мышцы живота напряглись. – Что-то случилось?
– Ну, можно и так сказать. – Сержант засопел в трубку. – Мисс Бакстер упала с лестницы. Она в больнице.
Сердце мое замерло.
– Она сильно поранилась?
– Ну, не то чтобы сильно. Но неприятно. – Сержант снова засопел. – Сломала запястье, лодыжку и ключицу. Нехорошо упала.
– Где она?
– В городской больнице. Решил, что вам следует знать.
– Спасибо, – сказал я.
В трубке раздался новый звук, и он меня изрядно озадачил. Неужели сержант снова катает свой карандаш?
– На лестнице натянули тросик, – сказал он. – Только между нами: думаю, он предназначался для вас. Но зацепилась мисс Бакстер.
– Ах вот как, – сказал я и повесил трубку, чувствуя, как внутри снова закипает гнев.
Какое-то время я тупо смотрел в стену напротив. Тросик предназначался для меня. Дженни зацепилась за него и упала – вместе со своими абсурдными рассуждениями о доброте. Она могла и погибнуть.
Я позвонил администратору и попросил соединить с городской больницей. Когда ответили, спросил, можно ли навестить мисс Бакстер. Медсестра сообщила, что можно, но не раньше чем завтра. Сейчас мисс Бакстер дали успокоительное. Поблагодарив медсестру, я повесил трубку.
Начинало темнеть, и тени сгущались. Из гостиницы я отправился к дому, где работала Дженни. Поднялся на шестой этаж. Гнев в моей душе бушевал все сильнее. Уходя, я забыл вернуть ключ от кабинета. Отомкнул дверь, включил свет и взял из шкафчика черенок для тяпки. Положил его сбоку от стола – так, чтобы не было видно. Остальные кабинеты были закрыты; свет горел только в моем окне. Я надеялся, что приятели Жупела заглянут на огонек, чтобы разобраться со мной. Очень хотелось, чтобы они заглотили эту наживку. Тогда я смогу их покарать. Но никто не пришел.
Я просидел в кабинете до половины двенадцатого, а потом взял черенок, закрыл кабинет и вышел на улицу. Поймал такси и велел водителю ехать на Десятую улицу.
Оказавшись на месте, я расплатился и подождал, пока такси уедет. В этот час на Десятой улице было пусто, хотя стрип-клубы и кафе еще работали. Я подошел к заведению «У Сэма» и взглянул на рядок из семи блестящих «хонд». Из кафе доносился оглушительный шум. Держа черенок наготове, я открутил крышки бензобаков, а потом завалил мотоциклы набок. На асфальт потек бензин.
Из кафе вышла парочка: девчонка в мини-юбке и парень с четками на шее. Увидев, чем я занят, оба остановились.
– Эй! – вяло сказал парень. – Не трожьте байки!
Не обращая на него внимания, я отошел в сторонку и закурил.
Девчонка завизжала. Скорее, даже заблеяла, словно овца. Парень убежал в кафе.
Попятившись, я щелчком отправил горящую сигарету в лужу бензина.
Сначала был грохот, потом – ослепительная вспышка и, наконец, языки пламени. Из-за жара мне пришлось уйти на другую сторону улицы.
Из кафе высыпали семеро парней в грязных желтых рубашках и штанах, отороченных мехом. Жар не давал им подойти ближе. Я наблюдал. Никто не решался вытащить из ревущего пламени хотя бы один мотоцикл. Парни просто стояли и глазели на свои «хонды». Смотрели, как самое ценное, что у них есть, плавится в огне.
Я ждал, сжимая черенок обеими руками. Мне хотелось, чтобы они ринулись на меня. Вот тогда я смогу на них оторваться. Но этого не произошло. Словно шелудивые бараны, они застыли на месте, глядя, как пламя пожирает их любимые игрушки. Парни