Пойманная временем - Джули МакЭлвен
Замок Элдридж был огромен, но даже он оказался недостаточно велик для Кендры и его сестры одновременно. Именно поэтому герцог и устроил поездку в Ланкашир. Земля и усадьба достались ему от дальнего кузена, который так и не обзавелся наследниками мужского пола. Тогда идея разделить двух женщин половиной Англии казалась единственным способом не дать им поубивать друг друга. Откуда ему было знать, что в этой глухой части Йоркшира они наткнутся на настоящее убийство?
Элдридж был человеком науки, но не атеистом. В существование Бога он верил твердо. Правда, вера его была ближе к деизму, которого придерживался соотечественник Кендры Томас Джефферсон: благожелательное, но в конечном счете не вмешивающееся высшее существо. Однако в последние два месяца, после чудесного появления Кендры, герцог начал пересматривать эту точку зрения и задумываться: не действует ли здесь все-таки высшая сила.
Уилсон был прав. Если бы не Кендра, они не оказались бы на этой дороге именно в это время. Он всего лишь искал душевного покоя, пытаясь развести сестру и новую воспитанницу подальше друг от друга.
Перед мысленным взором возник зверски размозженный затылок мистера Стоуна. Душевного покоя в Ист-Динглфорде он не найдет. Но хотя бы добьется справедливости.
Глава 6
— Я получил ответ от его светлости, — сказал Мэтьюз, когда на следующее утро вошел в общую столовую. Кендра и герцог как раз заканчивали плотный завтрак из яиц, жареных помидоров, грибов и овсяных лепешек. — Он будет на фабрике. Моя двуколка готова.
Кендра кивнула и сделала последний глоток кофе. Столовая была полна путешественников, которые завтракали перед тем, как снова отправиться каждый своей дорогой. Судя по солнечному свету, льющемуся в окна, день обещал быть хорошим для поездок. Хотя ясное небо и солнце вовсе не означали тепла. В конце октября температура в Англии опускалась чуть ниже пятидесяти градусов по Фаренгейту. Не мороз, но достаточно прохладно, чтобы Кендра была благодарна Молли за темно-синий шерстяной спенсер поверх бледно-голубого муслинового прогулочного платья с длинными рукавами.
Мэтьюз вышел ждать их на улицу, и вскоре Кендра с герцогом последовали за ним. Молодой человек стоял возле двухколесной открытой повозки, запряженной одной лошадью. Кендра любила считать, что ее трудно напугать, но при виде экипажа сердце забилось быстрее. Колеса огромные, сиденье высоко над землей. Вся конструкция выглядела опасно неустойчивой. Если лошадь испугается и понесет, от них останется мокрое место.
— Почему мы не идем пешком? — спросила она. — Вчера же шли.
— Вчера мы шли из-за тумана, мисс Донован, — ответил Мэтьюз, забираясь на мягкое кожаное сиденье. — Так будет быстрее. Вообще-то мест всего два, но, думаю, поместимся.
Кендра тяжело сглотнула, однако приняла протянутую руку герцога и взобралась в двуколку. Земля казалась пугающе далекой. Пальцы буквально чесались от желания двадцать первого века пристегнуться ремнем безопасности или хоть какой-нибудь страховочной системой.
— Не волнуйтесь, мисс Донован, — улыбнулся герцог, встретившись с ней взглядом. — Это вполне безопасно.
— Да? Хотела бы я увидеть статистику.
— В авариях с двуколками погибает очень мало людей.
— А калеками сколько становятся? Черт!
Ругательство вырвалось, когда Мэтьюз щелкнул кнутом, лошадь выехала из конюшенного двора, а Кендру резко отбросило назад. Мэтьюз удивленно покосился на нее.
Элдридж поджал губы, явно сдерживая смех. — Мисс Донован просто не привыкла ездить в двуколках, — пояснил он.
— Мисс Донован не хочет переломать себе все кости, — огрызнулась Кендра. — Мне и без того хватило… — Фраза оборвалась унизительным вскриком: колеса угодили в выбоину, и ее задница на мгновение оторвалась от сиденья.
— Вот дерьмо. — Кендра инстинктивно схватилась за первое, что могло удержать ее на месте. Только когда Мэтьюз сам пискнул, она поняла, что вцепилась ему в верхнюю часть бедра.
— Простите. Простите. — И все же прошло секунд тридцать, прежде чем она заставила себя разжать пальцы.
Герцог сжалился над ней: взял за руку и продел ее сквозь сгиб своего локтя. Он лишь слегка поморщился, когда пальцы Кендры через несколько слоев ткани впились ему в предплечье. Логика подсказывала: если они попадут в яму побольше, в канаву полетят оба. Но психологически сама возможность за что-то держаться немного успокаивала.
Кендра заставила дыхание выровняться и сосредоточилась на пейзаже, а не на дороге под колесами. Осенний Йоркшир был по-настоящему великолепен. Мать-природа раскрасила пологие холмы зеленым, желтым и ослепительным золотом; леса, разделенные полями и пустошами, пылали красным, янтарным и жженой сиеной. Живые изгороди и невысокие серые каменные стены пересекали холмы, усеянные овцами. Они проехали мимо нескольких коттеджей, каменных амбаров и хозяйственных построек. Сквозь деревья Кендра мельком увидела реку — ярко-синюю с серебряными бликами под сияющим солнцем.
Когда они без происшествий добрались до фабрики, Кендре стало немного стыдно за приступ паники. Если ей придется остаться в девятнадцатом веке, нужно будет привыкать к таким допотопным средствам передвижения.
Если… Как будто у нее есть выбор.
Щурясь от солнечного блеска, она сосредоточилась на кирпичном здании впереди. При дневном свете фабрика казалась такой же огромной, как ночью, но уже не такой зловещей: просто фабрика, не больше. У двери стояли трое мужчин в грубой рабочей одежде, курили и разговаривали. При приближении гостей они замолчали, глаза подозрительно сузились. Никто ничего не сказал. Кендре не нужно было оглядываться, чтобы знать: их взгляды провожают посетителей внутрь.