Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

– Каждой команде нужен водонос, – ответил он с ухмылкой.

– Это из «Руководства по расследованию убийств»?

– Да, там это написано на первой странице! Так что́ ты хотела проверить?

– Расскажу за ужином – думаю, тебя это удивит. Может, и мне стать детективом?

– Вот как?

Клио положила на свою тарелку ломтики каждого из сыров, взяв кусок манчего покрупнее, затем, жадно проглотив несколько кусочков сыра с крекером, пару виноградин и кружочек огурца, произнесла:

– Помнишь, какая рана была на виске Арчи Гоффа?

Грейс нахмурился:

– И что?

– Надюшка сказала, что, по ее мнению, рана нанесена острым предметом.

– Да, так и было, – ответил он, намазывая свекольный чатни на крекер из цельнозерновой муки.

– Ее слова напомнили мне кое о чем. Я видела нечто похожее раньше – это не давало мне покоя весь день, и мне нужно было проверить, права ли я.

– И?.. Говори.

Она положила в рот еще одну виноградину, прожевала, проглотила, затем с явным удовлетворением на лице заявила:

– Думаю, да, я права. Ты же занимался ревизией дела того арт-дилера, убитого в Брайтоне несколько лет назад, верно?

– Операция «Холст». Это было дело Ника Слоуна. Убитого звали Чарли Портеус. Да, мы возобновляем расследование – появились новые важные улики.

Она съела грецкий орех, потом еще кусочек сыра.

– Ты смотрел фотографии с места преступления?

– Конечно.

– Я все отчетливо помню – это было первое нераскрытое убийство, с которым я столкнулась в самом начале моей работы в морге. У Чарли Портеуса была рана за правым ухом. Помнишь?

Грейс задумался, постепенно восстанавливая в памяти детали.

– Да, была. – Он перестал есть, крайне заинтересованный. Неужели он что-то упустил?

– Я только что подняла отчет о вскрытии в наших записях – пришлось повозиться, так как его занесли не в ту папку при смене системы. Вскрытие проводил Фрейзер Теобальд, и он отметил, что рана была нанесена острым предметом. Понимаешь, к чему я клоню?

Грейс взглянул на нее, теперь уже с азартом:

– Продолжай!

– Судя по моему анализу, – с улыбкой сказала она, – раны Портеуса и Гоффа схожи и могли быть оставлены перстнем с камнем. Похожие повреждения я наблюдала и на других телах, когда жертв жестоко избивали. Может, мне присоединиться к вашей следственной группе?

– Блестяще, Клио! Ты уже с нами! – воскликнул он.

Хамфри ткнулся мордой в ногу хозяина, выпрашивая угощение, но Грейс, погруженный в свои мысли, оставил без ответа его притязания.

– Ты права, это может быть связующим звеном, и если так, то очень важным. Шанс невелик, но… Погоди! – Он вскочил со стула. – Вернусь через минуту.

Он помчался наверх в свой кабинет и вернулся далеко не сразу.

– Прости, дорогая, мне нужно было найти имя специалиста по идентификации и сопоставлению ран – вот он. Доктор Колин Данктон из Университетской больницы Ливерпуля. Он разработал умное программное обеспечение, которое анализирует повреждения каждой клетки кожи и мышц и может искать совпадения в базе данных. Он уже приезжал в морг для изучения ран по одному делу. Давай еще раз обобщим все, что ты обнаружила.

Клио показала ему записи и фотографии, подробно объяснив найденные совпадения, указывающие на возможную связь между убийствами.

– Любимая, это гениально. Ты, возможно, напала на след. Завтра с утра поручу своей команде заняться этим. Если доктор подтвердит связь между травмами, это будет прорыв!

Клио улыбнулась:

– Отлично. Теперь, когда мы с этим разобрались, как насчет того, чтобы в выходные, несмотря на работу, свозить Ноя в контактный зоопарк в Мидл-Фарм? Ему бы понравилось, и нам бы не помешало провести день вместе, всей семьей. – Она подперла подбородок ладонями, глядя на него снизу вверх.

– Обожаю твое лицо! – сказал Грейс.

– Я твое тоже. Только вижу его слишком редко. Так что?

– Ты права, давай так и сделаем. Договорились.

Она погладила живот:

– Комочек согласен.

– Он или она?

Клио пожала плечами:

– Мы же не знаем, да?

– Нет. – Грейс замялся. – Но у нас же есть конверт, который дала акушерка после последнего УЗИ. Хочешь узнать?

– А ты? – (Он замешкался.) – Это помогло бы выбрать цвета для детской, правда? Открываем?

– Результат в ящике моего стола, – усмехнулся он. – Тебя волнует, мальчик или девочка?

– Мы будем любить ее или его одинаково. Мальчик или девочка – мне все равно. А тебе?

Рой Грейс улыбнулся жене в ответ:

– Я схожу за выпиской, но, как и тебе, мне все равно.

Стюарту Пайперу было не все равно.

Если честно, к прошлому он питал куда более теплое отношение, чем к настоящему. Приходится жить «здесь и сейчас» – он это понимал, ведь настоящее – словно конвейер, безжалостно сбрасывающий тебя в неизведанное будущее, к которому ты не готов. Перспективу можно обрести, лишь оглядываясь назад. И в отличие от настоящего и будущего, если у тебя есть роскошь выбора, ты можешь решить, в каком именно прошлом хочешь оказаться.

У Пайпера такая роскошь была. И этим воскресным вечером он погрузился в прошлое в своей любимой комнате – Скрытом салоне. Здесь не было окон, на всех стенах висели картины. Мягкий свет лился из хрустальных люстр и ламп, почти незаметно подсвечивавших каждое полотно. Пламя камина согревало комнату, и в ней было тепло, словно в материнском лоне. Настоящие свечи в двух канделябрах на столе перед Пайпером дополняли атмосферу, которую он так обожал.

В шестнадцатом веке Европа находилась под духовным владычеством Римско-католической церкви. Религиозные убеждения были вопросом жизни и смерти. Когда Генрих VIII потребовал аннулировать брак с Екатериной Арагонской, не сумевшей подарить ему наследника, папа римский отказал. В ответ Генрих порвал с католичеством, основав англиканскую церковь. После его смерти сын, Эдуард VI, во время своего недолгого правления способствовал дальнейшему превращению Англии в протестантское государство.

Эдуарда сменила сестра Мария, мгновенно развернувшая страну обратно к католичеству. Всех, кто отказывался отречься от протестантизма, сжигали на костре, за что королеву прозвали Кровавой Мэри. Затем ее сестра, Елизавета, желавшая видеть Англию сильной, независимой, с собственной религией, торговлей и внешней политикой, восстановила англиканство. Она объявила государственной изменой само присутствие католических священников на территории страны, а тех, кто им помогал или пособничал, ждали пытки и казнь.

Для поимки проповедников католицизма создали специальные отряды охотников. Тайники, известные как «поповские норы», стали обычным делом. В небольших домах это могли быть просто ниши за каминами, закутки на чердаках или в подвалах. Но в богатых тюдоровских поместьях, подобных тому, что принадлежало Пайперу,