Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Он нахмурился, затем все понял и улыбнулся:

– Конечно. В офис уже не поеду. Я прогуляюсь с Хамфри и приготовлю ужин.

– У нас в холодильнике есть замечательные сыры, которые мы привезли с рынка в прошлые выходные. Все твердые, мягких нет. – Она похлопала себя по округлому животу в качестве объяснения. – А в буфете есть овсяное печенье, которое ты хотел попробовать.

– Я сделаю закуски. Что-нибудь купить для тебя по дороге домой?

– Нет, спасибо.

Он снял маску и послал ей воздушный поцелуй.

Гленн Брэнсон последовал за ним в раздевалку, где они первым делом стянули бахилы.

– Облом, – прокомментировал детектив-инспектор.

– Арчи Гофф, – задумчиво произнес Грейс, игнорируя этот комментарий, – настоящий рецидивист, специализирующийся на загородных домах. За что его замучили до смерти?

– Обворовал не тот дом? – предположил Брэнсон.

– Вполне возможно, – кивнул Грейс. – Мне кажется странным, что его тело бросили в таком месте, – а тебе? Возле дома Дэниела Хегарти.

– Да, совпадение можно назвать случайным с большой натяжкой.

– Так оно и есть. Мы расследуем нераскрытое убийство арт-дилера, который, возможно, пытался продать редкую картину Фрагонара. Кроме того, у нас есть супружеская пара, Киплинги, которые привезли на выставку антиквариата то, что может быть редкой картиной Фрагонара. Кто-то ограбил – или попытался ограбить – их дом вскоре после выхода шоу в эфир. Теперь вот имеется мертвый грабитель возле дома известного копииста.

– Стоит ли делать далекоидущие предположения, если у нас нет стопроцентной уверенности в связи между этими событиями? – поинтересовался Брэнсон.

Грейс покачал головой:

– Поставь себя на место преступника. Ты только что пытал человека – он ограбил тебя или, что более вероятно, твоего босса и неожиданно умер под пыткой. Возникла проблема – труп, от которого нужно избавиться. Давай представим, что это произошло в Суссексе, в сельской местности. Ведь загородные дома – профиль Арчи Гоффа. Вокруг есть перелески, леса, недалеко море. Но нет, ты решил проигнорировать все эти варианты и отвезти свою замученную жертву в престижный жилой район для среднего класса и выбросить на тротуар, где труп непременно найдут.

Брэнсон кивнул:

– Я понял, о чем ты.

Теребя шнурки на спине его одноразового халата, Грейс продолжил:

– Тот, кто это сделал, хотел, чтобы тело нашли. Это послание кому-то. Очень ясное и четкое… «Пойдешь против меня – и так будет с тобой».

– Послание Дэниелу Хегарти – ты это хочешь сказать?

– Мы поняли друг друга.

Воскресные вечера предназначены для того, чтобы валяться перед телевизором. Дэниел и Натали Хегарти давно договорились, что именно так будут проводить конец уик-энда, да они и в большинстве вопросов достигли комфортного согласия. Оба откинулись на спинку дивана с большими бокалами красного вина в руках; рядом на кофейном столике стояла бутылка. Роки и Рэмбо уютно устроились между хозяевами и, казалось, столь же внимательно следили за началом новой криминальной драмы, которую Хегарти смотрели в отложенном режиме.

Как ни крути, как ни напрягай воображение – а воображение мастера-копииста не ведало границ, – это воскресенье было необычным. Странности начались с раннего утра, когда за калиткой сада был обнаружен труп. И благодаря долгой истории контактов Дэниела с полицией, надо сказать не всегда самых приятных, было ясно, что это не какой-то никчемный простак, которого швырнули на тротуар перед их домом. Конечно нет, судя по скорости, с какой была установлена палатка экспертов-криминалистов, чтобы скрыть тело от посторонних глаз, и по количеству полицейских машин, примчавшихся сюда впоследствии. Вокруг трупа быстро натянули ограничительную ленту, и даже после того, как его упаковали и увезли, копы еще долго и тщательно обыскивали место происшествия.

Несмотря на расспросы Дэниела, полицейские хранили молчание. Они ничего не отвечали ни ему, ни бойко подскочившим газетчикам, желавшим узнать, кем же был мертвец. А ведь Хегарти видел, как ищейки вытащили его кошелек и водительские права, так что им было точно известно, кто он такой.

Не получив информации от сотрудников полиции, представители СМИ принялись осаждать Дэниела. Репортеры из «Аргуса», «Брайтон-энд-Хов индепендент», «Суссекс экспресс», «Радио Суссекс» и съемочные группы «Би-би-си саут» и «Ай-ти-ви ньюс меридиан» неустанно брали у него интервью, записывали и снимали его. Всегда гонявшийся за рекламой Хегарти наслаждался славой, не забывая сообщать, что на следующей неделе открывается новая выставка картин Лаури, Пикассо и Модильяни – каждая из них была честно подписана им как копия.

Но журналисты разъехались, и Дэниел, невзирая на дружелюбное отношение к СМИ, чувствовал себя все более неуютно. С присущим художнику вниманием к деталям он осмотрел рану на голове мертвеца, отметив, что она была нанесена чем-то острым. Увидел раздавленные пальцы на обеих руках. Ни то ни другое не произошло с покойным на тихой и приятной улице Солтдина. Это было сделано в другом месте.

Хегарти ничего не говорил жене о своих наблюдениях, и она, казалось, начала успокаиваться после этой истории. Но с другой стороны, он не рассказал ей всей правды. Просто объяснил, что полиция проводит обычную проверку, как и положено при обнаружении трупа, и, похоже, бедняга упал замертво от сердечного приступа или инсульта. Просто случайность.

Они с Натали любили друг друга. Все было отлично. Жизнь хороша. На самом деле Хегарти было шестьдесят, но он чувствовал себя тридцатилетним, а его репутация в мире искусства превзошла самые смелые мечты. В ранней юности он и представить не мог, что однажды добьется такого успеха и славы. Да и тем, кто знал Дэниела, подобное бы в голову не пришло. Уж во всяком случае, не учителю рисования в средней школе Патчема. Тот сухо сказал Дэниелу, что у него есть талант к рисованию и, возможно, ему стоит подумать о профессии, в которой мог бы пригодиться этот навык.

«Да, конечно, мистер Тёрнер, дурак набитый. Возможно, вы и носили ту же фамилию, что и один из величайших британских художников, но видеть намного дальше своего носа вам было, увы, не дано». Больше всего он сожалел о том, что учитель умер задолго до того, как Хегарти приобрел известность в мире искусства.

Пока шли начальные титры криминальной драмы под мрачную, трогающую за душу оркестровую музыку, Хегарти рассеянно потягивал вино, пытаясь понять, что именно его так тревожит. Может, дело в том сообщении?

Ему не пришлось долго ждать.

Телефон, который он переключил на беззвучный режим, чтобы их с женой не беспокоили во время просмотра, завибрировал.

Номер был ему незнаком.

Сначала Хегарти не хотел брать трубку, но потом подумал – эта мысль была слегка иррациональной, – не сообщат ли ему какую-то информацию о