Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз

Описать эту женщину непросто. Высокая, стройная, густые волосы цвета спелого каштана. Одета в потрепанный черный плащ и мешковатые темно-синие брюки. На ногах – видавшие виды туфли. Женщины бывают разные: красивые, миловидные, привлекательные. Что касается Реи Морган, она была единственной в своем роде. Хорошая фигура, длинные ноги, широкие плечи. Но поразили меня ее глаза: зеленые и необычайно глубокие.

Эти огромные глаза смотрели на мир с подозрением и циничным весельем. И лучились бесстыдной сексуальностью.

Эта дамочка повидала жизнь. Мы смотрели друг на друга, и я чувствовал, что она опытнее меня лет на двадцать.

– Я Ларри Карр. Дженни в больнице. С ней приключился несчастный случай. Попросила, чтобы я ее подменил.

Рея окинула меня с головы до ног медленным взглядом – как если бы я был голым. Ничего подобного со мной раньше не случалось. Я отреагировал на такое исследование, как любой мужчина.

– О’кей. – Она взглянула на «бьюик». – Поехали-ка отсюда. Есть сигарета?

Голос у нее был низкий и хриплый. Такой же невозмутимый, как взгляд ее зеленых глаз.

Я протянул ей пачку.

– Даже не спросите, что случилось с Дженни?

– И огоньку.

Начиная сердиться, я дал ей прикурить.

– Слышали, что я сказал?

Затянувшись, она выпустила дым – одновременно из узких ноздрей и грубо очерченного рта.

– Ну и что с ней?

Это было сказано таким тоном, что я окончательно понял: Дженни – конченая простофиля.

– Сломала лодыжку, запястье и ключицу, – сообщил я.

Рея снова затянулась.

– Нам обязательно тут торчать? Я хочу домой. Так отвезите меня. Ведь это ваша работа, верно?

Она прошла мимо меня и направилась к «бьюику». Скользнула на правое сиденье и захлопнула дверцу.

Меня охватила холодная ярость. Распахнув дверцу машины, я заорал:

– Вылезай, сука! Пешком дойдешь! Я не такой дурачок, как Дженни! Вылезай, или я тебя выволоку!

Затянувшись, она смерила меня взглядом:

– Разве я назвала тебя дурачком? Не надрывайся. Я рассчитаюсь. Отвези меня домой, и я заплачу по счетчику.

Мы смотрели друг на друга. И мной овладевала вчерашняя похоть. Хотелось только одного: вытащить Рею из машины и разложить прямо здесь, на грязной дороге, припорошенной цементом.

В изумрудных глазах читалось обещание.

Хлопнув дверцей, я обошел вокруг машины, уселся за руль и помчал на Третье шоссе.

Когда мы стояли на перекрестке, пытаясь вклиниться в поток автомобилей, Рея спросила:

– Как вышло, что ты связался с этой дурашкой? Похоже, мы с тобой говорим на одном языке.

– Просто заткнись. Чем больше говоришь, тем меньше мне нравишься.

Рея рассмеялась:

– Вот это мужик! То, что нужно!

Она сжала рукой мое колено. Я сбросил ее ладонь и рыкнул:

– Помалкивай и сиди тихо, или высажу.

– О’кей. Дай еще сигарету.

Бросив ей пачку, я свернул на шоссе. Через пять минут быстрой езды мы миновали ресторан «Плаза».

– Еще не закрылся, – заметила Рея.

Вдруг я осознал, что эта женщина просидела взаперти четыре года. Эта мысль так потрясла меня, что я сбавил скорость.

– Куда ехать? – спросил я, не глядя на нее.

– Через милю будет указатель, за ним налево.

Проехав милю, я свернул с шоссе на грунтовку.

Время от времени я поглядывал на Рею. Отодвинувшись к дверце, она курила и смотрела вперед. Казалось, ее профиль высечен из мрамора: такой же твердый и холодный.

Мне вспомнились ее слова: «заплачу по счетчику». Что она имела в виду? Неужели то самое? Кровь моя пульсировала, тело отчаянно просило секса. Таких сильных ощущений я раньше не испытывал.

– Далеко еще? – хрипло спросил я.

– В конце грунтовки налево, и приехали. – Рея щелчком отправила окурок в окно.

Проехав еще милю, я свернул налево. Впереди была узкая дорожка, и я сбавил скорость.

Впереди стоял одноэтажный домик, обшитый досками, – грязный, ветхий и на вид заброшенный.

– Это твой дом?

– Он самый.

Подъехав, я взглянул на домик поближе. Как по мне, хуже жилища и придумать нельзя. Вокруг была непролазная чаща из пятифутовых сорняков. Забор завалился в траву. Повсюду были разбросаны пустые консервные банки и клочки бумаги. Картину довершали несколько бочек из-под солярки.

– Ну же! – нетерпеливо сказала Рея. – На что уставился?

– Это и правда твой дом?

Она закурила снова.

– Отец тут жил. Дерьмо никчемное. Только и оставил нам что эту халупу. Тебе-то какое дело? Не хочешь ехать дальше, могу и прогуляться.

– Вам? Кому это – «вам»?

– Нам с братом. – Открыв дверцу, Рея выскользнула из машины. – Счастливо оставаться, мистер Добродел. Спасибо, что подвез. – И она широким шагом пошла по замусоренной колее.

Дождавшись, пока Рея войдет в домик, я тронулся с места и остановился в конце дорожки. Вышел из машины, направился ко входу и заглянул в крошечную прихожую. Дверь в комнату слева была открыта. Я услышал мужской голос:

– Господи! Откинулась, значит!

Меня захлестнула холодная, горькая волна разочарования. «Заплачу по счетчику». А я-то поверил.

Я шагнул вперед. Рея обернулась.

Мы уставились друг на друга.

– Что ты хотел? – спросила она.

Из комнаты вышел мужчина. Само собой, ее брат: высокий, хорошо сложенный, с такими же густыми каштановыми волосами. Квадратное лицо, зеленые глаза. На нем были промасленные джинсы, а вместо рубашки – что-то вроде грязного мешка.

Похоже, он на несколько лет младше Реи. Года двадцать четыре. Может, меньше.

– Это еще кто?

– Ларри Карр, – представился я. – Соцработник.

Мы взглянули друг на друга. Парень презрительно фыркнул, и я тут же его возненавидел.

– Это в твоем стиле, – сказал он, обращаясь к Рее. – То личинки в сыре заведутся, то соцработник в гости пожалует!

– Да заткнись ты! – отрезала она. – Может, он любит творить добро. В этой дыре есть чего пожрать?

Я смотрел то на нее, то на него. Казалось, эти люди – с другой планеты. Мне вспомнился Парадиз-Сити: престарелые богатые толстухи со своими псинами, суета и мельтешение Сидни, чистенькая смазливая молодежь в выходных нарядах… И все же в этой отталкивающей сцене было какое-то гадкое очарование.

– Может, вымоетесь? – предложил я. – Тогда угощу вас обоих обедом.

Отпихнув Рею в сторону, парень шагнул вперед.

– Считаешь, я недостаточно чистый?

Моя неприязнь к нему вышла на новый уровень.

– Так и есть. От тебя воняет.

Глядя на это, Рея рассмеялась и встала между нами.

– Он мне нравится, Фел. Оставь его в покое.

Парень сердито глянул на меня из-за плеча сестры. Зеленые глаза его блеснули. Я ждал, пока он сделает первый ход. Очень хотелось его ударить. Должно быть, он прочел это у меня на лице: развернулся, пересек убогую грязную комнату, распахнул дверь и исчез.

– Вот тебе и «добро пожаловать», – заметил я. – Хочешь пообедать?

Рея внимательно смотрела на меня. В изумрудно-зеленых глазах горел глумливый огонек.

– Чувак, да ты не на шутку распалился! – сказала она. – Чтобы заполучить меня, одного обеда будет мало.

Услышав в ее словах дерзкое обещание, я усмехнулся:

– Найдешь меня в «Бендикс-отеле».

Вышел из домика и направился к машине, говоря себе: рано или поздно мы сойдемся. Ради такого приключения стоит и потерпеть.

Вернувшись в Люсвилл, я пообедал у Луиджи, а потом купил пакет винограда и отправился в больницу.

Сегодня Дженни выглядела повеселее. Когда я