Familia. Две женщины, две правды, одна тайна - Лорен Э. Рико

– Мисс, пожалуйста, развернитесь лицом к носу самолета, поскольку мы уже приземляемся, – доносится до меня голос бортпроводника, сидящего впереди и пристегнутого к откидному креслу.

Лицо соседки исчезает.

– Похоже, у каждого здесь есть своя собственная версия этого дела, – замечаю я, обращаясь скорее к себе самой.

– Эта история стала страшилкой, которую родители в качестве предостережения рассказывают своим детям, чтобы те не отходили далеко в компании чужаков, – поясняет мой пожилой спутник. – Но сам я жил неподалеку от того места, когда это случилось. Я знал отца этой девочки – собственно говоря, мы с ним учились в одной школе, пока он не бросил учебу. Я внимательно следил за ходом расследования и могу сказать, что полиция провалила дело еще в самом начале.

Внимательно слушаю, пока мой новый знакомый толкует о проигнорированных зацепках, продажных копах и безграмотных политиканах. Да, теперь мне ясно, что, сидя в Интернете, я не сумела найти об этом деле почти ничего. Но для местных жителей оно стало городской легендой и одновременно худшим из кошмаров.

Чем оно станет для меня, я уже, кажется, догадываюсь.

Наши дни

В последний раз я видела малышку Мариану, когда мой отец повез ее гулять в прогулочной коляске. После этого она исчезла – именно так, как я и желала. Мой рациональный взрослый разум понимает, что одно не имеет ничего общего с другим, но много лет я думала, что это не так. И вот пришел тот самый день, о наступлении которого я молилась, – тот день, когда она вернется ко мне. Мое сердце колотится так неистово, что я готова поклясться – оно ударяется о мои ребра.

Я отправляюсь на эту встречу, ничего не зная о ней, – ведь решение приехать Габриэлла Ди Марко приняла быстро. И за те несколько дней, что прошли между нашим первым контактом и ее прилетом, она так и не ответила на мое предложение поговорить по телефону, а в скупой переписке мы не сообщили друг другу никаких деталей о наших жизнях. Хотя, с другой стороны, если бы она узнала всю неприглядную правду о семье, в которой родилась, она могла бы вообще сменить фамилию и исчезнуть навсегда.

Одно ясно – она имеет дорогостоящие вкусы и, по-видимому, располагает средствами, достаточными для того, чтобы их удовлетворять. Я поняла это, когда она предложила мне встретиться в непристойно дорогом баре, находящемся в невероятно переоцененном отеле «Ла плайя бланка резорт»[18], где она зарегистрировалась сегодня утром.

Приезжаю сюда заранее, чтобы успеть занять место в маленькой подковообразной кабинке в самом дальнем углу. Она окружена раскидистыми пальмами в кадках, создающими некое подобие уединения. Это неплохо, если учесть, что я понятия не имею, чем закончится воссоединение.

Усевшись, окидываю взглядом зал почти исключительно из розового мрамора с латунной отделкой. Он был построен так, чтобы потрафить богатым turistas. Но это не единственная подсказка, говорящая мне о финансовом положении мисс Гэбби. Я не знаю, чем именно она зарабатывает на жизнь, но что бы это ни было, она может взять отпуск в любой момент, без предупреждения. Быть может, она вообще не работает? Возможно, она замужем и у нее есть дети. Возможно, она врач. А может, она выиграла в лотерею. А может…

Мои лихорадочные догадки резко обрываются, когда в арку, обрамленную пальмами, входит миниатюрная девушка с длинными волнистыми волосами и окидывает зал взглядом, словно в поисках кого-то. Она ищет глазами меня. Я нерешительно поднимаю руку, и, упершись в меня, ее взгляд останавливается. Ловлю себя на том, что я затаила дыхание, пока она, лавируя между столиками, идет в тот угол, где я поджидаю ее.

Пятьдесят футов. Двадцать футов. Десять…

– Э-э-э… Исабель Руис? – с сомнением в голосе спрашивает она.

Смотрю в ее глаза, и, ей-богу, на долю секунды мое сердце замирает. Они подтверждают то, что я знала с самого начала, – и это приносит мне несказанное облегчение. Ошибки тут быть не может – в центре радужек, вокруг зрачков, глаза бирюзовые, затем цвет становится небесно-голубым, затем синим, и, наконец, внешние края радужек обрамлены темно-кобальтовым оттенком.

Это ее глаза, глаза Марианы. А до нее такими были глаза нашей матери.

– Э-э… да… привет… – неопределенно выдавливаю я, потрясенно глядя на нее. – Привет, Гэбби.

Наверное, было бы слишком странно наклониться над ней и понюхать ее волосы? Или провести пальцами по этим длинным распущенным кудрям? Честное слово – я до сих пор помню запах ее волос и их шелковистость. Интересно, пахнут ли они так же и сейчас? И, если я прикоснусь к одной из этих волнистых прядей, будет ли мое ощущение от этого прикосновения таким же, как все эти годы назад, когда я держала ее на руках и укачивала ее?

Мысли, путаясь, крутятся в моей голове, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы понюхать и потрогать ее. Потому что мне хочется не просто вдохнуть запах ее волос и проверить, насколько они шелковисты, – больше всего я хочу взобраться на этот стол, затащить ее и вместе с ней пуститься в пляс прямо посреди этого шикарного бара.

– С тобой… все в порядке? – с беспокойством спрашивает она, заставив меня подумать о том, что она может видеть на моем лице.

– Что? О да… извини… просто ты… – Я делаю паузу, чтобы привести в порядок мысли и выражение лица. – Я просто очень рада встретиться с тобой, Гэбби, – искренне говорю я. – Садись, – добавляю я, заметив официанта. – Выпьешь что-нибудь? – спрашиваю, уже подняв руку, чтобы привлечь его внимание. – Эй, я хочу выпить…

– Э-э-э… да, само собой… – отвечает она, взглянув на часы, и садится на диван напротив меня.

Надо отдать ему должное, официант подходит к нашему столику мгновенно.

– Привет, дамы, меня зовут Хавьер, – говорит он, разглядывая мою спутницу с некоторым интересом. – Сегодня наши фирменные напитки – это…

– Мне, пожалуйста, просто виски с кокосовым молоком, – перебиваю я Хавьера, не дав ему закончить. – Две порции.

– Виски с кокосовым молоком, – без всякого выражения повторяет официант, и я понимаю, что он уже распознал во мне местную жительницу. Однако Гэбби другое дело… – А что принести вам, сеньорита? – осведомляется он, включив обаяние на полную мощность.

Закатываю глаза и даже не пытаюсь это скрыть. Я видела таких малых не раз – они