Тени Грейфолла 3 - Алекс Кош

Джоэл хотел добавить что-то еще, но не успел. За оцеплением раздался стук копыт, второй экипаж секуритате въехал в переулок, насколько позволяла ширина, и из него вышла дознаватель Брандт. В том же форменном сюртуке, суровая и сосредоточенная. Стражники в оцеплении подтянулись, как по команде. Брандт прошла между бочками, бросила взгляд на тело, на надпись, на двух мужчин, стоящих над ним, и остановилась.

— Дознаватель де Фальк, — произнесла она ровно. — Рада видеть вас на ногах. Как ваша рана?

— Благодарю, дознаватель Брандт, уже лучше.

— Это хорошо. — Она перевела взгляд на истребителя. — Лер де Грейв. Надеюсь, вы помните, что сегодня я жду вас в управлении.

Себастиан коротко поклонился.

— Как можно об этом забыть. Жду не дождусь нашего свидания.

Женщина спокойно кивнула, не обратив внимания на слабую попытку пошутить.

— Вот и отлично. А здесь вам делать совершенно нечего, как, кстати, и вам, дознаватель де Фальк.

— Мои люди нашли тело, — напомнил Джоэл. — И я все еще являюсь ответственным за расследование убийств…

— Уже нет, — покачала головой женщина. — Распоряжение подписано вчера, копию вам доставят. Теперь это мое дело.

Джоэл стиснул зубы, но промолчал. Брандт, казалось, этого и ждала. Она присела над телом, вгляделась в надпись, в остатки волос, в серебряную вышивку, и когда заговорила снова, тон ее стал еще строже.

— И еще одно, дознаватель. Раз уж вы здесь. Я до сих пор не видела рапорта о полученной вами травме. Как это случилось?

— На службе, — чуть помявшись, ответил Джоэл.

— Где именно?

— Все подробности будут в рапорте.

— Очень надеюсь прочитать его как можно быстрее. — Брандт поднялась. — Есть определенные слухи, и они говорят, что рана у вас была не от ножа и не от пули, а от запретного проклятия темных эльфов. Мне бы хотелось знать, где и по какой причине офицер секуритате мог вступить в бой с дроу?

Джоэл с Себастианом переглянулись, совершенно не представляя, как ответить на такой простой и одновременно сложный вопрос.

О запретном проклятии темных эльфов знали Алана, Оттон, прислуга де Стардов, старый Магнус де Фальк и они с Джоэлом. Даже если кто-то из прислуги проговорился, то каким образом эта информация так быстро дошла до дознавателя Брандт?

— Слухи в Грейфолле растут быстрее сорняков, — отозвался Джоэл, продемонстрировав каменное спокойствие. — Я получил рану при исполнении. Все, что нужно, будет в моем рапорте.

— Тогда жду его к сегодняшнему вечеру. — Брандт отвернулась к телу темного эльфа, показывая тем самым, что разговор на этом закончен. — А теперь, леры, освободите переулок. Стражник, проводите.

Они молча вышли из оцепления, миновали толпу, которая расступалась перед ними неохотно и с явным разочарованием, и остановились только у самого края рыбных рядов, где не было никого в радиусе десятка шагов.

— Откуда она могла узнать? — тихо спросил Джоэл.

— Круг подозреваемых у нас небольшой: прислуга де Стардов, Оттон, сама Алана и тот, кто забрал с пирса тела мертвых эльфов.

Они одновременно обернулись и посмотрели на стражников, разгонявших толпу, чтобы пропустить к телу коронера и носильщиков.

— Ты считаешь, что тот, кто привез сюда мертвого эльфа, мог подкинуть Брандт информацию о моем ранении?

— Весьма вероятно. Это не значит, что она заодно с нашим таинственным противником. Но кто-то очень хотел, чтобы дознаватель из столицы задала тебе этот вопрос о полученной ране именно сейчас, стоя над этим телом.

Джоэл оперся здоровым плечом о столб навеса и некоторое время молчал. Себастиан ждал. Ему нравилось, что Джоэл не паникует, не ругается и не спрашивает, что теперь будет, а просто пытается разобраться в случившемся. И не скажешь, что на кону стоит вся его карьера, а может, и жизнь. Таллос точно не простит смерть высокородного эльфа и будет требовать не просто расследования, а выдачи виновного.

— Хорошо, — наконец решил дознаватель. — Я буду действовать на опережение и напишу подробный рапорт. Ночной рейд в гавани по сигналу о контрабанде, столкновение с вооруженными людьми, ранение от неизвестного в капюшоне. Чистая правда, но без конкретики о дроу и о твоем участии. Если Брандт захочет большего, ей придется доказывать, что на причале вообще были эльфы.

— Рана нанесена моим кинжалом, — заметил Себастиан. — Если провести сравнение, то можно это доказать.

— Кинжалом в Грейфолле убивают через день, — отмахнулся Джоэл. — И вообще, просто выкинь его, и дело с концом. Меня больше интересует, кто и зачем вообще забрал эти тела.

У Себастиана были подозрения, кому могли понадобиться трупы эльфов, но говорить об этом на улице совершенно не хотелось. А еще его уже начинало порядком раздражать, что на каждом шагу он сталкивался с тенью создателя гибридов, всегда действующего на опережение.

— Сделать с этим мы сейчас ничего не можем, — резко сменил он тему. — Значит, не тратим на это время. Я пока схожу к Пиппсу, узнаю, откуда он получил информацию о логове Вивисектора.

— Хорошо, я тогда попробую поговорить с людьми в порту, благо у меня там много знакомых. Может, кто-то что-то видел или слышал.

— Тогда предлагаю встретиться вечером в лаборатории Ирен и там обсудить наши дальнейшие шаги, — предложил Себастиан. — Я как раз хотел отнести ей для изучения книги моего отца.

— Да, неплохая идея, — тут же согласился Джоэл. — Там и увидимся где-нибудь после восьми вечера.

Попрощавшись, они разошлись в разных направлениях. Себастиан догадывался, что именно услышит от Пиппса, но все же стоило поговорить с ним лично. Поэтому спустя полчаса он уже входил в здание редакции «Вечернего Грейфолла», вдыхая запахи типографской краски, дешевого табака и очень плохого кофе. На появление истребителя все отреагировали по-разному: кто-то шарахнулся в сторону, кто-то попытался заговорить, но наткнулся на суровый взгляд Себастиана и проглотил так и не высказанные вопросы. Пройдя через весь зал, он остановился возле стола главного поставщика кричащих заголовков, с интересом глядя на стену за его спиной. Гравюру с фигурой Вивисектора теперь потеснила другая, в шляпе и с огромным уродливым шрамом через всю скулу. Пиппс сидел спиной к двери и что-то яростно вычеркивал в гранках.

— Я ведь