Рождество взаперти - Элис (Арису) Арисугава
– Наверное, Химура очень радовался за вас, когда вы получили «Золотую стрелу».
На самом деле он тогда отделался коротким «Молодец», но я ощутил, что поздравление было от всего сердца, поэтому искренне поблагодарил за него.
– Должен поправить – я получил не саму «Стрелу», а лишь поощрительную премию.
– Лучше иметь друзей на рынке, чем монеты в сундуке, – пробормотал Исимати.
За разговорами мы подъехали к вилле «Сэйка», проехали через ворота и свернули к гаражу, когда я вдруг уловил краем глаза движение. Возле гаража кто-то был!
Я вспомнил вчерашний рассказ Махо о Санта-Клаусе в бурой куртке.
– Смотрите! – указал я. Как раз в этот момент тяжело бредущий среди деревьев в сторону речки незнакомец миниатюрного телосложения остановился, обернулся и посмотрел в нашу сторону. Я ясно разглядел красно-черные шрамы, похожие на ожоги, которые тянулись от его правой щеки к основанию шеи. Все, как рассказывала Махо. На вид мужчине было лет пятьдесят с лишним… Хотя, пожалуй, и все шестьдесят. На лице его отразилось удивление, а затем он широко улыбнулся, демонстрируя мелкие морщинки вокруг рта.
– Вон он, пялится на нас.
– Что?..
Мужчина с ожогами, проваливаясь в снег, убежал в глубину березовой рощи так стремительно, словно ему пригрозили ружьем.
– Где?
Исимати посмотрел туда, куда я указываю, но опоздал. Даже я уже потерял незнакомца из виду. Стволы деревьев бросали на землю густые тени, и слабый дневной свет почти не проникал в рощу. Вдобавок бегал мужчина быстро.
– Я никого не заметил, – с сомнением протянул Исимати и заехал в гараж. Как только машина остановилась, я выскочил из нее и помчался туда, где видел мужчину.
– Ты чего? – в спину мне крикнул Исимати.
Пройдя пять-шесть метров между деревьями, я нашел кучу беспорядочных следов, которые уводили в глубину рощи.
– Махо была права. Санта-Клаус в буром и впрямь существует. И ожоги на его лице я рассмотрел, – объяснил я Исимати с Аяко.
– Хм… – Исимати скользнул взглядом по следам. – Уж не обжегся ли он, когда пытался проскользнуть в дом по дымоходу?
Мне бы подобное и в голову не пришло.
– Если так, то мне его жаль.
– Жутковато как-то. Что он тут забыл… – с беспокойством заметила Аяко.
– Уж не устроил ли он какую-нибудь подлянку? Давайте все проверим, – предложил я.
Мы внимательно осмотрели машины в гараже, но не заметили ничего странного. Заглянули и в сарай, стоящий рядом, но и там, к счастью, все было в порядке.
– Сегодня ночью надо тщательно запирать двери, – сказал Исимати, когда мы вышли из сарая.
– Почему именно сегодня ночью?
Он посмотрел на любимую и объяснил, словно что-то само собой разумеющееся:
– Потому что подарков мы еще не получили.
Глава 3. Ночные подарки
1В гостиной играло «Белое Рождество» Бинга Кросби, а за окном ему в такт порхали снежинки. Наряженная ель ярко сверкала в оконном отражении.
– Лакомства, выпивка, непринужденная беседа. Конечно, это не тихое христианское Рождество, исполненное святости, но зато безупречный образец светской рождественской вечеринки, – сказал раскрасневшийся Сугии, попивая сделанный Исимати коктейль «Александр»[19].
– Кстати, про беседы. Мой текстовый редактор, когда я пытаюсь напечатать «монтаж», вечно пытается исправить слово на «шантаж». Ну и логика у него!
– Да, это бывает, – закивал Сугии. – Когда я пытаюсь набрать название города Сэндай, который в префектуре Мияги, он почему-то вечно первым делом предлагает мне Сэндай в Кагосиме[20]. Не иначе тот, кто писал программу, был уроженцем Кагосимы.
Кадзэко присоединилась к разговору:
– Точно-точно, иногда автозамена такое предложит! Когда-то, когда еще только появились первые текстовые редакторы, я пыталась набрать «красивый», а он возьми и замени его на «кровавый». Конечно, я про убийц пишу, поэтому немудрено, но все равно жутко, когда сидишь темной ночью одна перед экраном, и вдруг ни с того ни с сего у тебя перед глазами появляется это слово.
– Да, вечно он так! Глаз да глаз нужен… – Фунасава уже успел опьянеть, и язык его ощутимо заплетался. – Вы не представляете, какой сюр я однажды обнаружил в рукописи одного писателя…
Безобидный треп продолжался. Никакой неловкости, никаких заминок. Я уютно устроился на мягком диване и наслаждался тихим вечером.
– Исимати, может, вы с Аяко медленный танец станцуете? – вдруг вклинилась в разговор Махо. Я заулыбался, и Сатико подхватила: «Отличная идея!» Предложение поступило не от кого-то из взрослых, а от беспечной старшеклассницы, поэтому казалось совершенно невинным. Я был уверен, что Исимати с Аяко станцуют, однако…
– Воздержусь, – отчеканил Исимати с излишней твердостью.
– Да будет вам, такой пустяк… – с улыбкой повернулась Махо к стойке, но прикусила язык. Я посмотрел в ту же сторону. Исимати замер с шейкером в руках и, кажется, был готов отбиваться от предложения с отчаянной решимостью.
– Что-то случилось? – спросила Кадзэко, удивленная такой нетипичной для него реакцией.
– Да нет. – Он уже взял себя в руки и улыбнулся. Впрочем, улыбка выглядела неискренней, как поспешно натянутая на лицо маска. – Простите уж. Просто мне такое непривычно, вот я и отреагировал слишком резко. Извини, Махо.
– Ничего, – осторожно кивнула Махо.
Аяко стояла молча, с непроницаемым выражением лица. Совершенно неясно, что она думала по поводу всего этого.
– Какой вы стеснительный, Исимати. Давайте тогда мы с Макабэ вместо вас станцуем, – жеманно пропела Кадзэко и толкнула плечом сидящего рядом Макабэ. Возможно, она просто пошутила, а может, и правда хотела потанцевать. В конце концов, Макабэ ей не совсем посторонний. Наверное, в обычной обстановке Кадзэко не заходила бы так далеко, но атмосфера беззаботной вечеринки всех раскрепостила, да и алкоголя было выпито немало. Так или иначе ее предложение выглядело безобидным.
– Прости уж, но я не в настроении танцевать. – Макабэ отпрянул от Кадзэко. Не слишком резко, но достаточно отчетливо, чтобы стало ясно – он не желает такого внимания.
Не только Кадзэко, но и остальные окинули писателя изумленным взглядом. Даже если он правда не хотел танцевать, такой холодный отказ выглядел неуместно. Отказали другому, но даже мне захотелось поинтересоваться: «Что это вы, сэнсэй?»
– Извини. Слишком стар я для танцев с дамами при всем честном народе, – смягчил тон Макабэ. Видимо, заметил, как все удивились.
Что-то пошло не так. Легкая, непринужденная атмосфера разом переменилась, и по комнате расползалось гнетущее напряжение, словно капля туши, расплывающаяся по поверхности воды.
Кто был в этом виноват? Началом послужило легкомысленное поддразнивание Махо, но едва ли кто-то винил ее. Если и обвинять кого-то, то Исимати, который неожиданной резкостью оборвал череду шуток и подколов, и Макабэ, что слишком холодно повел себя с Кадзэко. И чего это они оба как с цепи сорвались? Словно дети малые. Махо и Кадзэко обе от природы обладают легким, веселым нравом, и их поведение вовсе не казалось неподобающим. Да даже если бы и казалось… Странно, что Исимати с Макабэ повели себя так