Смерть накануне свадьбы - Фиона Литч

— Всего-то полдесятого, — сказал он. — Я был выжат как лимон и хотел лечь пораньше, но не смог уснуть — пришлось снова вставать.

— У меня то же самое, — ответила я.

Жермен виляла хвостом и обнюхивала его туфли.

— Ты не сердишься, что я спихнул на тебя собаку? — сказал он. — Прости, надо было сначала спросить, но я тогда совсем не соображал.

— Все нормально. Теперь ты официально внесен в список любимчиков Дейзи.

— Я бы сам ее забрал, но у Шерил аллергия на собак, и я подумал… когда она вернется… — Голос его затих.

Для субботнего вечера в городе было относительно тихо. Пара пабов на набережной еще работала, и несколько подвыпивших компаний громко болтали и смеялись на улице, но в последние годы полиция всерьез взялась за пьянки на пляже — слишком много людей напивалось и решало искупаться при луне, — так что, за исключением мрачных подростков на скейтах, смолящих косяки на парковке, и пьяной парочки, жарко целующейся в дверях магазина, пляж был в нашем полном распоряжении.

Мы спустились по каменным ступеням на песок и сели на груду валунов. Тонкие трикотажные брюки не спасали от холода, а в голове звучал мамин голос: «Не сиди на камнях — заработаешь геморрой». Я его игнорировала.

— Как родители? — спросила я.

— Нормально, — сказал Тони. — Я сегодня у них ночую. Я бы лучше пошел домой, но мама волнуется, сама понимаешь. — Я кивнула. — Думаю, поэтому и не спится. В их доме у меня всегда клаустрофобия. Как будто стены давят.

— Пожилые люди любят, чтобы всего было много, — сказала я.

Он мягко рассмеялся:

— Ага, у мамы за долгую жизнь накопилась куча всякой ерунды…

Мы посидели молча, слушая шум волн. Настало время отлива, край воды был далеко от пляжа, и влажный песок отражал лунный свет — сиял, как зеркало в темноте. Это было и романтично, и в то же время жутковато.

Жермен радовалась жизни, роя ямы в песке, и я уже видела, как в чудесной белой шубке запутываются комки грязи. Прежде чем впустить в дом, придется ее хорошенько вычесать.

— Ты сам-то как? Что-нибудь слышал? — спросила я.

Я колебалась, стоит ли упоминать о найденной сережке Шерил. Рассказ о находке едва не сорвался у меня с языка, но я притормозила. Все указывало на то, что с ней случилось несчастье, и какой смысл расстраивать Тони сейчас? Пусть еще немного побудет в блаженном неведении. Так ли поступают настоящие друзья, я не знала.

— Нет, ни слова, — сказал он. — А ты с кем-нибудь обсуждала это все, когда забирала собаку? Может, кто что-нибудь обронил случайно? Ты ведь дочь Эдди Паркера, как-никак…

Я рассмеялась:

— Думаю, старший инспектор Уитерс о моем отце и слыхом не слыхивал. Отец служил тут задолго до него, а большинство из тех, кто был под его началом, сейчас, наверное, уже на пенсии или около того.

— Да, наверное.

— Я так понимаю, от Шерил ни слова? А от дяди с тетей? Или от кузена?

Тони покачал головой:

— Ты же видела ее дядюшку. Он меня терпеть не может, впрочем, это взаимно. Тетя у нее вроде ничего, но вечно пляшет под его дудку. Ее не было вчера вечером, но днем она была в отеле — в какой-то дурацкой шляпке…

— Половина гостей были в дурацких шляпах, — заметила я.

Он улыбнулся.

— Что за обычай — надевать на свадьбу эти идиотские шляпы? — спросил он. — Ты бы видела, что мамочка собиралась приобрести по этому случаю. — Он поерзал на валуне. — Я уже сам ничего не понимаю. Этот Уитерс завалил меня вопросами про отношения с Мел, потом перешел к Шерил и начал допрашивать, есть ли у меня основания думать, что она собиралась меня бросить…

— А они есть?

Он вздохнул:

— Не знаю.

— Слушай, — начала я. — Когда я сказала тебе, в чем Мел обвиняла Шерил, ты заметно удивился. И, мне показалось, вздохнул с облегчением.

Он покачал головой:

— Не совсем так…

— Тони, расскажи.

— Рассказывать особо нечего. — Он вытянул ноги. — То, что ты говорила про магазин, будто Шерил на него нацелилась? Это чепуха. Магазин ведь не мой.

— Он все еще принадлежит твоему отцу?

— Он и ему-то толком не принадлежит. Отец часто говорил, что передаст мне магазин, когда выйдет на пенсию. Наверное, Мел и подумала, что он мой. Но он просто имел в виду, что я буду им управлять. Само помещение — здание — принадлежит семейному трасту. Если бы я захотел его продать, пришлось бы согласовывать это со всеми, кто записан в трасте: с мамой, папой, дядей и тетей из Ньюки, сестрой — хотя она живет в Новой Зеландии и ни возвращаться, ни интересоваться магазином не собирается — и с какими-то кузенами, которых я почти не знаю. Само здание, может, расположено и неплохо, но если выплатить долю каждому… В общем, Шерил это знает, так что магазин или деньги ей были не нужны — что бы там Мел ни думала. У меня не так много, чтобы ради этого стараться.

— Но все-таки что-то есть, да? — не отставала я.

— У тебя хватка как у бульдога, мертвая. Раз вцепилась — уже не отпустишь. Ничуть не изменилась.

— Зачем мне меняться, если я достигла совершенства? — сказала я.

Он засмеялся:

— Ну, если ты так говоришь, дорогая… — Тони взглянул на небо, где сияла полная луна, и на мгновение мне показалось, что он сейчас запрокинет голову и завоет. Но он просто обернулся ко мне: — Это все немного… туманно. Наверное, ерунда. Я, если честно, вообще об этом не вспоминал до сегодняшнего утра.

Я ободряюще ему улыбнулась, но ничего не произнесла. За годы практики я поняла: если человеку есть что рассказать, он сделает это сам, но если давить, то он сразу закроется. Лучше просто сидеть и ждать.

— Примерно два месяца назад начали пропадать вещи, — начал Тони.

— Пропадать? Из магазина?

— Нет-нет, из дома. У меня ничего не пропало, я говорю не про кражу. Я сам не понимаю, как это объяснить. Первым делом я заметил, что исчезла статуэтка, принадлежавшая Шерил. Уродливая фарфоровая фигурка. Дядюшка подарил ей на двадцать первый день рождения, и стоила она довольно прилично.

— Сколько?

— Не знаю… фунтов пятьсот? Шестьсот? В общем, я ее терпеть не мог, но Шерил ее обожала и настаивала, чтобы она стояла на каминной полке. А потом я как-то пришел домой — и ее нет.

— Ты ее спросил?

— Да. Она сказала, что задела ее, когда вытирала пыль, и та разбилась. Мне это показалось странным, ведь она ее так любила. Я думал, Шерил попробует ее склеить. Но она сказала, что просто выкинула осколки в мусорное ведро.

— Ладно… А потом