Смерть накануне свадьбы - Фиона Литч

С другой стороны за забор зацепился клочок ткани. Белый хлопок, с вплетенной тонкой синей нитью. Ничего особенно примечательного, совсем не похоже на красный шелк, в котором я видела Шерил в последний раз. Хотя, разумеется, если бы я задумала сбежать с собственной свадьбы, то наверняка переоделась бы во что-то более удобное. Но зачем было приходить сюда, оставив машину на парковке? И зачем бросать чемодан?

Я оглядела обочину. Ничего примечательного — только вечный мусор и подозрительно пахнущее мокрое пятно, как на любой обочине вдали от общественных уборных. На асфальте у самого края — наверное, от масла или чего-то подобного. И всё.

Я перелезла через забор обратно. Какое-то мгновение я собиралась упаковать серьгу как улику, но тут вспомнила: 1) у меня в кармане только пакетики для собачьего дерьма с логотипом отеля, и 2) это теперь не моя работа. Вместо этого я достала телефон и позвонила в полицию.

Старший инспектор Уитерс театрально вздохнул. Вероятно, этот вздох должен был вызвать у меня жалость к измотанному непосильным трудом полицейскому, но я испытывала лишь презрение.

— Не объясните ли вы, зачем вам понадобилось шариться по кустам рядом с местом преступления, которое я расследую? — спросил он.

«Нет», — подумала я про себя.

— Я нигде не шарилась. У меня собака вырвалась с поводка и убежала. — Это было почти правдой.

— Хм-м, — промычал Уитерс. Очевидно, я была неубедительна.

— Если, по вашим словам, вы пробрались туда не тайком, то как вам удалось пройти мимо сотрудника, охранявшего место преступления?

Он кивнул в сторону молодого полицейского в форме, который стоял позади него и явно нервничал. Молодой человек побледнел и бросил на меня умоляющий взгляд.

— Мне не пришлось красться, — сказала я. — Я объяснила ситуацию, и офицер проявил исключительно здравый смысл, позволив мне пройти. Мы ведь не могли оставить собаку бегать там без присмотра, но и покинуть пост он никак не мог, это означало бы напрашиваться на неприятности.

Молодой полицейский с облегчением выдохнул и взглянул на меня уже с благодарностью. Значит, не одна я считала Уитерса занудным придурком.

— Хм-м. — Уитерс внимательно осматривал вытоптанную траву, совершенно меня игнорируя.

Я дала ему несколько секунд, но молчать дольше было выше моих сил:

— Если взглянуть на траву, она лишь слегка примята, не так, как на месте, где обнаружили тело. Полагаю, здесь прошел один, ну максимум двое.

— До того, как тут начали топтаться вы.

Я проигнорировала колкость.

— И ширина полосы примятой травы примерно как у тела с вытянутыми по бокам руками.

— Как вы можете это утверждать?

— Я легла и проверила, — ответила я.

Уитерс приятно удивился — мне даже показалось, что он вот-вот рассмеется, — но лишь на мгновение.

— Вы улеглись прямо на месте происшествия, искажая картину?

Господи, да что ж такое! Мое терпение было на исходе.

— Да, я легла, вот здесь, но вы же все равно возьмете у меня образец ДНК, чтобы исключить ошибочные версии, так? — Он вновь удивился, на этот раз неприятно. — Я ведь разнимала Мелиссу и Шерил. Или вам это не пришло в голову?

— Пришло, конечно, — ответил он, но я поняла — с утра он отнесся ко мне с таким пренебрежением, что совершенно упустил факт: моя ДНК в изобилии найдется на теле Мел.

— Вам также понадобится ДНК Шерил, — добавила я. — Но раз уж она пропала, придется брать образец с ее вещей — с расчески, например, или…

— Благодарю вас! — перебил Уитерс. — Все под контролем. Один из моих сотрудников сейчас возьмет у вас мазок.

— Эм… дознаватели уже разошлись по домам, сэр, — пробормотал нервный офицер в форме.

Уитерс снова тяжело вздохнул:

— Ладно, тогда утром. Попрошу вас заглянуть в участок и… УБЕРИТЕ СОБАКУ! ОНА ПИСАЕТ НА УЛИКИ!

***

Наконец мы с Жермен от него удрали. Я отнесла ее обратно к похаб-мобилю и устроила на пассажирском сиденье — не очень безопасно, но что еще оставалось? — и немного погладила.

— А кто у нас хорошая девочка? Жермен хорошая девочка! — заворковала я. — А кто разозлил самого Старшего Инспектора Зануду? А кому мы дадим что-нибудь вкусненькое?

Я услышала сама себя и замолкла в отвращении. Не прошло и двух часов, а я уже разговариваю как старая собачница. А завтра, глядишь, напялю свитер с мопсиками и не замечу, насколько это нелепо.

***

Стоило Жермен перепрыгнуть через порог нашего дома, как Дейзи, разумеется, пришла в экстаз. Она тут же забыла свой имидж умудренной жизнью уроженки южного Лондона, которую ничем уже не удивишь, и завизжала от восторга при виде пушистого белого комочка, который теперь стал членом нашей семьи. Она чуть не захлопала в ладоши от радости, но в последний момент все же сдержалась — положение обязывало. Тем не менее она опустилась на колени и крепко обняла Жермен, уткнувшись лицом в меховую шубку — именно так, как я сама хотела бы сделать.

Становилось поздно.

Я предложила маме отвезти ее домой, но она так устала, что я выдвинула другую идею — остаться у нас еще на одну ночь. Долго уговаривать ее не пришлось. Я начинала подозревать, что не так уж ей важны свобода и независимость.

Дейзи нехотя пошла спать — нехотя потому, что не желала расставаться с Жермен и умоляла меня разрешить собаке спать у нее в комнате. Но я не была уверена, что она быстро успокоится (собака, а не дочь), так что, в последний раз крепко обняв (опять же собаку, не меня), Дейзи поплелась наверх. Я сварила маме какао, и мы еще посидели, обсуждая события дня, пока она тоже не отправилась в гостевую спальню.

Я устала, но в голове теснились дневные впечатления, и я чувствовала, что не смогу уснуть. Жермен растянулась на диване. Мне не очень нравилась эта идея — испортить новехонький предмет обстановки собачьей шерстью, но она устроилась так уютно, что согнать ее просто рука не поднималась… Я размышляла, стоит ли выйти с ней еще разок, прогуляться по кварталу, чтобы она справила нужду перед сном, как вдруг завибрировал телефон.

Еще одно сообщение от Тони: «Не спишь? Мне не спится».

***

— Я — как подросток, тайком удравший на свидание в полночь.

Тони смотрел на море, опираясь на парапет. От моих слов он вздрогнул и обернулся, улыбнувшись мне, а потом взглянул