Рябь во времени - Джули МакЭлвен

Глава 7

Деревня Нидлхем стояла на границе Кента и Эссекса. Когда-нибудь эти места войдут в состав Большого Лондона: пейзаж заполнят бетонные, стеклянные и стальные здания, кварталы кирпичных домов и современные спланированные жилые районы. Но сейчас, глядя на идиллические окрестности, Кендра с трудом могла в это поверить. Вокруг селения лоскутным одеялом расстилались поля, перемежавшиеся древними лесами. На дальних холмах мирно паслись овцы и коровы. Сам Нидлхем показался ей на редкость угрюмым: серый камень, тяжеловесная готическая архитектура, вероятно, сохранившаяся со времён нормандского завоевания Британии в одиннадцатом веке. А может, дело было просто в свинцовых тучах, которые теперь мчались по небу, заслоняя солнце и делая день куда мрачнее, чем утром.

Они не знали ни названия, ни точного местонахождения частной лечебницы, поэтому остановились у первого трактира на окраине деревни. Вывеска над дверью гласила: «Красный голубь». Несмотря на яркое название, приземистое строение было таким же серым, как весь Нидлхем. Кендра осталась ждать с Алеком и герцогом, пока кучер Бенджамин спрыгнул с козел и скрылся внутри. Вскоре он вышел, топая и выглядя ещё более недовольным, чем обычно.

— Мистер Эндерс, видите ли, лучше имена припоминает, когда посетителей обслуживает, — возмущённо сообщил он. — Я ему монету предложил, да только... — Бенджамин пожал плечами и посмотрел на герцога. — Не прикажете ли дальше ехать да поискать кого посговорчивее?

Кендра не удержалась от улыбки. — Неплохой способ привлечь покупателей.

— Вымогательство это, вот что, — проворчал Бенджамин.

— Можно и зайти, — решил герцог. — Я бы не отказался от кружки эля.

Кендра не могла винить хозяина, желавшего прибавить посетителей. Стоило им войти в низкую комнату, как выяснилось, что всё заведение пустует, если не считать одинокого посетителя на стуле в конце стойки.

Мужчина был уже весьма преклонных лет, однако под жёсткими белыми бровями живо поблёскивали любопытные глаза. Он прихлёбывал эль из потускневшей медной кружки и следил за ними, пока они шли к исцарапанному деревянному столу посреди зала.

Трактирщик, мистер Эндерс, был круглый и краснолицый. Теперь, обзаведясь посетителями, он расплылся в широкой улыбке и засуетился вокруг них, принимая заказ герцога.

— Значит, вы дом Шея ищете, сэр? — спросил он, подавая эль в таких же тяжёлых медных кружках, как у старика. Эндерс украдкой покосился на Кендру и вновь обратился к герцогу: — Для кого-нибудь из родни, случаем?

Не нужно быть гением, чтобы уловить намёк. Кендра наградила его холодным взглядом. — Мы интересуемся лечебницей, потому что хотим узнать, не находится ли там одна определённая женщина.

— Не хотел обидеть, мэм. — Он примирительно поднял руки. — Да только в доме Шея одних сумасшедших баб и держат, знаете ли.

— Дом Шея — так называется лечебница? — уточнил Алек, поднимая кружку.

— Ага. Прежде там монастырь был, пока король Генрих не велел Кромвелю всех разогнать. Слыхал, монахи и в те времена за слабоумными присматривали. Потом это стало частным домом одного дворянина. Во времена моего деда — загляденье, а не дом, так он рассказывал. Только барин тот, барон вроде, с королём повздорил и со всей семьёй во Францию сбежал. — Эндерс почесал затылок, припоминая. — Доктор Шей купил усадьбу... ох, лет пятнадцать назад.

— Скорее двадцать, — подал голос старик у стойки: он явно подслушивал.

Мистер Эндерс оглянулся и кивнул. — И то верно, вам-то виднее, майор. В доме Шея сумасшедших держали уже тогда, когда я приехал сюда принимать трактир от деда, а тому почитай десять лет.

Герцог поверх кружки посмотрел на трактирщика. — И доктор Шей до сих пор заведует лечебницей?

— Ага. Он и вправду врач, не то что знахари-шарлатаны. В Лондоне практику имеет, лечит хвори у благородных дам. А дом Шея открыл для приличных семей, которым непокорные женщины покоя не дают.

— Непокорные женщины, — повторила Кендра. — А что именно вы называете непокорной женщиной?

— Ну, сами знаете... когда у бабы мысли непристойные. Своенравная, одним словом. Самого доктора Шея я уж несколько лет не видел, а прежде он захаживал на кружечку. Помню, рассказывал, как лечил жену богатого помещика. Та вдруг ненормальный интерес к разведению скота проявила. Всё учила мужа, как коров разводить надо. Мол, способ есть получше, она в книжках вычитала. — Он недоверчиво покачал головой. — Вообразите только!

— Да уж, вообразить трудно, — бесстрастно сказала Кендра.

— Женщинам много учиться вредно, вот что я вам скажу. А ещё одна дама была — графская дочка, — продолжил трактирщик, явно входя во вкус. — Отец застукал её за курением.

— За курением. И из-за этого её упрятали в лечебницу?

Эндерс уставился на Кендру. — А как же! Всякому известно, что женский ум слишком слаб, чтоб справляться с таким заморским веществом, как табак. Прекрасный пол — создания хрупкие. Уж вам-то объяснять не надо!

Старик у стойки презрительно фыркнул. — А я знавал немало баб, что одним языком могли с мужика живьём шкуру спустить. Не шибко-то они хрупкие, по мне.

— Что ж. — Герцог прочистил горло. — Если объясните моему кучеру, как проехать к дому Шея, мы отправимся дальше.

Мистер Эндерс на мгновение приуныл: видно, надеялся, что гости закажут ещё по кружке. Но кивнул. — Будет сделано, ваша светлость.

Кендра дождалась, пока трактирщик выйдет, наклонилась вперёд и прошептала: — Значит, от курения женщина может сойти с ума?

Герцог открыл рот, но благоразумно его закрыл. Алек взял кружку и не торопясь осушил её.

Кендра возмущённо покачала головой. Схватила со стола ридикюль и поднялась как раз в тот миг, когда вернулся Эндерс. — Я вашему человеку дорогу объяснил, сэр, — доложил он.

— Прекрасно, — ответил герцог, поднимаясь вместе с Алеком.

Кендра направилась к выходу, но внезапный порыв заставил её повернуть к стойке. Она порылась в тяжёлом из-за карманного пистолета ридикюле, извлекла два шиллинга и с размаху положила монеты перед трактирщиком. — Хочу угостить майора выпивкой. — Она посмотрела на старика. — За то, что сказал: женщины вовсе