Наши темные истории - Эми Голдсмит

– Наверное, хорошо знаешь Лотти и Себа?

Я присмотрелась к милому, улыбчивому лицу Эммы, к ее густым светлым волосам и задумалась, насколько хорошо она и правда знает Ренов.

– Да, можно и так сказать. В детстве все было проще, тогда… – она слегка наморщила носик, – …разница между нами не бросалась в глаза. Мы здорово проводили время летом.

Эмма обернулась и подняла голову, глядя в направлении странной башни, которую я видела еще из окна своей комнаты. Постройка торчала из гущи леса, напоминая каменного колосса.

– А там что за место? – вслух подумала я.

– Павильон-каприз[15] Ренов, – ответила Эмма. – Его построили примерно в одно время с домом, чтобы богатеи могли там тусить. Правда, туда больше никто не ходит. По крайней мере, те, у кого мозги есть. Отец говорит, что конструкция неустойчива. Гиблое место.

Она вроде как хотела что-то добавить, но промолчала. Значит, никто больше туда не ходит? Приключения Скуби-Ду да и только. Я улыбнулась уголком рта, не зная точно, дурачит ли меня Эмма, но она избегала моего взгляда.

– Ну ладно, мне пора. Работы полно. Слышала, у вас шикарный вечер намечается. Главное, чтобы банши твоя сегодня из озера не вылезала.

Я смущенно кивнула. Эмма была не старше нас, и мне казалось неправильным, что она тут батрачит, пропуская учебу, и внезапно я прониклась к ней чувством солидарности. Мы ведь обе отличались от этих богатеньких деток, обе знали, каково это – все лето заниматься дерьмовой работой, не имея иного выбора. С другой стороны, здесь и сейчас я сама принадлежала к числу мажоров. Я ведь именно этого хотела? Только поэтому сюда и приехала. Чтобы закрепиться в лучшей версии себя. Чтобы в резюме была престижная, уважаемая частная школа. И чтобы больше не жить в паршивейших районах Лондона.

Я помахала Эмме рукой и пошла назад к дому, а она двинулась в противоположном направлении, к воротам. Однако по пути я замерла и тихо застонала.

Ко мне трусцой бежал Себ, одетый, несмотря на мелкую морось, в спортивные шорты и футболку. Когда он приблизился, я хладнокровно махнула ему в знак приветствия, а потом сразу же перевела взгляд на дом. Игнорить других я тоже умею.

К моему неудовольствию, Себ остановился рядом. В том, как он стоял, тяжело дыша, в футболке, ворот которой уже пропитался потом, и как на его лице блестела тонкая пленка дождевой воды, угадывался некий призыв к перемирию. Я снова отвернулась. Честное слово, так я чувствовала себя безопасней.

– Привет, а это местечко и правда нечто, да? В те редкие минуты, когда не льет дождь.

«Нечто»… Интересно сказал.

Вокруг и правда было невероятно красиво, этого я не стала бы отрицать. Зеленый пейзаж на сером фоне выглядел умиротворяюще, хоть и не был лишен суровости. Глубокие овраги, заросшие ежевикой и крапивой. Пучки пожелтевшего камыша, маскирующие коварный спуск к воде. Даже деревья казались мне злыми. Тощими, роняющими листву великанами. Себ отвернулся и махнул рукой в сторону озера, так легко и запросто, словно не было последних трех месяцев.

– Когда я приезжал сюда в детстве, эти статуи пугали мне до усрачки. Как-то я засиделся допоздна, смотрел «Рассвет мертвецов»[16], ну, тот, про зомби, а потом реально обмочил кровать, вообразив, как эти истуканы выходят ко мне из озера.

Я невольно рассмеялась.

– Да уж, представляю. Озеро проклято, так?

– Только для местных, – фыркнул Себ. – Хотя мне кажется, что в нем полно всякого странного дерьма. Загугли «гигантская нетума», но лично я не советую. Крепче спать будешь.

Так и хотелось спросить: «Ты чего такой милый? Что изменилось за ночь?»

Не отрывая взгляда от озера, Себ прочистил горло, а потом, посмотрев на меня, произнес:

– Здорово выглядишь. – Сделал красноречивую паузу, ожидая, пока я снова взгляну на него. В его глазах читалась искренняя теплота. – Я рад снова видеть тебя, честно. – Он покашлял. – Прости… за вчерашнее. За ужин.

Я ошеломленно уставилась на него:

– За что ты извиняешься? Ты же ничего не сказал.

Вот, и он ведет себя странно. Учитывая, как вчера меня встретил. По правде говоря, я ждала, что Себ станет сыпать мне соль на раны.

– Это, – нерешительно произнес он, отвернувшись, – скорее извинения за все разом. Я… просто ошарашен. Совсем тебя не ждал. Наверное, стоило… нет, надо было сказать, что ты очень смелая, раз приехала извиниться и загладить вину. После бала тебе пришлось… нелегко.

Ну, очень мягко сказано.

– Значит, ждем Лори сегодня? – с нажимом спросила я.

– Да. Надеюсь, сегодня она точно приедет. А ты правда собираешься извиниться перед ней?

«Если да, то простишь ли ты меня? Станет ли между нами все по-прежнему?»

Я еле сдержалась, чтобы не спросить это вслух. Очень хотелось знать, о чем думает Себ. В конце концов, после злополучного бала я не слышала от него ни слова. Пусть и очень в этом нуждалась. Неужели один мой импульсивный поступок навсегда отвратил его от меня? Неужели поэтому все мои попытки дозвониться – поначалу робкие, но быстро ставшие отчаянными – оказались тщетными?

С чего бы вообще начать?

Я спрятала лицо в ладони и подумала: нет, не стану я заново проходить через это. Не позволю себе.

– Да, конечно, мне искренне жаль. Я решительно настроена попытаться все исправить. Проверить, есть ли у нас, э-э, что-то в будущем…

– Мило. – Себ кивнул в сторону озера. – Ну ладно, лучше мне прямо сейчас окунуться, пока я снова не вспомнил о сомах и не передумал. Позже увидимся.

Я некоторое время смотрела, как он легкой, неспешной трусцой спускается к озеру. С грохотом он пролетел по короткому деревянному причалу, на ходу одним плавным движением снимая футболку. Я успела мельком увидеть загорелую и лоснящуюся кожу Себа, прежде чем он в идеальном нырке нарушил безмятежную гладь озера.

Залившись краской, я повернулась к дому.

В конце концов от кофе я решила отказаться и вернулась к себе в комнату вздремнуть. Из-за плохого сна в голове чувствовалась неприятная тяжесть, а еще надо мной, подобно грозовой туче, висело ожидание встречи с Лори.

Проснувшись в районе полудня, я не стала спускаться, а поднялась в мастерскую. Не готова была пока еще к обществу Олли, Себа и Джосс. К моей радости, свет в мастерской горел; Лотти что-то увлеченно писала красками. Чарли сидел тут же, развалившись в кресле.

Вместо того чтобы ненадолго прерваться и пообедать вместе с остальными, мы скоротали остаток быстро темнеющего дня в разговорах за бесконечным чаем. И если не считать тщательно подобранных безобидных тем для беседы и того, что я частенько нервно поглядывала на дверь, казалось,